219 цитат Вирджинии Вулфа: от иронии до философии

Ниже 219 цитат Вирджинии Вулфа — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   По ней, если честно признаться, лучше уж оболтусы, чем пишущие диссертации умники.

   По ней, если честно признаться, лучше уж оболтусы, чем пишущие диссертации умники.

   — миссис Рэмзи · книга
2. «

   В каждом человеке есть колебание от одного к другому полу, и часто одежда хранит мужское или женское обличье, тогда как внутри идёт совсем другая жизнь.

   В каждом человеке есть колебание от одного к другому полу, и часто одежда хранит мужское или женское обличье, тогда как внутри идёт совсем другая жизнь.

   — Орландо · книга
3. «

   От одних только голых ветвей на фоне неба человеку польза.

   От одних только голых ветвей на фоне неба человеку польза.

   — Ночь и день · книга
4. «

   Можно ли представить себе нечто более смехотворное, чем мнение того или иного человека? Человек думает, что он что-то знает, но на самом деле он не знает ничего.

   Можно ли представить себе нечто более смехотворное, чем мнение того или иного человека? Человек думает, что он что-то знает, но на самом деле он не знает ничего.

   — По морю прочь · книга
5. «

   Жизнь — то, что видишь в глазах людей; жизнь — то, что они узнают, а раз узнав, как ни тщись они скрыть, им никогда не забыть — чего? Скорее всего того, что жизнь есть жизнь.

   Жизнь — то, что видишь в глазах людей; жизнь — то, что они узнают, а раз узнав, как ни тщись они скрыть, им никогда не забыть — чего? Скорее всего того, что жизнь есть жизнь.

   — Ненаписанный роман · книга
6. «

   И Флаш познал то, чего не дано познать человеку, — любовь чистую, любовь простую, любовь в полном смысле слова; любовь, которая не отягчена заботой; не знает стыда; ни отрезвленья; налетела — и нет ее; как пчела на цветке — налетела и нет. Нынче цветок этот роза, завтра лилия; то дикий болотный чертополох, то оранжерейная орхидея, пышная и торжественная. Так бездумно, свободно ласкал Флаш то пеструю спаниелиху со своей улицы, то полосатую собаку, то рыжую — не важно. Для Флаша все они были равны. Он устремлялся на звук рога, откуда б ни доносил его ветер. Любовь — это все; любовь — сама себе цель.

   И Флаш познал то, чего не дано познать человеку, — любовь чистую, любовь простую, любовь в полном смысле слова; любовь, которая не отягчена заботой; не знает стыда; ни отрезвленья; налетела — и нет ее; как пчела на цветке — налетела и нет. Нынче цветок этот роза, завтра лилия; то дикий болотный чертополох, то оранжерейная орхидея, пышная и торжественная. Так бездумно, свободно ласкал Флаш то пеструю спаниелиху со своей улицы, то полосатую собаку, то рыжую — не важно. Для Флаша все они были равны. Он устремлялся на звук рога, откуда б ни доносил его ветер. Любовь — это все; любовь — сама себе цель.

   — Флаш · книга
7. «

   Комнаты, в которых живут люди, производят не менее сильное впечатление, чем их лица...

   Комнаты, в которых живут люди, производят не менее сильное впечатление, чем их лица...

   — По морю прочь · книга
8. «

   С какой готовностью мысль наша обращается к новому предмету, подхватывает его, как хлопотливые муравьи соломинку, но столь же легко устремляется к другому...

   С какой готовностью мысль наша обращается к новому предмету, подхватывает его, как хлопотливые муравьи соломинку, но столь же легко устремляется к другому...

   — Пятно на стене · книга
9. «

   Вот ведь ужас с этой музыкой — дурацкие мечты.

   Вот ведь ужас с этой музыкой — дурацкие мечты.

   — Миссис Манроу · книга
10. «

    Я понимаю уловку Природы — она советует действовать, чтобы избавиться от мыслей, чреватых волнением или болью.

    Я понимаю уловку Природы — она советует действовать, чтобы избавиться от мыслей, чреватых волнением или болью.

    — Пятно на стене · книга
11. «

    Общество самых дорогих нам людей не полезно для нас, когда мы больны.

    Общество самых дорогих нам людей не полезно для нас, когда мы больны.

    — Брэдшоу · книга
12. «

    Зачем читать газеты... Все одно и то же.

    Зачем читать газеты... Все одно и то же.

