253 афоризмов Веры Камши

Ниже 253 цитаты Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Я вас ненавижу! А вы на краю вечности, могу и толкнуть. — К вам я стою лицом, так что врасплох меня не застать, а вечность в спину не бьет.

   — Я вас ненавижу! А вы на краю вечности, могу и толкнуть. — К вам я стою лицом, так что врасплох меня не застать, а вечность в спину не бьет.

   — Матильда Алати · книга
2. «

   – Ваше величество. – Ну почему она за сорок с лишним лет не научилась краснеть, как бы это пригодилось! – Я… Айрис Окделл никогда не уронит честь семьи. Не уронит она, как же… Просто герцог поднимать не стал, зачем ему такое счастье?

   – Ваше величество. – Ну почему она за сорок с лишним лет не научилась краснеть, как бы это пригодилось! – Я… Айрис Окделл никогда не уронит честь семьи. Не уронит она, как же… Просто герцог поднимать не стал, зачем ему такое счастье?

   — Луиза Арамона · книга
3. «

   Кому, что и сколько я должен, решать мне. И я отдаю долги так, как считаю нужным.

   Кому, что и сколько я должен, решать мне. И я отдаю долги так, как считаю нужным.

   — Роман Ясный · книга
4. «

   Король замолчал, и Алан был этому рад. Он искренне любил и уважал Эрнани Ракана, но в последнее время тот часто говорил вещи, от которых по спине бежали мурашки. Воин до мозга костей, Окделл знал – нет ничего хуже, чем признать себя побеждённым ещё до сражения, а талигойский монарх в поражении не сомневался.

   Король замолчал, и Алан был этому рад. Он искренне любил и уважал Эрнани Ракана, но в последнее время тот часто говорил вещи, от которых по спине бежали мурашки. Воин до мозга костей, Окделл знал – нет ничего хуже, чем признать себя побеждённым ещё до сражения, а талигойский монарх в поражении не сомневался.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
5. «

   Марсель Валме относился к людям или никак, или хорошо.

   Марсель Валме относился к людям или никак, или хорошо.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
6. «

   — Мой эпиарх, стражник спит. А я... Я знаю, что ты невиновен. — Знаешь? Откуда?! — Эпиарх резко вскинул голову. Это было так красиво, что рука художника невольно дёрнулась сделать несколько штрихов, но Диамни помнил, зачем пришёл. — От тебя самого. — Диамни встал на колени рядом с узником и принялся сосредоточенно расправлять шкуры. — Я рисовал все три дня на суде... Я, как и все, верил в твою виновность. Улики были неопровержимы, но мои руки делали своё дело. Сегодня я показал свои рисунки мастеру, и он сказал, что ты невиновен. Я подумал, что ослышался, но учитель приказал мне смотреть на твоё лицо пять минут. Когда мастер перевернул часы, я понял, что он прав. Мой эпиарх, ты не насильник и не палач... Я не знаю, как вышло, что всё указывает на тебя, но это ложь.

   — Мой эпиарх, стражник спит. А я... Я знаю, что ты невиновен. — Знаешь? Откуда?! — Эпиарх резко вскинул голову. Это было так красиво, что рука художника невольно дёрнулась сделать несколько штрихов, но Диамни помнил, зачем пришёл. — От тебя самого. — Диамни встал на колени рядом с узником и принялся сосредоточенно расправлять шкуры. — Я рисовал все три дня на суде... Я, как и все, верил в твою виновность. Улики были неопровержимы, но мои руки делали своё дело. Сегодня я показал свои рисунки мастеру, и он сказал, что ты невиновен. Я подумал, что ослышался, но учитель приказал мне смотреть на твоё лицо пять минут. Когда мастер перевернул часы, я понял, что он прав. Мой эпиарх, ты не насильник и не палач... Я не знаю, как вышло, что всё указывает на тебя, но это ложь.

   — Ринальди Ракан · книга
7. «

   Не равняйте меня ни с Создателем, ни с невеждой. Лишь первый знает все, и лишь второй так полагает.

   Не равняйте меня ни с Создателем, ни с невеждой. Лишь первый знает все, и лишь второй так полагает.

   — Левий · книга
8. «

   Я играю лучше, сударь, и удача на моей стороне. Ей, как и всякой шлюхе, нравятся мерзавцы и военные, а я и то, и другое.

   Я играю лучше, сударь, и удача на моей стороне. Ей, как и всякой шлюхе, нравятся мерзавцы и военные, а я и то, и другое.

   — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
9. «

   Однажды Леонард попробовал поговорить с родителем. После дуэли с Савиньяком. Тессорий пришёл узнать, как себя чувствует сын. Сына лихорадило, к тому же лекарь напоил его горячим вином, и плотину прорвало. Он сказал, что хочет в отставку, а в ответ услышал, что в нём говорит жар, но когда он придёт в себя, ему будет стыдно за свою трусость. Трусость… Это был чуть ли не единственный случай, когда он ее преодолел.

