208 цитат Веры Камши

Ниже 208 цитат Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Фосмездие толжно зледовать по звешим слетам!

   Фосмездие толжно зледовать по звешим слетам!

   — Ульрих-Бертольд Катершванц · книга
2. «

   Неожиданность, Ваше Преосвященство, бывает двух видов. Когда вас ещё не ждут, и когда вас уже не ждут.

   Неожиданность, Ваше Преосвященство, бывает двух видов. Когда вас ещё не ждут, и когда вас уже не ждут.

   — Рокэ Алва · книга
3. «

   Один из секретов моих побед в том, что я не подпускаю к себе шпионов. Тайна на войне — половина успеха, а то и две трети.

   Один из секретов моих побед в том, что я не подпускаю к себе шпионов. Тайна на войне — половина успеха, а то и две трети.

   — Рокэ Алва · книга
4. «

   Верность из невозможности измены — хоть мужчине, хоть знамени, хоть чести — стоит недорого.

   Верность из невозможности измены — хоть мужчине, хоть знамени, хоть чести — стоит недорого.

   — Рокэ Алва · книга
5. «

   Кто сказал, что смерть забирает и любовь, и ненависть?... Это любовь и ненависть могут оттолкнуть тупую морду смерти!

   Кто сказал, что смерть забирает и любовь, и ненависть?... Это любовь и ненависть могут оттолкнуть тупую морду смерти!

   — Башня ярости. Книга 2. Всходы ветра · книга
6. «

   Я готов дать слово варварского короля. Его не нарушали из боязни погубить свой род и свой дом. Потом его перестали давать, но молчать – не значит забыть.

   Я готов дать слово варварского короля. Его не нарушали из боязни погубить свой род и свой дом. Потом его перестали давать, но молчать – не значит забыть.

   — Хайнрих Гаунау · книга
7. «

   Человека не на своем месте всегда видно. Как собаку на заборе.

   Человека не на своем месте всегда видно. Как собаку на заборе.

   — Отблески Этерны. Книга 3. Лик Победы · книга
8. «

   Отец не служил в армии, он не знает, что нет ничего хуже, чем перепрыгнуть собственные возможности. Свой предел Леонард понял ещё в Торке. Он был сносным начальником штаба при хорошем командующем, но никоим образом не полководцем. Можно зазубрить все правила стратегии и тактики и оставаться полной бездарью, к каковым Леонард относил и себя. Он очень долго считал самым мерзким в своей жизни день, в который на него нацепили генеральскую перевязь. Оказалось, бывает и хуже. Бездарных генералов хватает, но бездарные маршалы в Талиге — редкость. Леворукий бы побрал отцовское тщеславие и его собственную трусость... Он ни разу не сказал «нет», ни разу! Единственное, на что его хватает, это изображать заносчивую, уверенную в себе скотину. В этом он преуспел, слов нет!

   Отец не служил в армии, он не знает, что нет ничего хуже, чем перепрыгнуть собственные возможности. Свой предел Леонард понял ещё в Торке. Он был сносным начальником штаба при хорошем командующем, но никоим образом не полководцем. Можно зазубрить все правила стратегии и тактики и оставаться полной бездарью, к каковым Леонард относил и себя. Он очень долго считал самым мерзким в своей жизни день, в который на него нацепили генеральскую перевязь. Оказалось, бывает и хуже. Бездарных генералов хватает, но бездарные маршалы в Талиге — редкость. Леворукий бы побрал отцовское тщеславие и его собственную трусость... Он ни разу не сказал «нет», ни разу! Единственное, на что его хватает, это изображать заносчивую, уверенную в себе скотину. В этом он преуспел, слов нет!

   — Леонард Манрик · книга
9. «

   Разве желают зла ракушки — кораблю, древоточцы — дубу, цепни — быку? Они просто заботятся о себе и своем потомстве, но в один прекрасный день корабль тонет, дуб падает, бык дохнет, и мы принимаемся искать ужасный заговор.

   Разве желают зла ракушки — кораблю, древоточцы — дубу, цепни — быку? Они просто заботятся о себе и своем потомстве, но в один прекрасный день корабль тонет, дуб падает, бык дохнет, и мы принимаемся искать ужасный заговор.

   — Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Полночь · книга
10. «

    Жизнь — это надежда, любовь, долг и страх. Пока остается хоть что-то, смерть не придёт.

    Жизнь — это надежда, любовь, долг и страх. Пока остается хоть что-то, смерть не придёт.

    — Зимний излом. Том 2. Яд минувшего · книга
11. «

    Трудно любить то, что всегда было и всегда будет, зато осознание того, что «это в последний раз», оживляет притупившиеся чувства, и ты замечаешь вещи, которые раньше не замечал, и сердце твое разрывается от любви и боли.

    Трудно любить то, что всегда было и всегда будет, зато осознание того, что «это в последний раз», оживляет притупившиеся чувства, и ты замечаешь вещи, которые раньше не замечал, и сердце твое разрывается от любви и боли.

    — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
12. «

    — Сударыня, неужели вы примете безродную невестку?! — Я приму тех женщин, которых приведут мои сыновья, заодно окончательно пойму, кем же они выросли.

    — Сударыня, неужели вы примете безродную невестку?! — Я приму тех женщин, которых приведут мои сыновья, заодно окончательно пойму, кем же они выросли.

    — Луиза Арамона · книга
13. «

    – Если Никола погиб, то вместо меня. Это я должен был идти на Колодезную, он меня не отпустил. Опять все из-за меня… – Через десять дней Осенний Излом. Листья облетят тоже из-за вас?

    – Если Никола погиб, то вместо меня. Это я должен был идти на Колодезную, он меня не отпустил. Опять все из-за меня… – Через десять дней Осенний Излом. Листья облетят тоже из-за вас?

    — Робер Эпинэ · книга
14. «

    Проигранное сражение – это не проигранная война, а каждое обретенное знание – оружие.

    Проигранное сражение – это не проигранная война, а каждое обретенное знание – оружие.

    — Роман Ясный · книга
15. «

    – Вы не можете одобрять предательство! — Одобрять не могу, но иногда без него не обойтись. — Лионель приподнял бокал. — Вас, к примеру, я предать могу, имейте это в виду. Вас, но не Талиг. — А Первого маршала? — Зачем он спросил? Его дело — исполнять приказы, а не набиваться на разговоры. — Алву? — Савиньяк усмехнулся. — Нет, Алву я не предам, точно так же как он не предаст меня. В случае необходимости один пожертвует другим, только и всего. — И чем это отличается от предательства? — Лионель был омерзительно прав, Чарльз понимал это и всё равно спорил, не мог не спорить. — Предательство для предаваемого всегда является неожиданностью и неприятностью, — маршал Севера больше не улыбался, — а мы знаем, чего ждать друг от друга. Если потребуется поджечь фитиль, ни меня, ни Алву не остановит то, что другой привязан к пороховой бочке.

    – Вы не можете одобрять предательство! — Одобрять не могу, но иногда без него не обойтись. — Лионель приподнял бокал. — Вас, к примеру, я предать могу, имейте это в виду. Вас, но не Талиг. — А Первого маршала? — Зачем он спросил? Его дело — исполнять приказы, а не набиваться на разговоры. — Алву? — Савиньяк усмехнулся. — Нет, Алву я не предам, точно так же как он не предаст меня. В случае необходимости один пожертвует другим, только и всего. — И чем это отличается от предательства? — Лионель был омерзительно прав, Чарльз понимал это и всё равно спорил, не мог не спорить. — Предательство для предаваемого всегда является неожиданностью и неприятностью, — маршал Севера больше не улыбался, — а мы знаем, чего ждать друг от друга. Если потребуется поджечь фитиль, ни меня, ни Алву не остановит то, что другой привязан к пороховой бочке.

    — Лионель Савиньяк · книга
16. «

    Советовать не делать глупостей не буду – вы всё равно их наделаете.

    Советовать не делать глупостей не буду – вы всё равно их наделаете.

    — Рокэ Алва · книга
17. «

    В тот вечер Алва не отказался бы от женщины, я это чувствовала, но он знал, что я не смогу ему отказать. Я действительно не смогла бы. Если б Ворон остался, я была бы довольна, и он был бы доволен, но… он не воспользовался случаем. Даже не случаем – правом спасителя и победителя. Это было так странно… Я поняла, что Алва не играет в честность, а в самом деле честен.

    В тот вечер Алва не отказался бы от женщины, я это чувствовала, но он знал, что я не смогу ему отказать. Я действительно не смогла бы. Если б Ворон остался, я была бы довольна, и он был бы доволен, но… он не воспользовался случаем. Даже не случаем – правом спасителя и победителя. Это было так странно… Я поняла, что Алва не играет в честность, а в самом деле честен.

    — Марианна Капуль-Гизайль · книга
18. «

    Это страшно, когда от боли, от несправедливости кричат те, кто привык встречать любую беду молча.

    Это страшно, когда от боли, от несправедливости кричат те, кто привык встречать любую беду молча.

    — Шар Судеб · книга
19. «

    Душу надо застегивать, тогда в нее не плюнут. И не влезут с ногами.

    Душу надо застегивать, тогда в нее не плюнут. И не влезут с ногами.

    — Зимний излом. Том 1. Из глубин · книга
20. «

    Барон Райнштайнер не признавал шуток, но был умён, как Леворукий, и столь же удачлив. Если потребуется, он достанет луну, заодно указав небесным обитателям, что её плохо протирали, из-за чего появились пятна.

    Барон Райнштайнер не признавал шуток, но был умён, как Леворукий, и столь же удачлив. Если потребуется, он достанет луну, заодно указав небесным обитателям, что её плохо протирали, из-за чего появились пятна.

    — Зимний излом. Том 1. Из глубин · книга