259 цитат Веры Камши, ставших крылатыми

Ниже 259 цитат Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Прошлое гибнет под копытами настоящего, но то, чего так и не случилось, умирает только вместе с нами.

   Прошлое гибнет под копытами настоящего, но то, чего так и не случилось, умирает только вместе с нами.

   — Башня ярости. Книга 2. Всходы ветра · книга
2. «

   Звездная ночь обдает холодом, луна и та кутается в бледно-радужную шаль.

   Звездная ночь обдает холодом, луна и та кутается в бледно-радужную шаль.

   — Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть вторая · книга
3. «

   – Господин Вальдес, – сощурился Рудольф, – вас сюда не звали. – И это ошибка! – Марикьяре осуждающе покачал головой. – Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. – Ротгер, вы преувеличиваете, – дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, – иначе быть бы мне до сих пор помощником капитана. – Будь я не прав, вас бы здесь не было! – огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

   – Господин Вальдес, – сощурился Рудольф, – вас сюда не звали. – И это ошибка! – Марикьяре осуждающе покачал головой. – Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. – Ротгер, вы преувеличиваете, – дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, – иначе быть бы мне до сих пор помощником капитана. – Будь я не прав, вас бы здесь не было! – огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

   — Ротгер Вальдес · книга
4. «

   Чушь, что женщина должна искать поддержки у мужчины; поддерживать надо того, кому тяжелее.

   Чушь, что женщина должна искать поддержки у мужчины; поддерживать надо того, кому тяжелее.

   — Арлетта Савиньяк · книга
5. «

   В отсутствие деревьев их берется заменить трава, и у нее даже получается. До первых заморозков.

   В отсутствие деревьев их берется заменить трава, и у нее даже получается. До первых заморозков.

   — Марсель Валме · книга
6. «

   Король замолчал, и Алан был этому рад. Он искренне любил и уважал Эрнани Ракана, но в последнее время тот часто говорил вещи, от которых по спине бежали мурашки. Воин до мозга костей, Окделл знал – нет ничего хуже, чем признать себя побеждённым ещё до сражения, а талигойский монарх в поражении не сомневался.

   Король замолчал, и Алан был этому рад. Он искренне любил и уважал Эрнани Ракана, но в последнее время тот часто говорил вещи, от которых по спине бежали мурашки. Воин до мозга костей, Окделл знал – нет ничего хуже, чем признать себя побеждённым ещё до сражения, а талигойский монарх в поражении не сомневался.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
7. «

   Трудно любить то, что всегда было и всегда будет, зато осознание того, что «это в последний раз», оживляет притупившиеся чувства, и ты замечаешь вещи, которые раньше не замечал, и сердце твое разрывается от любви и боли.

   Трудно любить то, что всегда было и всегда будет, зато осознание того, что «это в последний раз», оживляет притупившиеся чувства, и ты замечаешь вещи, которые раньше не замечал, и сердце твое разрывается от любви и боли.

   — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
8. «

   Один из секретов моих побед в том, что я не подпускаю к себе шпионов. Тайна на войне — половина успеха, а то и две трети.

   Один из секретов моих побед в том, что я не подпускаю к себе шпионов. Тайна на войне — половина успеха, а то и две трети.

   — Рокэ Алва · книга
9. «

   У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

   У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
10. «

    Для того чтобы загонять оленей, есть гончие. Охотник, который лает сам, вызовет удивление. Ваше величество, на ваших плечах лежит ноша, которую никто, кроме короля, не может поднять. Отдайте то, что по силам другим, полководцам, сановникам, священникам. Ни император Гайифы, ни кесарь Дриксен не водят войска лично, только Хайнрих сам командует своими голодранцами, но всем известна его скупость. Всем честным талигойцам будет горько, если гайифцы и дриксенцы станут смеяться над моим королем, а они будут.

    Для того чтобы загонять оленей, есть гончие. Охотник, который лает сам, вызовет удивление. Ваше величество, на ваших плечах лежит ноша, которую никто, кроме короля, не может поднять. Отдайте то, что по силам другим, полководцам, сановникам, священникам. Ни император Гайифы, ни кесарь Дриксен не водят войска лично, только Хайнрих сам командует своими голодранцами, но всем известна его скупость. Всем честным талигойцам будет горько, если гайифцы и дриксенцы станут смеяться над моим королем, а они будут.

    — Маркус Фарнэби · книга
11. «

    Совсем вывести сорняки нельзя, остается выпалывать, пока не разрослись, начиная с первого среди наглых…

    Совсем вывести сорняки нельзя, остается выпалывать, пока не разрослись, начиная с первого среди наглых…

    — Марсель Валме · книга
12. «

    — В чём наша сила? — В памяти и чести. — В чём наша слабость? — В чести и памяти.

    — В чём наша сила? — В памяти и чести. — В чём наша слабость? — В чести и памяти.

    — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
13. «

    Он слишком занят собственными чувствами, чтобы понять женщину. Даже испытывая на ее счет самые серьезные намерения.

    Он слишком занят собственными чувствами, чтобы понять женщину. Даже испытывая на ее счет самые серьезные намерения.

    — Лионель Савиньяк · книга
14. «

    – Хотите упасть с лестницы? – любезно осведомился маршал. – Создатель! Разумеется, нет! Но, Рокэ, мне казалось, вы не считаете меня своим врагом. – Не считаю, – согласился Ворон, – потому и спросил. В противном случае вы бы уже летели.

    – Хотите упасть с лестницы? – любезно осведомился маршал. – Создатель! Разумеется, нет! Но, Рокэ, мне казалось, вы не считаете меня своим врагом. – Не считаю, – согласился Ворон, – потому и спросил. В противном случае вы бы уже летели.

    — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
15. «

    – Я стараюсь не менять своих принципов. – Похвально. Я тоже, ведь нигде не сказано, что можно менять то, чего нет и не было…

    – Я стараюсь не менять своих принципов. – Похвально. Я тоже, ведь нигде не сказано, что можно менять то, чего нет и не было…

    — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
16. «

    Единственный способ защитить любимых — это отказаться и уйти, унося свое проклятье — свою замешанную на чужой гибели удачу.

    Единственный способ защитить любимых — это отказаться и уйти, унося свое проклятье — свою замешанную на чужой гибели удачу.

    — Шар Судеб · книга
17. «

    Смерть не любит тех, кому нечего терять…

    Смерть не любит тех, кому нечего терять…

    — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
18. «

    Кардинала всегда удивляла способность кэналлийца произносить самые любезные фразы таким образом, что они превращались в оскорбления. Этот человек упивался чужой ненавистью так, как другие богатством или властью.

    Кардинала всегда удивляла способность кэналлийца произносить самые любезные фразы таким образом, что они превращались в оскорбления. Этот человек упивался чужой ненавистью так, как другие богатством или властью.

    — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
19. «

    — А меня пугает положение в центре страны. — Ойген Райнштайнер шуток по-прежнему не понимал и понимать не собирался. — Я совершенно не нахожу причины, вынудившей Первого маршала Талига сдаться. И ещё меньше могу объяснить, что побудило его покинуть Урготеллу. Я могу представить, чем руководствуется Дриксен, поэтому здесь я спокоен, но я не в состоянии понять, как человек со столь безупречной репутацией, как герцог Алва, совершает противоречащий здравому смыслу поступок. Я сказал что-то смешное? — Прости, — смешливость не то свойство, которым следует злоупотреблять при дружбе с бергерами, — меня поразило, что ты назвал Алву человеком с безупречной репутацией. — Но это так, — в голубых глазах не было ни тени смеха. — Первый маршал Талига не проиграл ни одной военной кампании и не принял ни одного решения, впоследствии себя не оправдавшего. То, что он делает, всегда разумно, достаточно вспомнить летнюю кампанию 387 года. — Ты говоришь об убийстве Карлиона? — на всякий случай уточнил Жермон. — Разумеется, — подтвердил бергер. — Положение требовало немедленного вмешательства, Грегори Карлион этому препятствовал, его следовало устранить. Передай мне соль, пожалуйста...

    — А меня пугает положение в центре страны. — Ойген Райнштайнер шуток по-прежнему не понимал и понимать не собирался. — Я совершенно не нахожу причины, вынудившей Первого маршала Талига сдаться. И ещё меньше могу объяснить, что побудило его покинуть Урготеллу. Я могу представить, чем руководствуется Дриксен, поэтому здесь я спокоен, но я не в состоянии понять, как человек со столь безупречной репутацией, как герцог Алва, совершает противоречащий здравому смыслу поступок. Я сказал что-то смешное? — Прости, — смешливость не то свойство, которым следует злоупотреблять при дружбе с бергерами, — меня поразило, что ты назвал Алву человеком с безупречной репутацией. — Но это так, — в голубых глазах не было ни тени смеха. — Первый маршал Талига не проиграл ни одной военной кампании и не принял ни одного решения, впоследствии себя не оправдавшего. То, что он делает, всегда разумно, достаточно вспомнить летнюю кампанию 387 года. — Ты говоришь об убийстве Карлиона? — на всякий случай уточнил Жермон. — Разумеется, — подтвердил бергер. — Положение требовало немедленного вмешательства, Грегори Карлион этому препятствовал, его следовало устранить. Передай мне соль, пожалуйста...

    — Ойген Райнштайнер · книга
20. «

    Пока ты не махнула на себя рукой, не опустилась — ты жива. Смерть для женщины начинается с незавитых волос и мятого платья.

    Пока ты не махнула на себя рукой, не опустилась — ты жива. Смерть для женщины начинается с незавитых волос и мятого платья.

    — Луиза Арамона · книга