   Однажды Леонард попробовал поговорить с родителем. После дуэли с Савиньяком. Тессорий пришёл узнать, как себя чувствует сын. Сына лихорадило, к тому же лекарь напоил его горячим вином, и плотину прорвало. Он сказал, что хочет в отставку, а в ответ услышал, что в нём говорит жар, но когда он придёт в себя, ему будет стыдно за свою трусость. Трусость… Это был чуть ли не единственный случай, когда он ее преодолел.

   — Отблески Этерны. Книга 3. Лик Победы · книга
10. «

    После праздников всегда становится тихо, радость тоже требует сил, особенно взятая взаймы у виноделов, музыкантов, поваров, портных. Те, кто носит счастье в себе, не устают даже на балах и больших охотах, уж это-то графиня Савиньяк знала не понаслышке.

    После праздников всегда становится тихо, радость тоже требует сил, особенно взятая взаймы у виноделов, музыкантов, поваров, портных. Те, кто носит счастье в себе, не устают даже на балах и больших охотах, уж это-то графиня Савиньяк знала не понаслышке.

    — Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Полночь · книга
11. «

    Осень была исполнена золота и огня, но зима хочет стали.

    Осень была исполнена золота и огня, но зима хочет стали.

    — Мэллит · книга
12. «

    Бестактность — привилегия набивающейся в друзья ровни.

    Бестактность — привилегия набивающейся в друзья ровни.

    — Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть вторая · книга
13. «

    Если зверь совсем как лошадь, только с рогами, долой рога! Это лошадь, с которой пошутили. Лошадь, господа…

    Если зверь совсем как лошадь, только с рогами, долой рога! Это лошадь, с которой пошутили. Лошадь, господа…

    — Арлетта Савиньяк · книга
14. «

    Прошлое имеет над нами слишком большую власть. Те, кто держит на плечах небо, должны быть свободны от былых привязанностей и долгов.

    Прошлое имеет над нами слишком большую власть. Те, кто держит на плечах небо, должны быть свободны от былых привязанностей и долгов.

    — Одинокий · книга
15. «

    Ставить на своё место других может лишь тот, кто стоит на своём собственном. Я стою. Родившись левреткой, помни прежде всего о своём росте, а не о том, что ты — собака. Тогда, возможно, ты и сподобишься на нечто великое. Если станешь исходить из своих возможностей, а не истратишь жизнь на лай, требуя, чтобы тебя чтили, как медвежью гончую.

    Ставить на своё место других может лишь тот, кто стоит на своём собственном. Я стою. Родившись левреткой, помни прежде всего о своём росте, а не о том, что ты — собака. Тогда, возможно, ты и сподобишься на нечто великое. Если станешь исходить из своих возможностей, а не истратишь жизнь на лай, требуя, чтобы тебя чтили, как медвежью гончую.

    — Левий · книга
16. «

    У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

    У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

    — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
17. «

    — Только не вздумайте вообразить, что я исполнен благодати. Когда мы расстанемся, вы с чистой совестью можете проигрывать любым обезьянам любые кольца и падать во все лужи подряд, но пока вы при мне, вы чужой добычей не станете. Так и передайте вашим приятелям. — Я никогда такого не скажу. Я не трус, — выпалил Дикон и осекся. — Зато другие трусы, — припечатал Алва, — как Человек Чести вы должны предупредить их об опасности. Впрочем, можете не предупреждать. Так даже веселее.

    — Только не вздумайте вообразить, что я исполнен благодати. Когда мы расстанемся, вы с чистой совестью можете проигрывать любым обезьянам любые кольца и падать во все лужи подряд, но пока вы при мне, вы чужой добычей не станете. Так и передайте вашим приятелям. — Я никогда такого не скажу. Я не трус, — выпалил Дикон и осекся. — Зато другие трусы, — припечатал Алва, — как Человек Чести вы должны предупредить их об опасности. Впрочем, можете не предупреждать. Так даже веселее.

    — Рокэ Алва · книга
18. «

    Когда тело ни на что не годится, от человека остается или пустота, или воля и ум.

    Когда тело ни на что не годится, от человека остается или пустота, или воля и ум.

    — Робер Эпинэ · книга
19. «

    — Я смею все, юноша. И буду сметь. Мне не нужно ничьей милости — ни от Создателя, ни от людей, если предположить, что люди на нее способны. И от меня милости не ждите. — Я... и не жддду... — Правильно, вы ее лопаете нежданной.

    — Я смею все, юноша. И буду сметь. Мне не нужно ничьей милости — ни от Создателя, ни от людей, если предположить, что люди на нее способны. И от меня милости не ждите. — Я... и не жддду... — Правильно, вы ее лопаете нежданной.

    — Рокэ Алва · книга
20. «

    Девственность теряют лишь раз, и терять ее надлежит так, чтобы не сожалеть потом об упущенных возможностях.

    Девственность теряют лишь раз, и терять ее надлежит так, чтобы не сожалеть потом об упущенных возможностях.

    — Марсель Валме · книга