193 цитаты Виктории Килеевы о смысле жизни

Подборка из 193 цитаты Виктории Килеевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Время — единица временная. Так не будем же тратить его понапрасну. Кто знает, сколько дней, месяцев или лет нам отведено?

   Время — единица временная. Так не будем же тратить его понапрасну. Кто знает, сколько дней, месяцев или лет нам отведено?

   — Андреас · книга
2. «

   Мне от тебя не надо роз, Сыграй мне на гитаре Doors И отпусти меня в любовь, Которой не было с тобой.

   Мне от тебя не надо роз, Сыграй мне на гитаре Doors И отпусти меня в любовь, Которой не было с тобой.

   — Ирэн Ледуайен · книга
3. «

   — Ты боишься, что я помешаю твоей мечте? — Я боюсь, что однажды тебе не понравится, что моя мечта не связана с тобой.

   — Ты боишься, что я помешаю твоей мечте? — Я боюсь, что однажды тебе не понравится, что моя мечта не связана с тобой.

   — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
4. «

   Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

   Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

   — Лара Лихт · книга
5. «

   — Знаешь, иногда соблазну лучше поддаться хотя бы потому, что он может уже не повториться. — Это Уайльд сказал? — Это я тебе говорю.

   — Знаешь, иногда соблазну лучше поддаться хотя бы потому, что он может уже не повториться. — Это Уайльд сказал? — Это я тебе говорю.

   — Ирэн Ледуайен · книга
6. «

   Большинство людей на свете справедливо считают себя особенными.

   Большинство людей на свете справедливо считают себя особенными.

   — Хулиганка и бунтарь · книга
7. «

   Я не пью, не курю, не принимаю наркотиков, ни с кем не сплю и пребываю в постоянном стрессе из-за невозможности побыть в одиночестве. Еда и книги — это всё, что мне осталось!

   Я не пью, не курю, не принимаю наркотиков, ни с кем не сплю и пребываю в постоянном стрессе из-за невозможности побыть в одиночестве. Еда и книги — это всё, что мне осталось!

   — Ирэн Ледуайен · книга
8. «

   У открытой калитки она заметила светловолосого мальчика лет одиннадцати и его мать. Перед ними стояла телега. Единственная запряжённая лошадь лежала на дороге в грязной жиже, а рядом бранилась плоскощёкая крестьянка: — Моя кобыла подвернула ногу перед твоим домом! Знать, это ты её околдовала! — С утра лил дождь! — оправдывалась хозяйка дома. — Твоя кляча в лужу зашла, там грязь скользкая, вот и оступилась. При чём тут я? — При том! Без кобылы я по миру пойду — не того ли ты, шельма, хотела? — Да на что мне губить твою кобылу? Зачем? — Из зависти! У меня-то все дети от мужа, а у тебя? Женщина скривила губы и не ответила, только покрепче сжала руку мальчика. — Откуда сын у тебя, коли муж твой сгинул на войне? — спросили в толпе. — Ясное дело, от дьявола! — А то вы не знаете, что мой сын после шведов родился? — уже не пряча гнев, процедила женщина. — Бесстыжая, — сплюнул кто-то. — Если сумела забрюхатеть, значит, тебе понравилось! — едко добавила хозяйка телеги. Попытки устыдить несчастную приводили Лару в ярость. Ей стало трудно дышать. — Можно подумать, я одна из Вендиш-Дрены спаслась! — обозлилась женщина. — Люди, вы ж меня ещё девчонкой помните! Ну какая я ведьма? — Ведьма… Ведьма… — зашелестели в толпе голоса — да так знакомо, что Лара покрылась мурашками.

   У открытой калитки она заметила светловолосого мальчика лет одиннадцати и его мать. Перед ними стояла телега. Единственная запряжённая лошадь лежала на дороге в грязной жиже, а рядом бранилась плоскощёкая крестьянка: — Моя кобыла подвернула ногу перед твоим домом! Знать, это ты её околдовала! — С утра лил дождь! — оправдывалась хозяйка дома. — Твоя кляча в лужу зашла, там грязь скользкая, вот и оступилась. При чём тут я? — При том! Без кобылы я по миру пойду — не того ли ты, шельма, хотела? — Да на что мне губить твою кобылу? Зачем? — Из зависти! У меня-то все дети от мужа, а у тебя? Женщина скривила губы и не ответила, только покрепче сжала руку мальчика. — Откуда сын у тебя, коли муж твой сгинул на войне? — спросили в толпе. — Ясное дело, от дьявола! — А то вы не знаете, что мой сын после шведов родился? — уже не пряча гнев, процедила женщина. — Бесстыжая, — сплюнул кто-то. — Если сумела забрюхатеть, значит, тебе понравилось! — едко добавила хозяйка телеги. Попытки устыдить несчастную приводили Лару в ярость. Ей стало трудно дышать. — Можно подумать, я одна из Вендиш-Дрены спаслась! — обозлилась женщина. — Люди, вы ж меня ещё девчонкой помните! Ну какая я ведьма? — Ведьма… Ведьма… — зашелестели в толпе голоса — да так знакомо, что Лара покрылась мурашками.

   — Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек · книга
9. «

   — Мы в тупике. На мой взгляд, дорогая, тебе остаётся только одно: пустить в ход свою женскую хитрость. Та в недоумении уставилась на Крэха. — Соблазнить! — каркнул ворон. Лара открыла рот для возмущённой тирады, но Крэх тут же и почему-то со знанием дела добавил: — Соблазнить не значит отдаться.

