43 известных цитаты Виктора Дубровского

Виктор Дубровский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 43 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Люди склонны довольствоваться достигнутым. Аплодируют — и ладно. Хорошо и удобно. В итоге — творческое ожирение. Товстоногов говорил, что «удобно» — это парикмахерский термин. В искусстве не «удобно». Искусство должно нести беспокойство в души людей. Если душа не получает нагрузки, она становится похожа на желе.

   Люди склонны довольствоваться достигнутым. Аплодируют — и ладно. Хорошо и удобно. В итоге — творческое ожирение. Товстоногов говорил, что «удобно» — это парикмахерский термин. В искусстве не «удобно». Искусство должно нести беспокойство в души людей. Если душа не получает нагрузки, она становится похожа на желе.

   — Армен Джигарханян · книга
2. «

   Мы — актеры и зрители — задеваем друг друга. Актер ведет вечный диалог со зрителем. Именно этой двусторонностью общения и замечателен театр. Я думаю, что возможна только одна форма общения с человеком, сидящим по ту сторону рампы, — он должен стать твоим собеседником.

   Мы — актеры и зрители — задеваем друг друга. Актер ведет вечный диалог со зрителем. Именно этой двусторонностью общения и замечателен театр. Я думаю, что возможна только одна форма общения с человеком, сидящим по ту сторону рампы, — он должен стать твоим собеседником.

   — Армен Джигарханян · книга
3. «

   Ища утешения, люди верят, что время — лучший лекарь. Нет, не лечит время, оно только притупляет боль, сглаживает ее. Не помогает и чужая мудрость, будь это мудрость Сократа. Все проходит через сердце, оставляя на нем рубцы и царапины.

   Ища утешения, люди верят, что время — лучший лекарь. Нет, не лечит время, оно только притупляет боль, сглаживает ее. Не помогает и чужая мудрость, будь это мудрость Сократа. Все проходит через сердце, оставляя на нем рубцы и царапины.

   — Армен Джигарханян · книга
4. «

   Искусство актера в способности соединить нерв зала со своим. Тогда возникает та самая соборность, которая и есть Театр.

   Искусство актера в способности соединить нерв зала со своим. Тогда возникает та самая соборность, которая и есть Театр.

   — Армен Джигарханян · книга
5. «

   Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

   Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

   — Армен Джигарханян · книга
6. «

   Я хотел бы, чтобы мои ноги играли так же правдиво, как и глаза.

   Я хотел бы, чтобы мои ноги играли так же правдиво, как и глаза.

   — Чарли Чаплин · книга
7. «

   Я всегда верил и верю в преображающую силу искусства. У настоящего актера есть большая сила — сила воздействия на человеческие сердца. Искусство всегда оставляет след в чьих-то душах, воспитывает людей, дает образованность духа. Но еще Пушкин замечал, что наивно думать, будто скупой, придя и увидя на сцене скупого, перестанет быть скупым.

   Я всегда верил и верю в преображающую силу искусства. У настоящего актера есть большая сила — сила воздействия на человеческие сердца. Искусство всегда оставляет след в чьих-то душах, воспитывает людей, дает образованность духа. Но еще Пушкин замечал, что наивно думать, будто скупой, придя и увидя на сцене скупого, перестанет быть скупым.

   — Армен Джигарханян · книга
8. «

   Кто-то сказал гениальные слова: «Миром движет не любовь, а необходимость». Так вот, для меня играть какие бы то ни было характеры и есть та самая необходимость.

   Кто-то сказал гениальные слова: «Миром движет не любовь, а необходимость». Так вот, для меня играть какие бы то ни было характеры и есть та самая необходимость.

   — Армен Джигарханян · книга
9. «

   Мой дом придает мне силы, хранит меня и защищает. Дома я успокаиваюсь. Больше на эту тему говорить не могу. Есть вещи, которые нельзя тиражировать: тут все очень личное, очень мое, сюда я никого не пускаю.

   Мой дом придает мне силы, хранит меня и защищает. Дома я успокаиваюсь. Больше на эту тему говорить не могу. Есть вещи, которые нельзя тиражировать: тут все очень личное, очень мое, сюда я никого не пускаю.

   — Армен Джигарханян · книга
10. «

    Когда я нахожусь на сцене, я ощущаю себя одиноким клоуном. Конечно, я знаю, что все мы, артисты, зависим от автора, режиссера, партнеров, зрителей и помогаем друг другу, но, выходя на подмостки, я становлюсь объектом внимания зала и пребываю в этот момент с ним один на один, сколько бы других артистов ни было рядом. Только от меня, от одного меня, зависит — смогу я удержать внимание зала или нет.

