36 фраз Владимира Гакова, которые запоминаются

Подборка из 36 цитат Владимира Гакова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нерабочие, так называемые правящие классы не могут оставаться долго без войны.

   Нерабочие, так называемые правящие классы не могут оставаться долго без войны.

   — Антон Павлович Чехов · книга
2. «

   Реконструируя историю, легко впасть в известное заблуждение: пытаться приписать ее действующим лицам чувства и побуждения не истинные, в то время действительно ими владеющие, а вычисленные, логически «интерполированные» из известных результатов.

   Реконструируя историю, легко впасть в известное заблуждение: пытаться приписать ее действующим лицам чувства и побуждения не истинные, в то время действительно ими владеющие, а вычисленные, логически «интерполированные» из известных результатов.

   — Ультиматум · книга
3. «

   Хиросима? Если бы это надо было повторить, я снова предпринял бы полет... Могу подтвердить и сегодня, сорок лет спустя после того, как я сбросил бомбу: я нисколько не сожалею об этом. Воспоминания о том, что я сделал, не вызывают у меня угрызений совести. У меня за все эти сорок лет не было ни одной бессонной ночи.

   Хиросима? Если бы это надо было повторить, я снова предпринял бы полет... Могу подтвердить и сегодня, сорок лет спустя после того, как я сбросил бомбу: я нисколько не сожалею об этом. Воспоминания о том, что я сделал, не вызывают у меня угрызений совести. У меня за все эти сорок лет не было ни одной бессонной ночи.

   — Пол Тиббетс · книга
4. «

   Говорят о философии, что она служанка богословия... Но из этого еще не ясно, идет ли она с факелом впереди своей милостивой госпожи, или поддерживает позади нее ее шлейф.

   Говорят о философии, что она служанка богословия... Но из этого еще не ясно, идет ли она с факелом впереди своей милостивой госпожи, или поддерживает позади нее ее шлейф.

   — Иммануил Кант · книга
5. «

   Решать политические вопросы посредством ядерных бомб все равно, что пользоваться динамитом, чтобы избавиться от мышей в доме.

   Решать политические вопросы посредством ядерных бомб все равно, что пользоваться динамитом, чтобы избавиться от мышей в доме.

   — Чарлз Осгуд · книга
6. «

   Есть основания полагать, что в скором времени человек сможет использовать технологию для управления определенными природными силами — ураганами, цунами, землетрясениями. Если эти возможности будут использованы в злонамеренных целях, их воздействие на среду окажется непредсказуемо продолжительным и жестоким.

   Есть основания полагать, что в скором времени человек сможет использовать технологию для управления определенными природными силами — ураганами, цунами, землетрясениями. Если эти возможности будут использованы в злонамеренных целях, их воздействие на среду окажется непредсказуемо продолжительным и жестоким.

   — Эксперты · книга
7. «

   Я вижу, лишь стоит закрыть глаза, Детей без крова и дома, Бредущих от хутора одного К расстрелянному другому. Над ними в мерцающих облаках Я вижу детей тревоги, Бредущих, одолевая пургу, Без родины и дороги. Ищут землю, где нет войны никогда, Где мир поселился вечный, - Все дальше бредут они, и череда Становится бесконечной.

   Я вижу, лишь стоит закрыть глаза, Детей без крова и дома, Бредущих от хутора одного К расстрелянному другому. Над ними в мерцающих облаках Я вижу детей тревоги, Бредущих, одолевая пургу, Без родины и дороги. Ищут землю, где нет войны никогда, Где мир поселился вечный, - Все дальше бредут они, и череда Становится бесконечной.

   — Бертольд Брехт · книга
8. «

   После атомных взрывов нам стало совершенно очевидно, что эти бомбы и те еще более страшные силы разрушения, предтечами которых они являются, могут в мгновение ока уничтожить всё, созданное человечеством, и порвать все существующие между людьми связи.

   После атомных взрывов нам стало совершенно очевидно, что эти бомбы и те еще более страшные силы разрушения, предтечами которых они являются, могут в мгновение ока уничтожить всё, созданное человечеством, и порвать все существующие между людьми связи.

   — Герберт Уэллс · книга
9. «

   В 8 часов 14 минут 15 секунд раскрылись створки бомбового люка на «Эноле Гэй». И уродливый «Малыш» начал свое медленное снижение на парашюте ( немногие, видимо, отдают себе отчет в том, что бомба не летела стремительно вниз, а спускалась целых 47 секунд на парашюте).

   В 8 часов 14 минут 15 секунд раскрылись створки бомбового люка на «Эноле Гэй». И уродливый «Малыш» начал свое медленное снижение на парашюте ( немногие, видимо, отдают себе отчет в том, что бомба не летела стремительно вниз, а спускалась целых 47 секунд на парашюте).

   — Ультиматум · книга
10. «

    Стоило появиться какому-то новому открытию, призванному облагодетельствовать человечество, как его прибирали к рукам военные ведомства.