    — Пятно на стене · книга
13. «

    Все мы, как мухи, бьемся, выкарабкиваясь из блюдца, подумала Мейбл и повторяла эту фразу — так осеняют себя крестом, так ворожат, чтобы унять боль, сделать сносным смятение. Цитаты из Шекспира, строки из книг, читанных сто лет назад, всегда вдруг всплывали в минуты смятения, и она без конца повторяла их.

    Все мы, как мухи, бьемся, выкарабкиваясь из блюдца, подумала Мейбл и повторяла эту фразу — так осеняют себя крестом, так ворожат, чтобы унять боль, сделать сносным смятение. Цитаты из Шекспира, строки из книг, читанных сто лет назад, всегда вдруг всплывали в минуты смятения, и она без конца повторяла их.

    — Новое платье · книга
14. «

    Ей не сладко пришлось, и ей было просто смешно глядеть на эту девчонку. Ладно, вот выйдешь замуж. Ты из себя-то ничего, думала миссис Демпстер. Выйдешь замуж, тогда и узнаешь. Стряпня, то да се. У каждого мужика своя повадка. Знать бы все заранее – я б согласилась, а?

    Ей не сладко пришлось, и ей было просто смешно глядеть на эту девчонку. Ладно, вот выйдешь замуж. Ты из себя-то ничего, думала миссис Демпстер. Выйдешь замуж, тогда и узнаешь. Стряпня, то да се. У каждого мужика своя повадка. Знать бы все заранее – я б согласилась, а?

    — Миссис Дэллоуэй · книга
15. «

    Хуже всех отношения между мужчиной и женщиной. Эти-то уж неискренни до предела.

    Хуже всех отношения между мужчиной и женщиной. Эти-то уж неискренни до предела.

    — Лили Бриско · книга
16. «

    При такой роскоши — где же надежда на спасение? Чем валяться на кушетке, постоять бы у станка, за стойкой; миссис Дэллоуэй и прочим дамам из общества.

    При такой роскоши — где же надежда на спасение? Чем валяться на кушетке, постоять бы у станка, за стойкой; миссис Дэллоуэй и прочим дамам из общества.

    — Мисс Килман · книга
17. «

    Между ними словно сделка заключена, между нею и жизнью, и каждая норовит изловчиться, надуть, а иногда они ведут спокойно переговоры (это когда она остается одна). Но по большей части она, как ни странно, вынуждена признать, находит эту штуку, именуемую жизнью, — страшной, коварной, то и дело готовой накинуться из-за угла.

    Между ними словно сделка заключена, между нею и жизнью, и каждая норовит изловчиться, надуть, а иногда они ведут спокойно переговоры (это когда она остается одна). Но по большей части она, как ни странно, вынуждена признать, находит эту штуку, именуемую жизнью, — страшной, коварной, то и дело готовой накинуться из-за угла.

    — На маяк · книга
18. «

    Их было десять человек в семье; вечно не хватало денег, вечно приходилось жаться, биться; и они не вылезали из противных передряг.

    Их было десять человек в семье; вечно не хватало денег, вечно приходилось жаться, биться; и они не вылезали из противных передряг.

    — Мейбл · книга
19. «

    Мисс Килман не собиралась подлаживаться под миссисДэллоуэй. Она всю жизнь сама зарабатывала на хлеб. Новую историю она знала великолепно. Из скудных своих доходов она ухитрялась откладывать на дело, в которое верит; эта же дама за всю свою жизнь палец о палец не ударила; никогда ни во что не верила.

    Мисс Килман не собиралась подлаживаться под миссисДэллоуэй. Она всю жизнь сама зарабатывала на хлеб. Новую историю она знала великолепно. Из скудных своих доходов она ухитрялась откладывать на дело, в которое верит; эта же дама за всю свою жизнь палец о палец не ударила; никогда ни во что не верила.

    — Миссис Дэллоуэй · книга
20. «

    Хочешь — не хочешь — древнее, очевиднейшее различие между двумя классами людей: с одной стороны — неустанные, сверхупорные, вышагивающие по порядку по всему алфавиту и его затверживающие от начала и до конца, и с другой — одаренные, вдохновенные, разом сглатывающие все буквы — гении.

    Хочешь — не хочешь — древнее, очевиднейшее различие между двумя классами людей: с одной стороны — неустанные, сверхупорные, вышагивающие по порядку по всему алфавиту и его затверживающие от начала и до конца, и с другой — одаренные, вдохновенные, разом сглатывающие все буквы — гении.

    — мистер Рэмзи · книга