207 лучших цитат — Вера Камша

Ниже 207 цитат Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

   У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
2. «

   Единственный способ защитить любимых — это отказаться и уйти, унося свое проклятье — свою замешанную на чужой гибели удачу.

   Единственный способ защитить любимых — это отказаться и уйти, унося свое проклятье — свою замешанную на чужой гибели удачу.

   — Шар Судеб · книга
3. «

   Я доношу траур по Муцио, я никогда не забуду моряка, научившего меня думать лишь о нём, но я слишком молода, чтобы вдоветь вечно. Я хочу увидеть Ургот, Кэналлоа, Марикьяру, Талиг. Я должна встретить человека, который сделает Муцио моим прошлым, а себя – моим настоящим. Возможно, я кажусь тебе чудовищем, но я стала бы таковым, приняв корону, а сейчас я просто женщина, у которой отобрали счастье, а оно мне очень нужно. Прости, что я пожертвовала тобой, но друзьями жертвуют чаще, чем врагами…

   Я доношу траур по Муцио, я никогда не забуду моряка, научившего меня думать лишь о нём, но я слишком молода, чтобы вдоветь вечно. Я хочу увидеть Ургот, Кэналлоа, Марикьяру, Талиг. Я должна встретить человека, который сделает Муцио моим прошлым, а себя – моим настоящим. Возможно, я кажусь тебе чудовищем, но я стала бы таковым, приняв корону, а сейчас я просто женщина, у которой отобрали счастье, а оно мне очень нужно. Прости, что я пожертвовала тобой, но друзьями жертвуют чаще, чем врагами…

   — Франческа Скварца · книга
4. «

   Положение было глупее не придумаешь, и молчать было глупей, чем говорить. – Господин адмирал, – отчеканил Руппи. – К чему я должен быть готов? – К подушке, – Вальдес швырнул правый сапог вслед за курткой и принялся за левый, – по крайней мере, сегодня.

   Положение было глупее не придумаешь, и молчать было глупей, чем говорить. – Господин адмирал, – отчеканил Руппи. – К чему я должен быть готов? – К подушке, – Вальдес швырнул правый сапог вслед за курткой и принялся за левый, – по крайней мере, сегодня.

   — Руперт фок Фельсенбург · книга
5. «

   – Мы все-таки пустили волка в овчарню… Впервые с Двадцатилетней! – Я тебя удивлю, если скажу, что теперь мы вынуждены содрать с этого волка шкуру?

   – Мы все-таки пустили волка в овчарню… Впервые с Двадцатилетней! – Я тебя удивлю, если скажу, что теперь мы вынуждены содрать с этого волка шкуру?

   — Жермон Ариго · книга
6. «

   Безотчетная, глупая и несвоевременная ярость вырвалась откуда-то из юности, и унять ее не вышло.

   Безотчетная, глупая и несвоевременная ярость вырвалась откуда-то из юности, и унять ее не вышло.

   — Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть вторая · книга
7. «

   Алатка никогда не удирала, если ее звали на помощь, каким бы противным ни был зовущий.

   Алатка никогда не удирала, если ее звали на помощь, каким бы противным ни был зовущий.

   — Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть вторая · книга
8. «

   – Вы тоже не чужды интереса к непонятному, иначе зачем бы вам ездить в Гальтару и зубрить забытый алфавит. – Я, кажется, уже объяснял. В детстве меня запугали изначальными тварями, а я предпочитаю схватить страх за шиворот и посмотреть ему в глаза. Это очень помогает.

   – Вы тоже не чужды интереса к непонятному, иначе зачем бы вам ездить в Гальтару и зубрить забытый алфавит. – Я, кажется, уже объяснял. В детстве меня запугали изначальными тварями, а я предпочитаю схватить страх за шиворот и посмотреть ему в глаза. Это очень помогает.

   — Рокэ Алва · книга
9. «

   Не проиграть, когда победить невозможно, — это больше, чем победить.

   Не проиграть, когда победить невозможно, — это больше, чем победить.

   — Зимний излом. Том 1. Из глубин · книга
10. «

    Верность из невозможности измены — хоть мужчине, хоть знамени, хоть чести — стоит недорого.

