220 цитат Вирджинии Вулфа для поста и дневника

Ниже 220 цитат Вирджинии Вулфа — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ей так неприятно было сознавать несовершенство человеческих отношений; даже лучшие из них — с червоточиной.

   Ей так неприятно было сознавать несовершенство человеческих отношений; даже лучшие из них — с червоточиной.

   — На маяк · книга
2. «

   Между ними словно сделка заключена, между нею и жизнью, и каждая норовит изловчиться, надуть, а иногда они ведут спокойно переговоры (это когда она остается одна). Но по большей части она, как ни странно, вынуждена признать, находит эту штуку, именуемую жизнью, — страшной, коварной, то и дело готовой накинуться из-за угла.

   Между ними словно сделка заключена, между нею и жизнью, и каждая норовит изловчиться, надуть, а иногда они ведут спокойно переговоры (это когда она остается одна). Но по большей части она, как ни странно, вынуждена признать, находит эту штуку, именуемую жизнью, — страшной, коварной, то и дело готовой накинуться из-за угла.

   — На маяк · книга
3. «

   У нее было очень мало друзей-мужчин, вообще очень мало близких друзей, подумала она, но если честно, так ли они ей нужны?

   У нее было очень мало друзей-мужчин, вообще очень мало близких друзей, подумала она, но если честно, так ли они ей нужны?

   — Вместе и порознь · книга
4. «

   Лениво и отрешенно, плавно рассекая пространство крыльями, под самым куполом собора летит куда-то цапля. Высокое и светлое небо, ко всему безучастное, то скроется за облаками, то гонит их прочь, вечно новое и вечно неизменное.

   Лениво и отрешенно, плавно рассекая пространство крыльями, под самым куполом собора летит куда-то цапля. Высокое и светлое небо, ко всему безучастное, то скроется за облаками, то гонит их прочь, вечно новое и вечно неизменное.

   — Понедельние ли, вторник... · книга
5. «

   И любовь разрушает тоже. Все прекрасное, истинное — все проходит.

   И любовь разрушает тоже. Все прекрасное, истинное — все проходит.

   — Миссис Дэллоуэй · книга
6. «

   От одних только голых ветвей на фоне неба человеку польза.

   От одних только голых ветвей на фоне неба человеку польза.

   — Ночь и день · книга
7. «

   Как много в человеке покорности и терпения и какими жалкими, бедными, убогими радостями может довольствоваться человек.

   Как много в человеке покорности и терпения и какими жалкими, бедными, убогими радостями может довольствоваться человек.

   — Мейбл · книга
8. «

   Его безграничная жалость к себе, потребность в сочувствии лужей растекалась у нее под ногами, а она, жалкая грешница, только и делала, что слегка подбирала юбки, чтобы не промокнуть.

   Его безграничная жалость к себе, потребность в сочувствии лужей растекалась у нее под ногами, а она, жалкая грешница, только и делала, что слегка подбирала юбки, чтобы не промокнуть.

   — На маяк · книга
9. «

   …разве важно, что когда-то существование её прекратится; все это останется, а её уже не будет, нигде. Разве это обидно? Или наоборот – даже утешительно думать, что смерть означает совершенный конец.

   …разве важно, что когда-то существование её прекратится; все это останется, а её уже не будет, нигде. Разве это обидно? Или наоборот – даже утешительно думать, что смерть означает совершенный конец.

   — Миссис Дэллоуэй · книга
10. «

    Все жизни, те, что впереди, те, что давно прошли, Как лес шумят, как листопад.

    Все жизни, те, что впереди, те, что давно прошли, Как лес шумят, как листопад.

    — Чарльз Элтон · книга
11. «

    Политика — лотерея, азартная игра, но для него она еще не кончена, в пятьдесят-то лет.

    Политика — лотерея, азартная игра, но для него она еще не кончена, в пятьдесят-то лет.

    — Гилберт Клендон · книга
12. «

    Что за фантасмагория наша душа, какая свалка противоречий!

    Что за фантасмагория наша душа, какая свалка противоречий!

    — Орландо · книга
13. «

    В чем смысл жизни? Вот и все. Вопрос простой; вопрос, который все больше тебя одолевает с годами. А великое откровение не приходит. Великое откровение, наверное, и не может прийти. Оно вместо себя высылает маленькие вседневные чудеса, озаренья, вспышки спичек во тьме.