   — Мы в тупике. На мой взгляд, дорогая, тебе остаётся только одно: пустить в ход свою женскую хитрость. Та в недоумении уставилась на Крэха. — Соблазнить! — каркнул ворон. Лара открыла рот для возмущённой тирады, но Крэх тут же и почему-то со знанием дела добавил: — Соблазнить не значит отдаться.

   — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
10. «

    — Асют, это ужасно. — Что именно? — Мне двадцать лет. Почти двадцать один. И я… девственник. — Андрей, ты свят, ты увидишь Господа… — Но я хочу увидеть Настю. Голой. Или вообще какую-нибудь голую живую женщину… — Живую — в смысле, не на картинке? — В смысле, не труп. На таких я уже насмотрелся.

    — Асют, это ужасно. — Что именно? — Мне двадцать лет. Почти двадцать один. И я… девственник. — Андрей, ты свят, ты увидишь Господа… — Но я хочу увидеть Настю. Голой. Или вообще какую-нибудь голую живую женщину… — Живую — в смысле, не на картинке? — В смысле, не труп. На таких я уже насмотрелся.

    — Хулиганка и бунтарь · книга
11. «

    Людям приходится врать, потому что никто не удовлетворяется молчанием.

    Людям приходится врать, потому что никто не удовлетворяется молчанием.

    — Жаклин Люмьер · книга
12. «

    Я думала, что, если я буду хорошей, меня будут любить. Это было моей самой большой ошибкой.

    Я думала, что, если я буду хорошей, меня будут любить. Это было моей самой большой ошибкой.

    — Хулиганка и бунтарь · книга
13. «

    Больше всего меня раздражают глупые шутки и слишком серьёзные люди без чувства юмора.

    Больше всего меня раздражают глупые шутки и слишком серьёзные люди без чувства юмора.

    — Рено · книга
14. «

    — Всем известно, что незамужние женщины суть потенциальные ведьмы, — поддержал обвинителя епископ. — Силы, которые они должны тратить на мужа и детей, никуда не расходуются и привлекают нечистого. — Да вы... — Ларе понадобился весь запас её терпения, чтобы не закончить фразу. «Баран и осёл — вот ваша суть!»

    — Всем известно, что незамужние женщины суть потенциальные ведьмы, — поддержал обвинителя епископ. — Силы, которые они должны тратить на мужа и детей, никуда не расходуются и привлекают нечистого. — Да вы... — Ларе понадобился весь запас её терпения, чтобы не закончить фразу. «Баран и осёл — вот ваша суть!»

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
15. «

    — А подписывать кровью придётся? — Зачем же кровью? Красными чернилами. Каким-то кровожадным вы меня рисуете, право.

    — А подписывать кровью придётся? — Зачем же кровью? Красными чернилами. Каким-то кровожадным вы меня рисуете, право.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
16. «

    — Ах! Мы же забыли их покормить! — Она виновато посмотрела на Крэха. Тот с молчаливым упрёком покачал головой. — А что я? Я пленников никогда не держала, тем более в таком количестве. Я, может, в первый раз в тюремщицах хожу... Как думаешь, не поздно им ужин нести? В ответ раздалось глухое карканье. — Да, пожалуй, поздно. Вдруг они спят? Лучше сразу с завтраком идти.

    — Ах! Мы же забыли их покормить! — Она виновато посмотрела на Крэха. Тот с молчаливым упрёком покачал головой. — А что я? Я пленников никогда не держала, тем более в таком количестве. Я, может, в первый раз в тюремщицах хожу... Как думаешь, не поздно им ужин нести? В ответ раздалось глухое карканье. — Да, пожалуй, поздно. Вдруг они спят? Лучше сразу с завтраком идти.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
17. «

    С людьми не угадаешь, правда? Притворяются одним, а внутри — совсем другое.

    С людьми не угадаешь, правда? Притворяются одним, а внутри — совсем другое.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
18. «

    — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

    — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
19. «

    — Надо дать им имена, — вмешался бывший кот. — Кому? — Лошадям. Им, должно быть, обидно, что у Адской Тьмы имя есть, а у них — нет. — Ты уверен, что имени Адская Тьма можно позавидовать? Андреас пьяно отмахнулся и, в задумчивости прижав палец к губам, принялся щедро раздавать кобылам имена: — Снежинка! Ромашка! Весна! И Адская Тьма. — Они же серые, — сказала Лара. — Не суть.

    — Надо дать им имена, — вмешался бывший кот. — Кому? — Лошадям. Им, должно быть, обидно, что у Адской Тьмы имя есть, а у них — нет. — Ты уверен, что имени Адская Тьма можно позавидовать? Андреас пьяно отмахнулся и, в задумчивости прижав палец к губам, принялся щедро раздавать кобылам имена: — Снежинка! Ромашка! Весна! И Адская Тьма. — Они же серые, — сказала Лара. — Не суть.

    — Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек · книга
20. «

    Ей проще задавить свои чувства, чем бороться за них. Впрочем, как и большинству людей.

    Ей проще задавить свои чувства, чем бороться за них. Впрочем, как и большинству людей.

    — Жаклин Люмьер · книга