    Верность из невозможности измены — хоть мужчине, хоть знамени, хоть чести — стоит недорого.

    — Рокэ Алва · книга
11. «

    Кардинала всегда удивляла способность кэналлийца произносить самые любезные фразы таким образом, что они превращались в оскорбления. Этот человек упивался чужой ненавистью так, как другие богатством или властью.

    Кардинала всегда удивляла способность кэналлийца произносить самые любезные фразы таким образом, что они превращались в оскорбления. Этот человек упивался чужой ненавистью так, как другие богатством или властью.

    — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
12. «

    Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет. Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется.

    Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет. Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется.

    — Рокэ Алва · книга
13. «

    К счастью, то, что страшит неясностью, при ближайшем рассмотрении становится чётче и понятнее, а значит, слабее.

    К счастью, то, что страшит неясностью, при ближайшем рассмотрении становится чётче и понятнее, а значит, слабее.

    — Валентин Придд · книга
14. «

    Какими бы страшными ни были изначальные твари, нас сожрут не они, а ызарги!

    Какими бы страшными ни были изначальные твари, нас сожрут не они, а ызарги!

    — Робер Эпинэ · книга
15. «

    Непричастные несправедливы, и чем дальше они от выбора, тем большего они хотят от выбравших.

    Непричастные несправедливы, и чем дальше они от выбора, тем большего они хотят от выбравших.

    — Левий · книга
16. «

    Печальный Язык еще мог защищаться, он хотел защищаться. Старый, заброшенный, он на несколько недель стал нужным и важным, за него были готовы умереть, он поверил, он принял защитников и полюбил, а те ночью ушли. Тихо, воровато, прикрыв обман полусотней конных, которые при первых выстрелах тоже сбегут. Останутся разбитые стены и заклепанные, изуродованные пушки, которым за верность намертво забили горло…

    Печальный Язык еще мог защищаться, он хотел защищаться. Старый, заброшенный, он на несколько недель стал нужным и важным, за него были готовы умереть, он поверил, он принял защитников и полюбил, а те ночью ушли. Тихо, воровато, прикрыв обман полусотней конных, которые при первых выстрелах тоже сбегут. Останутся разбитые стены и заклепанные, изуродованные пушки, которым за верность намертво забили горло…

    — Жермон Ариго · книга
17. «

    Станешь убивать, не любя жизнь, рано или поздно сойдёшь с ума.

    Станешь убивать, не любя жизнь, рано или поздно сойдёшь с ума.

    — Рокэ Алва · книга
18. «

    Ставить на своё место других может лишь тот, кто стоит на своём собственном. Я стою. Родившись левреткой, помни прежде всего о своём росте, а не о том, что ты — собака. Тогда, возможно, ты и сподобишься на нечто великое. Если станешь исходить из своих возможностей, а не истратишь жизнь на лай, требуя, чтобы тебя чтили, как медвежью гончую.

    Ставить на своё место других может лишь тот, кто стоит на своём собственном. Я стою. Родившись левреткой, помни прежде всего о своём росте, а не о том, что ты — собака. Тогда, возможно, ты и сподобишься на нечто великое. Если станешь исходить из своих возможностей, а не истратишь жизнь на лай, требуя, чтобы тебя чтили, как медвежью гончую.

    — Левий · книга
19. «

    Он любит ее и всегда будет любить, но они не могут быть вместе. Они рождены под разными звездами, и она любит другого. Он запретил себе думать о ней, но завтра он уходит в бой и не может не вспоминать. Он смотрит на небо и думает о ней и о смерти, которая заберет и его жизнь, и его любовь.

    Он любит ее и всегда будет любить, но они не могут быть вместе. Они рождены под разными звездами, и она любит другого. Он запретил себе думать о ней, но завтра он уходит в бой и не может не вспоминать. Он смотрит на небо и думает о ней и о смерти, которая заберет и его жизнь, и его любовь.

    — Машир · книга
20. «

    Человеческая смерть тонет в смерти растений.

    Человеческая смерть тонет в смерти растений.

    — Арлетта Савиньяк · книга