82 сильных цитаты Виктора Кунина

Виктор Кунин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 82 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Пусть нежный баловень полуденной природы, Где тень душистее, красноречивей воды, Улыбку первую приветствует весны! Сын пасмурных небес полуночной страны, Обвыкший к свисту вьюг и реву непогоды, Приветствую душой и песней первый снег...

   Пусть нежный баловень полуденной природы, Где тень душистее, красноречивей воды, Улыбку первую приветствует весны! Сын пасмурных небес полуночной страны, Обвыкший к свисту вьюг и реву непогоды, Приветствую душой и песней первый снег...

   — Вяземский Петр Андреевич · книга
2. «

   Не вызывай меня ты боле К навек оставленным трудам, Ни к поэтической неволе, Ни к обработанным стихам. Что нужды, если и с ошибкой И слабо иногда пою? Пускай Нинета лишь улыбкой Любовь беспечную мою Воспламенит и успокоит! А труд и холоден и пуст; Поэма никогда не стоит Улыбки сладострастных уст.

   Не вызывай меня ты боле К навек оставленным трудам, Ни к поэтической неволе, Ни к обработанным стихам. Что нужды, если и с ошибкой И слабо иногда пою? Пускай Нинета лишь улыбкой Любовь беспечную мою Воспламенит и успокоит! А труд и холоден и пуст; Поэма никогда не стоит Улыбки сладострастных уст.

   — Александр Пушкин · книга
3. «

   Что ж делать? Речью неискусной Занять ваш ум мне не дано... Все это было бы смешно, Когда бы не было так грустно.

   Что ж делать? Речью неискусной Занять ваш ум мне не дано... Все это было бы смешно, Когда бы не было так грустно.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
4. «

   Как часто бывает в литературных отношениях, те, против кого журнал мог быть направлен, нанесли упреждающие удары.

   Как часто бывает в литературных отношениях, те, против кого журнал мог быть направлен, нанесли упреждающие удары.

   — Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками · книга
5. «

   В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, доступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противоречия существенности рождают в нем сомнения, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, уничтожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки души.

   В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, доступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противоречия существенности рождают в нем сомнения, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, уничтожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки души.

   — Пушкин · книга
6. «

   Есть любимый сердцу край; Память с ним не разлучится: Бездны моря преплывай Он везде невольно снится.

   Есть любимый сердцу край; Память с ним не разлучится: Бездны моря преплывай Он везде невольно снится.

   — Плетнев Петр Александрович · книга
7. «

   Ах! ведает мой добрый гений, Что предпочел бы я скорей Бессмертию души моей Бессмертие моих творений.

   Ах! ведает мой добрый гений, Что предпочел бы я скорей Бессмертию души моей Бессмертие моих творений.

   — Александр Пушкин · книга
8. «

   «Памятник» — манифест не творца небожителя, не гения-отшельника, а произведение глубоко личное, крик души затравленного Пушкина.

   «Памятник» — манифест не творца небожителя, не гения-отшельника, а произведение глубоко личное, крик души затравленного Пушкина.

   — Последний год жизни Пушкина · книга
9. «

   Вы сами знаете давно, Что вас любить немудрено, Что нежным взором вы Армида, Что легким станом вы Сильфида, Что ваши алые уста, Как гармоническая роза... И наши рифмы, наша проза Пред вами шум и суета.

   Вы сами знаете давно, Что вас любить немудрено, Что нежным взором вы Армида, Что легким станом вы Сильфида, Что ваши алые уста, Как гармоническая роза... И наши рифмы, наша проза Пред вами шум и суета.

   — Пушкин · книга
10. «

    Любил я очи голубые, Теперь влюбился в черные, Те были нежные такие, А эти непокорные.

    Любил я очи голубые, Теперь влюбился в черные, Те были нежные такие, А эти непокорные.

    — Туманский · книга
11. «

    «Полтава» не имела успеха. Вероятно, она и не стоила его; но я был избалован приемом, оказанным моим прежним, гораздо слабейшим произведениям; к тому же это сочинение совсем оригинальное, а мы из того и бьемся.

    «Полтава» не имела успеха. Вероятно, она и не стоила его; но я был избалован приемом, оказанным моим прежним, гораздо слабейшим произведениям; к тому же это сочинение совсем оригинальное, а мы из того и бьемся.

    — Александр Пушкин · книга
12. «

    О, где б судьба ни назначала Мне безымянный уголок, Где б ни был я, куда б ни мчала Она смиренный мой челнок, Где поздний мир мне б ни сулила, Где б ни ждала меня могила, Везде, везде в душе моей Благословлю моих друзей.

    О, где б судьба ни назначала Мне безымянный уголок, Где б ни был я, куда б ни мчала Она смиренный мой челнок, Где поздний мир мне б ни сулила, Где б ни ждала меня могила, Везде, везде в душе моей Благословлю моих друзей.

    — Пушкин · книга
13. «

    Она мила — скажу меж нами - Придворных витязей гроза, И можно с южными звездами Сравнить, особенно стихами, Ее черкесские глаза.

    Она мила — скажу меж нами - Придворных витязей гроза, И можно с южными звездами Сравнить, особенно стихами, Ее черкесские глаза.

    — Пушкин · книга
14. «

    Мне миг покоя моего Приятней, чем в исторьи веки.

    Мне миг покоя моего Приятней, чем в исторьи веки.

    — Державин · книга
15. «

    Не одно влияние чужеземного идеологизма пагубно для нашего отечества; воспитание, или, лучше сказать, отсутствие воспитания есть корень всякого зла. Скажем более: одно просвещение в состоянии удержать новые безумства, новые общественные бедствия.

    Не одно влияние чужеземного идеологизма пагубно для нашего отечества; воспитание, или, лучше сказать, отсутствие воспитания есть корень всякого зла. Скажем более: одно просвещение в состоянии удержать новые безумства, новые общественные бедствия.

    — Александр Пушкин · книга
16. «

    Свобода! он одной тебя Еще искал в подлунном мире. Страстями сердце погубя, Охолодев к мечтам и лире.

    Свобода! он одной тебя Еще искал в подлунном мире. Страстями сердце погубя, Охолодев к мечтам и лире.

    — Пушкин · книга
17. «

    Вспомните Шекспира, он никогда не боится скомпрометировать своего героя, он заставляет его говорить с полной непринужденностью, как в жизни.

    Вспомните Шекспира, он никогда не боится скомпрометировать своего героя, он заставляет его говорить с полной непринужденностью, как в жизни.

    — Пушкин · книга
18. «

    Что можем наскоро стихами молвить ей? Мне истина всего дороже. Подумать не успев, скажу: ты всех милей; Подумав, я скажу всё тоже.

    Что можем наскоро стихами молвить ей? Мне истина всего дороже. Подумать не успев, скажу: ты всех милей; Подумав, я скажу всё тоже.

    — Александр Пушкин · книга
19. «

    Столичный шум меня тревожит; Всегда в нем грустно я живу.

    Столичный шум меня тревожит; Всегда в нем грустно я живу.

    — Александр Пушкин · книга
20. «

    Я знал Александра Сергеевича вспыльчивым, иногда до исступления; но в минуту опасности, словом, когда он сталкивался лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью.

    Я знал Александра Сергеевича вспыльчивым, иногда до исступления; но в минуту опасности, словом, когда он сталкивался лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью.

    — Липранди · книга