    Когда я нахожусь на сцене, я ощущаю себя одиноким клоуном. Конечно, я знаю, что все мы, артисты, зависим от автора, режиссера, партнеров, зрителей и помогаем друг другу, но, выходя на подмостки, я становлюсь объектом внимания зала и пребываю в этот момент с ним один на один, сколько бы других артистов ни было рядом. Только от меня, от одного меня, зависит — смогу я удержать внимание зала или нет.

    — Армен Джигарханян · книга
11. «

    Искусство врачует, не отвлекая и не развлекая, а помогая человеку заглянуть в самого себя. Одухотворенный зрительный зал — высшее достижение искусства. Именно одухотворенный, а не возбужденный, как после концертов Пугачевой.

    Искусство врачует, не отвлекая и не развлекая, а помогая человеку заглянуть в самого себя. Одухотворенный зрительный зал — высшее достижение искусства. Именно одухотворенный, а не возбужденный, как после концертов Пугачевой.

    — Армен Джигарханян · книга
12. «

    Человек прежде всего чувствует.

    Человек прежде всего чувствует.

    — Феллини · книга
13. «

    Лицедействовать я умею, но в этом ли смысл искусства актера?

    Лицедействовать я умею, но в этом ли смысл искусства актера?

    — Жан Габен · книга
14. «

    Театр — это главное в моей жизни. У меня нет никакого хобби. Театр — это моя профессия, это мое хобби, это моя жизнь.

    Театр — это главное в моей жизни. У меня нет никакого хобби. Театр — это моя профессия, это мое хобби, это моя жизнь.

    — Армен Джигарханян · книга
15. «

    Я не поклонник излишней драматизации судьбы императорской фамилии, в этом много лукавства и фальши. Царь не свят уже потому, что он царь.

    Я не поклонник излишней драматизации судьбы императорской фамилии, в этом много лукавства и фальши. Царь не свят уже потому, что он царь.

    — Армен Джигарханян · книга
16. «

    Мне не нравится, когда зрителя приводят на нашу творческую кухню. Выпущено немало фильмов, где рассказано о так называемых «рабочих моментах». Наше искусство — это своего рода таинство. Напрасно иногда в профессии артиста видят забавное времяпровождение. Она слишком серьезна, чтобы сводить ее к байкам, смакованию курьезов. Фильм о фильме разрушает иллюзию правды.

    Мне не нравится, когда зрителя приводят на нашу творческую кухню. Выпущено немало фильмов, где рассказано о так называемых «рабочих моментах». Наше искусство — это своего рода таинство. Напрасно иногда в профессии артиста видят забавное времяпровождение. Она слишком серьезна, чтобы сводить ее к байкам, смакованию курьезов. Фильм о фильме разрушает иллюзию правды.

    — Армен Джигарханян · книга
17. «

    Коллективное творчество всегда ведет к приспособленчеству. Быть «средним арифметическим» всегда легко и приятно, многие студенты это быстро усваивают.

    Коллективное творчество всегда ведет к приспособленчеству. Быть «средним арифметическим» всегда легко и приятно, многие студенты это быстро усваивают.

    — Армен Джигарханян · книга
18. «

    Театр — это прежде всего глубокая, зрелая, страстная мысль. Театр должен увлекать зрителя серьезностью, отвечать на самые острые серьезные вопросы, убеждать откровенностью.

    Театр — это прежде всего глубокая, зрелая, страстная мысль. Театр должен увлекать зрителя серьезностью, отвечать на самые острые серьезные вопросы, убеждать откровенностью.

    — Армен Джигарханян · книга
19. «

    Мой учитель — гениальный в области творческого воспитания — говорил, что об актере можно судить только после тридцати — тридцати пяти лет. Проходит обаяние молодости, человек что0то обретает, что-то теряет.

    Мой учитель — гениальный в области творческого воспитания — говорил, что об актере можно судить только после тридцати — тридцати пяти лет. Проходит обаяние молодости, человек что0то обретает, что-то теряет.

    — Армен Джигарханян · книга
20. «

    Писатель может работать «в стол» с надеждой когда-то напечататься. Актер же существует для кого-то. Когда приходит зритель, то начинается Акт, и актер должен его совершить. Обязан. Иначе быть не может.

    Писатель может работать «в стол» с надеждой когда-то напечататься. Актер же существует для кого-то. Когда приходит зритель, то начинается Акт, и актер должен его совершить. Обязан. Иначе быть не может.

    — Армен Джигарханян · книга