187 цитат от Владимира Маяковского

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 187 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Да здравствует — снова! — моё сумасшествие!

   Да здравствует — снова! — моё сумасшествие!
2. «

   У прочих знаю сердца дом я. Оно в груди — любому известно! На мне ж С ума сошла анатомия. Сплошное сердце — Гудит повсеместно.

   У прочих знаю сердца дом я. Оно в груди — любому известно! На мне ж С ума сошла анатомия. Сплошное сердце — Гудит повсеместно.
3. «

   Я в Париже живу как денди, Женщин имею до ста. Мой член как сюжет в легенде, Из уст переходит в уста.

   Я в Париже живу как денди, Женщин имею до ста. Мой член как сюжет в легенде, Из уст переходит в уста.
4. «

   Как ужасно расставаться, если знаешь, что любишь и в расставании сам виноват.

   Как ужасно расставаться, если знаешь, что любишь и в расставании сам виноват.
5. «

   Многие говорили: «Ваша автобиография не очень серьезна». Правильно. Я еще не заакадемичился и не привык нянчиться со своей персоной, да и дело мое меня интересует, только если это весело.

   Многие говорили: «Ваша автобиография не очень серьезна». Правильно. Я еще не заакадемичился и не привык нянчиться со своей персоной, да и дело мое меня интересует, только если это весело.
6. «

   Мне и рубля не накопили строчки, Краснодеревщики не слали мебель на дом. И кроме свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо.

   Мне и рубля не накопили строчки, Краснодеревщики не слали мебель на дом. И кроме свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо.
7. «

   То, что тебе хоть месяц, хоть день без меня лучше, чем со мной, это удар хороший.

   То, что тебе хоть месяц, хоть день без меня лучше, чем со мной, это удар хороший.
8. «

   Если б быть мне косноязычным, как Дант или Петрарка! Душу к одной зажечь! Стихами велеть истлеть ей! И слова и любовь моя — триумфальная арка: пышно, бесследно пройдут сквозь неё любовницы всех столетий.

   Если б быть мне косноязычным, как Дант или Петрарка! Душу к одной зажечь! Стихами велеть истлеть ей! И слова и любовь моя — триумфальная арка: пышно, бесследно пройдут сквозь неё любовницы всех столетий.
9. «

   Если из меня вытряхнуть прочитанное, что останется?

   Если из меня вытряхнуть прочитанное, что останется?
10. «

    Что ж, выходите, Ничего. Покреплюсь. Видите — спокоен как! Как пульс покойника. <...> а самое страшное видели - лицо мое, когда я абсолютно спокоен?

    Что ж, выходите, Ничего. Покреплюсь. Видите — спокоен как! Как пульс покойника. <...> а самое страшное видели - лицо мое, когда я абсолютно спокоен?
11. «

    Пришла — деловито, за рыком, за ростом, взглянув, разглядела просто мальчика. Взяла, отобрала сердце и просто пошла играть — как девочка мячиком.

    Пришла — деловито, за рыком, за ростом, взглянув, разглядела просто мальчика. Взяла, отобрала сердце и просто пошла играть — как девочка мячиком.
12. «

    Во всей округе - тысяч двадцать поэтов изогнулись в дуги. От жизни сидячей высохли в жгут. Изголодались. С локтями голыми. Но денно и нощно жгут и жгут сердца неповинных людей «глаголами». Написал. Готово. Спрашивается — прожёг? Прожёг! И сердце и даже бок. Только поймут ли поэтические стада, что сердца сгорают - исключительно со стыда.

    Во всей округе - тысяч двадцать поэтов изогнулись в дуги. От жизни сидячей высохли в жгут. Изголодались. С локтями голыми. Но денно и нощно жгут и жгут сердца неповинных людей «глаголами». Написал. Готово. Спрашивается — прожёг? Прожёг! И сердце и даже бок. Только поймут ли поэтические стада, что сердца сгорают - исключительно со стыда.
13. «

    Пароход подошел, завыл, погудел – и скован, как каторжник беглый. На палубе 700 человек людей, остальные – негры.

    Пароход подошел, завыл, погудел – и скован, как каторжник беглый. На палубе 700 человек людей, остальные – негры.
14. «

    Любовь — это сердце всего.

    Любовь — это сердце всего.
15. «

    Все с уважением относятся к коту за то, что кот любит чистоту.

    Все с уважением относятся к коту за то, что кот любит чистоту.
16. «

    Так тяжело мне не было никогда — я, должно быть, действительно чересчур вырос. Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил, всегда знал. Теперь я это чувствую, чувствую всем своим существом.

    Так тяжело мне не было никогда — я, должно быть, действительно чересчур вырос. Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил, всегда знал. Теперь я это чувствую, чувствую всем своим существом.
17. «

    Смерть не умеет извиняться. Если ж с часами плохо, Мала календарная мера. Мы говорим — «эпоха», Мы говорим — «эра». Мы спим ночь. Днем совершаем поступки. Любим свою толочь воду в своей ступке. А если за всех смог Направлять потоки явлений, Мы говорим — «пророк», Мы говорим — «гений».

    Смерть не умеет извиняться. Если ж с часами плохо, Мала календарная мера. Мы говорим — «эпоха», Мы говорим — «эра». Мы спим ночь. Днем совершаем поступки. Любим свою толочь воду в своей ступке. А если за всех смог Направлять потоки явлений, Мы говорим — «пророк», Мы говорим — «гений».
18. «

    Забуду год, день, число. Запрусь одинокий с листом бумаги я. Творись, просветленных страданием слов нечеловечья магия!

    Забуду год, день, число. Запрусь одинокий с листом бумаги я. Творись, просветленных страданием слов нечеловечья магия!
19. «

    Мир опять цветами оброс, у мира весенний вид. И вновь встает нерешенный вопрос — о женщинах и о любви.

    Мир опять цветами оброс, у мира весенний вид. И вновь встает нерешенный вопрос — о женщинах и о любви.
20. «

    Я спокоен, вежлив, сдержан тоже, Характер — как из кости слоновой точен, А этому взял бы да и дал по роже: Не нравится он мне очень.

    Я спокоен, вежлив, сдержан тоже, Характер — как из кости слоновой точен, А этому взял бы да и дал по роже: Не нравится он мне очень.