96 сильных цитат Вирджинии Вулфа

Ниже 96 цитат Вирджинии Вулфа — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хочется размышлять о чем-то приятном, и в этих размышлениях должна отражаться моя подсознательная вера в себя, ибо такие мысли наиболее приятны, и они нередко посещают даже самых скромных, неприметных людей, которые искренне убеждены, что они вовсе не склонны восхищаться собой.

   Хочется размышлять о чем-то приятном, и в этих размышлениях должна отражаться моя подсознательная вера в себя, ибо такие мысли наиболее приятны, и они нередко посещают даже самых скромных, неприметных людей, которые искренне убеждены, что они вовсе не склонны восхищаться собой.

   — Пятно на стене · книга
2. «

   В сложных вопросах правду не найти иначе, как сложением разнообразных ошибок.

   В сложных вопросах правду не найти иначе, как сложением разнообразных ошибок.

   — Своя комната · книга
3. «

   Постоянно заниматься интеллектом и моралью — занятие довольно-таки разрушительное.

   Постоянно заниматься интеллектом и моралью — занятие довольно-таки разрушительное.

   — Вирджиния Вулф · книга
4. «

   Пожалуй, история борьбы мужчин против женской эмансипации интереснее рассказа о самой эмансипации.

   Пожалуй, история борьбы мужчин против женской эмансипации интереснее рассказа о самой эмансипации.

   — Своя комната · книга
5. «

   …ему без неё хорошо. Ей без него никогда не может быть хорошо!

   …ему без неё хорошо. Ей без него никогда не может быть хорошо!

   — Миссис Дэллоуэй · книга
6. «

   Поистине жизнь — это непрерывная череда утрат!

   Поистине жизнь — это непрерывная череда утрат!

   — Пятно на стене · книга
7. «

   Самое удивительное при влюбленности (а это была влюбленность, ведь верно?) – совершенное безразличие к окружающим.

   Самое удивительное при влюбленности (а это была влюбленность, ведь верно?) – совершенное безразличие к окружающим.

   — Миссис Дэллоуэй · книга
8. «

   Жизнь — это не ряд симметрично расположенных светильников, жизнь — это сияющий ореол, полупрозрачная оболочка, окружающая нас с момента зарождения нашего сознания до его исчезновения.

   Жизнь — это не ряд симметрично расположенных светильников, жизнь — это сияющий ореол, полупрозрачная оболочка, окружающая нас с момента зарождения нашего сознания до его исчезновения.
9. «

   Когда ты молод, ты стремишься узнать людей. А теперь, когда ты стар, точней, когда тебе пятьдесят два года, словом когда ты достиг зрелости, ты уже умеешь видеть и понимать, но не теряешь способности чувствовать. Чувства растут, к сожалению, быть может; но этому трудно не радоваться.

   Когда ты молод, ты стремишься узнать людей. А теперь, когда ты стар, точней, когда тебе пятьдесят два года, словом когда ты достиг зрелости, ты уже умеешь видеть и понимать, но не теряешь способности чувствовать. Чувства растут, к сожалению, быть может; но этому трудно не радоваться.

   — Питер Уолш · книга
10. «

    Она вовсе не слабая; но ей нужна опора.

    Она вовсе не слабая; но ей нужна опора.

    — Миссис Дэллоуэй · книга
11. «

    Вокруг столько красоты... Так чего же ради эти люди стреляют друг в друга?

    Вокруг столько красоты... Так чего же ради эти люди стреляют друг в друга?

    — Годы · книга
12. «

    Как же что-то узнаешь про людей, если они опечатаны.

    Как же что-то узнаешь про людей, если они опечатаны.

    — Лили Бриско · книга
13. «

    От одних только голых ветвей на фоне неба человеку польза.

    От одних только голых ветвей на фоне неба человеку польза.

    — Ночь и день · книга
14. «

    Вот какие видения непрестанно всплывают, и мешаются, и вклиниваются, заслоняют то, что подлинно существует; и часто одолевают одинокого странника, отбивая память о грешной земле и охоту туда возвращаться, а взамен даря совершенный покой, будто (так он думает, продвигаясь по просеке) вся эта горячка жизни – сплошная наивность; и бездна разных вещей уже слита в одну.

    Вот какие видения непрестанно всплывают, и мешаются, и вклиниваются, заслоняют то, что подлинно существует; и часто одолевают одинокого странника, отбивая память о грешной земле и охоту туда возвращаться, а взамен даря совершенный покой, будто (так он думает, продвигаясь по просеке) вся эта горячка жизни – сплошная наивность; и бездна разных вещей уже слита в одну.

    — Миссис Дэллоуэй · книга
15. «

    Я убеждена — та безымянная, ничего не написавшая и похороненная на распутье женщина-поэт жива до сих пор. Она живет в вас, и во мне, и еще во многих женщинах, кого сегодня здесь нет, они моют посуду и укладывают детей спать. Она жива, ибо великие поэты не умирают, существование их бесконечно. Им только не хватает шанса предстать меж нами во плоти.

    Я убеждена — та безымянная, ничего не написавшая и похороненная на распутье женщина-поэт жива до сих пор. Она живет в вас, и во мне, и еще во многих женщинах, кого сегодня здесь нет, они моют посуду и укладывают детей спать. Она жива, ибо великие поэты не умирают, существование их бесконечно. Им только не хватает шанса предстать меж нами во плоти.

    — Своя комната · книга
16. «

    Ведь бывают же такие минуты, когда нет ни мыслей, ни чувств. Но когда нет ни мыслей, ни чувств — где ты тогда?

    Ведь бывают же такие минуты, когда нет ни мыслей, ни чувств. Но когда нет ни мыслей, ни чувств — где ты тогда?

    — Лили Бриско · книга
17. «

    У нее было очень мало друзей-мужчин, вообще очень мало близких друзей, подумала она, но если честно, так ли они ей нужны?

    У нее было очень мало друзей-мужчин, вообще очень мало близких друзей, подумала она, но если честно, так ли они ей нужны?

    — Вместе и порознь · книга
18. «

    Самое странное, что есть на свете, — это человеческое общение, подумала она, настолько оно изменчиво, настолько лишено всякой логики.

    Самое странное, что есть на свете, — это человеческое общение, подумала она, настолько оно изменчиво, настолько лишено всякой логики.

    — Вместе и порознь · книга
19. «

    Ее толкал инстинкт — инстинкт, который ласточек тянет на юг, артишоки к солнцу, безошибочно ее поворачивал к людям, помогал свить в душе у них гнездышко.

    Ее толкал инстинкт — инстинкт, который ласточек тянет на юг, артишоки к солнцу, безошибочно ее поворачивал к людям, помогал свить в душе у них гнездышко.

    — миссис Рэмзи · книга
20. «

    Девушка с затаённой иронией в печальном взгляде.

    Девушка с затаённой иронией в печальном взгляде.

    — Ночь и день · книга