    Стоило появиться какому-то новому открытию, призванному облагодетельствовать человечество, как его прибирали к рукам военные ведомства.

    — Ультиматум · книга
11. «

    Человечество задумалось: так ли однозначно связан прогресс техники с прогрессом нравственности?

    Человечество задумалось: так ли однозначно связан прогресс техники с прогрессом нравственности?

    — Ультиматум · книга
12. «

    Наша стратегия в области охраны тайны очень скоро определилась. Она сводилась к трем основным задачам: предотвратить попадание к немцам любых сведений о нашей программе; сделать все возможное для того, чтобы применение бомбы в войне было полностью неожиданным для противника; и, насколько это возможно, сохранить в тайне от русских наши открытия и детали наших проектов и заводов.

    Наша стратегия в области охраны тайны очень скоро определилась. Она сводилась к трем основным задачам: предотвратить попадание к немцам любых сведений о нашей программе; сделать все возможное для того, чтобы применение бомбы в войне было полностью неожиданным для противника; и, насколько это возможно, сохранить в тайне от русских наши открытия и детали наших проектов и заводов.

    — Лесли Гровс · книга
13. «

    Сознание наше — штука хитрая, возможности самоуговора поистине неисчерпаемы.

    Сознание наше — штука хитрая, возможности самоуговора поистине неисчерпаемы.

    — Ультиматум · книга
14. «

    Три четверти минуты, в течение которых экипаж полковника Тиббетса уносил ноги от места еще не состоявшегося преступления, глаза японцев, издавна воспитанных в преклонении перед искусством Видеть, могли восторгаться спускавшимся на город белым цветком. Три четверти минуты — а потом... Мы хорошо знаем, что было потом.

    Три четверти минуты, в течение которых экипаж полковника Тиббетса уносил ноги от места еще не состоявшегося преступления, глаза японцев, издавна воспитанных в преклонении перед искусством Видеть, могли восторгаться спускавшимся на город белым цветком. Три четверти минуты — а потом... Мы хорошо знаем, что было потом.

    — Ультиматум · книга
15. «

    Датский физик Нильс Бор добивается приема у Черчилля и пытается поделиться с британским премьером своей растущей тревогой по поводу создающегося атомного оружия. Черчилль с видимым раздражением посоветовал ученым не лезть в политику, а в секретном меморандуме Рузвельту поставил вопрос о «лояльности» Бора.

    Датский физик Нильс Бор добивается приема у Черчилля и пытается поделиться с британским премьером своей растущей тревогой по поводу создающегося атомного оружия. Черчилль с видимым раздражением посоветовал ученым не лезть в политику, а в секретном меморандуме Рузвельту поставил вопрос о «лояльности» Бора.

    — Ультиматум · книга
16. «

    Атомная война все самые светлые человеческие качества, такие, как героизм и самопожертвование сведет к абсурду.

    Атомная война все самые светлые человеческие качества, такие, как героизм и самопожертвование сведет к абсурду.

    — Ультиматум · книга
17. «

    И если вдруг прошлое стреляет в нас, это тоже — от страха, с которым мы никогда не сумели совладать...

    И если вдруг прошлое стреляет в нас, это тоже — от страха, с которым мы никогда не сумели совладать...

    — Ультиматум · книга
18. «

    Я сделал снимки. Это было захватывающее зрелище. Гриб пепельно-серого дыма с красной сердцевиной. Видно было, что там внутри все горит. Мне было приказано сосчитать пожары. Черт побери, я сразу же понял, что это немыслимо! Крутящаяся, кипящая мгла, похожая на лаву, закрыла город и растеклась в стороны к подножию холма... Все в этом облаке было смертью. Вместе с дымом вверх летели какие-то черные обломки. Один из нас сказал: «Это души японцев возносятся на небо».

    Я сделал снимки. Это было захватывающее зрелище. Гриб пепельно-серого дыма с красной сердцевиной. Видно было, что там внутри все горит. Мне было приказано сосчитать пожары. Черт побери, я сразу же понял, что это немыслимо! Крутящаяся, кипящая мгла, похожая на лаву, закрыла город и растеклась в стороны к подножию холма... Все в этом облаке было смертью. Вместе с дымом вверх летели какие-то черные обломки. Один из нас сказал: «Это души японцев возносятся на небо».

    — Кэрон · книга
19. «

    Никто не может с уверенностью сказать, когда именно война вошла у людей в обыкновение.

    Никто не может с уверенностью сказать, когда именно война вошла у людей в обыкновение.

    — Кин · книга
20. «

    И вздрогнул мир, и затих — распорот! Ссутулясь от войн, приподнявши ворот, Они уходили в подземный город, Сами, наверно, не зная тогда, Что не вернутся уже никогда.

    И вздрогнул мир, и затих — распорот! Ссутулясь от войн, приподнявши ворот, Они уходили в подземный город, Сами, наверно, не зная тогда, Что не вернутся уже никогда.

    — Эрих Кёстнер · книга