    В чем смысл жизни? Вот и все. Вопрос простой; вопрос, который все больше тебя одолевает с годами. А великое откровение не приходит. Великое откровение, наверное, и не может прийти. Оно вместо себя высылает маленькие вседневные чудеса, озаренья, вспышки спичек во тьме.

    — миссис Рэмзи · книга
14. «

    Спокойствие и одиночество, думал Норт, тишина и одиночество... — только в этом состоянии разум может быть свободен.

    Спокойствие и одиночество, думал Норт, тишина и одиночество... — только в этом состоянии разум может быть свободен.

    — Годы · книга
15. «

    Да, душа человеческая, думал он, наше «я»; прячется словно рыба в пучине морской, снует там во мгле, огибая гигантские водоросли, промчится по солнечной высветленной полосе – и снова во тьму – пустую, густую, холодную; а то вдруг взметнется вверх, разрезвится на прохваченных ветром волнах; просто необходимость какая-то встрепенуться, встряхнуться, зажечься – поболтать, поболтать.

    Да, душа человеческая, думал он, наше «я»; прячется словно рыба в пучине морской, снует там во мгле, огибая гигантские водоросли, промчится по солнечной высветленной полосе – и снова во тьму – пустую, густую, холодную; а то вдруг взметнется вверх, разрезвится на прохваченных ветром волнах; просто необходимость какая-то встрепенуться, встряхнуться, зажечься – поболтать, поболтать.

    — Миссис Дэллоуэй · книга
16. «

    Человек не может хорошо думать, хорошо любить, хорошо спать, если до этого хорошо не поужинал.

    Человек не может хорошо думать, хорошо любить, хорошо спать, если до этого хорошо не поужинал.
17. «

    Внешне ей далеко до обольстительной, розовой мисс Дойл, зато у нее голова на плечах, а это, на его взгляд, куда ценней.

    Внешне ей далеко до обольстительной, розовой мисс Дойл, зато у нее голова на плечах, а это, на его взгляд, куда ценней.

    — Уильям Бэнкс · книга
18. «

    Она так прекрасна, так трогает эта любовь, но она и самая глупая, самая варварская из страстей.

    Она так прекрасна, так трогает эта любовь, но она и самая глупая, самая варварская из страстей.

    — Лили Бриско · книга
19. «

    Губительно человеку пишущему думать односторонне. Нельзя быть просто женщиной или просто мужчиной по складу мысли: нужно быть женственно-мужественным или же мужественно-женственным. Губительно женщине писать с обидой, затевать любую, даже справедливую, защиту, о чем бы то ни было говорить, сознавая свою принадлежность к женскому полу. И это не пустые слова. Все, написанное с внутренней несвободой, обречено на смерть. Оно бесплодно. Блестящее и действенное, мощное и совершенное, как может казаться день или два, оно завянет — придет ночь, не прорастая в людских умах. Какой-то союз мужчины и женщины должен сложиться в сознании, прежде чем произведение будет закончено. Противоположностям нужно пожениться. Сознание должно быть ненарушаемой гладью, чтобы чувствовалось: художник сообщает целиком свой опыт.

    Губительно человеку пишущему думать односторонне. Нельзя быть просто женщиной или просто мужчиной по складу мысли: нужно быть женственно-мужественным или же мужественно-женственным. Губительно женщине писать с обидой, затевать любую, даже справедливую, защиту, о чем бы то ни было говорить, сознавая свою принадлежность к женскому полу. И это не пустые слова. Все, написанное с внутренней несвободой, обречено на смерть. Оно бесплодно. Блестящее и действенное, мощное и совершенное, как может казаться день или два, оно завянет — придет ночь, не прорастая в людских умах. Какой-то союз мужчины и женщины должен сложиться в сознании, прежде чем произведение будет закончено. Противоположностям нужно пожениться. Сознание должно быть ненарушаемой гладью, чтобы чувствовалось: художник сообщает целиком свой опыт.

    — Своя комната · книга
20. «

    Человек не знает, куда он идет и чего он хочет, он двигается вслепую, так много страдая втайне, он никогда ни к чему не готов, его все поражает, он в полном неведении, но одно ведет к другому, и постепенно из ничего создается нечто, и человек достигает спокойствия и определенности, вот этот процесс люди и называют жизнью.

    Человек не знает, куда он идет и чего он хочет, он двигается вслепую, так много страдая втайне, он никогда ни к чему не готов, его все поражает, он в полном неведении, но одно ведет к другому, и постепенно из ничего создается нечто, и человек достигает спокойствия и определенности, вот этот процесс люди и называют жизнью.

    — По морю прочь · книга