32 цитаты Владимира Набоков: красивые цитаты, которые стоит перечитать

Ниже 32 цитаты Владимира Набоков: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мне так просто и радостно снилось: ты стояла одна на крыльце и рукой от зари заслонилась, а заря у тебя на лице.

   Мне так просто и радостно снилось: ты стояла одна на крыльце и рукой от зари заслонилась, а заря у тебя на лице.

   — Владимир Набоков
2. «

   А на вопрос: «Какой ваш самый памятный сон?» и Гуревич, и я написали случайно одно и то же: «Россия».

   А на вопрос: «Какой ваш самый памятный сон?» и Гуревич, и я написали случайно одно и то же: «Россия».

   — Владимир Набоков
3. «

   Туман нежности обволакивал горы тоски.

   Туман нежности обволакивал горы тоски.

   — Владимир Набоков · книга
4. «

   Задолго до нашей встречи у нас бывали одинаковые сны.

   Задолго до нашей встречи у нас бывали одинаковые сны.

   — Владимир Набоков · книга
5. «

   На солнце золотом сияет дождь летучий, озера в небесах синеют горячо, и туча белая из-за лиловой тучи встает, как голое плечо.

   На солнце золотом сияет дождь летучий, озера в небесах синеют горячо, и туча белая из-за лиловой тучи встает, как голое плечо.

   — Владимир Набоков
6. «

   Сейчас ухожу в мягкий свет, в остывающий гул вечера и буду любить тебя и сегодня вечером, и завтра, и послезавтра, и еще очень много очень даже много завтр.

   Сейчас ухожу в мягкий свет, в остывающий гул вечера и буду любить тебя и сегодня вечером, и завтра, и послезавтра, и еще очень много очень даже много завтр.

   — Владимир Набоков
7. «

   Мгновение спустя я услышал шаги моей возлюбленной, бежавшей вверх по лестнице. Сердце во мне увеличилось в объеме так мощно, что едва ли не загородило весь мир.

   Мгновение спустя я услышал шаги моей возлюбленной, бежавшей вверх по лестнице. Сердце во мне увеличилось в объеме так мощно, что едва ли не загородило весь мир.

   — Владимир Набоков · книга
8. «

   Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда.

   Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда.

   — Владимир Набоков · книга
9. «

   Тайный узор в явной судьбе.

   Тайный узор в явной судьбе.

   — Владимир Набоков
10. «

    Ночь дана, чтоб думать и курить и сквозь дым с тобою говорить.

    Ночь дана, чтоб думать и курить и сквозь дым с тобою говорить.

    — Владимир Набоков
11. «

    Разбились облака. Алмазы дождевые, сверкая, капают то тише, то быстрей с благоухающих, взволнованных ветвей. Так Богу на ладонь дни катятся людские, так — отрывается дыханьем бытия и звучно падает в пределы неземные песнь каждая моя...

    Разбились облака. Алмазы дождевые, сверкая, капают то тише, то быстрей с благоухающих, взволнованных ветвей. Так Богу на ладонь дни катятся людские, так — отрывается дыханьем бытия и звучно падает в пределы неземные песнь каждая моя...

    — Владимир Набоков
12. «

    Рай представлялся мне именно так: молчанье и слезы, и теплый шелк твоих колен.

    Рай представлялся мне именно так: молчанье и слезы, и теплый шелк твоих колен.

    — Владимир Набоков · книга
13. «

    Её внутренний облик мне представлялся до противного шаблонным: сладкая, знойная какофония джаза, мороженое под шоколадно-тянучковым соусом, кинокомедия с песенками, киножурнальчики и так далее – вот очевидные пункты в её списке любимых вещей.

    Её внутренний облик мне представлялся до противного шаблонным: сладкая, знойная какофония джаза, мороженое под шоколадно-тянучковым соусом, кинокомедия с песенками, киножурнальчики и так далее – вот очевидные пункты в её списке любимых вещей.

    — Владимир Набоков · книга
14. «

    Кто-нибудь когда-нибудь прочтет и станет весь как первое утро в незнакомой стране.

    Кто-нибудь когда-нибудь прочтет и станет весь как первое утро в незнакомой стране.

    — Владимир Набоков · книга
15. «

    Нас мало — юных, окрылённых, не задохнувшихся в пыли, ещё простых, ещё влюбленных в улыбку детскую земли.

    Нас мало — юных, окрылённых, не задохнувшихся в пыли, ещё простых, ещё влюбленных в улыбку детскую земли.

    — Владимир Набоков
16. «

    Её душа, как свет необычайный, как белый блеск за дивными дверьми, меня влечёт. Войди, художник тайный, и кисть возьми.

    Её душа, как свет необычайный, как белый блеск за дивными дверьми, меня влечёт. Войди, художник тайный, и кисть возьми.

    — Владимир Набоков
17. «

    Несмотря на наши ссоры, не взирая на все преграды, её гримасы, опасность, ужасную безнадёжность всего, — я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая. Рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая…

    Несмотря на наши ссоры, не взирая на все преграды, её гримасы, опасность, ужасную безнадёжность всего, — я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая. Рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая…

    — Владимир Набоков · книга
18. «

    Он взял из её рук зонтик и она ещё теснее прижалась к нему, и сверху барабанило счастье.

    Он взял из её рук зонтик и она ещё теснее прижалась к нему, и сверху барабанило счастье.

    — Владимир Набоков · книга
19. «

    Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:

    Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:

    — Владимир Набоков
20. «

    От совершенства огненного видения становилось совершенным и мое дикое блаженство — ибо видение находилось вне досягаемости, и потому блаженству не могло помешать сознание запрета, тяготевшее над достижимым. Кто знает, может быть, истинная сущность моего «извращения» зависит не столько от прямого обаяния прозрачной, чистой, юной, запретной, волшебной красоты девочек, сколько от сознания пленительной неуязвимости положения, при котором бесконечные совершенства заполняют пробел между тем немногим, что дарится, и всем тем, что обещается, всем тем, что таится в дивных красках несбыточных бездн.

    От совершенства огненного видения становилось совершенным и мое дикое блаженство — ибо видение находилось вне досягаемости, и потому блаженству не могло помешать сознание запрета, тяготевшее над достижимым. Кто знает, может быть, истинная сущность моего «извращения» зависит не столько от прямого обаяния прозрачной, чистой, юной, запретной, волшебной красоты девочек, сколько от сознания пленительной неуязвимости положения, при котором бесконечные совершенства заполняют пробел между тем немногим, что дарится, и всем тем, что обещается, всем тем, что таится в дивных красках несбыточных бездн.

    — Владимир Набоков · книга