Владимир Набоков: красивые цитаты — 33 цитаты с глубоким смыслом

Ниже 33 цитаты Владимира Набоков: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   О чём я думаю? О падающих звёздах... Гляди, вон там одна, беззвучная, как дух, алмазною стезёй прорезывает воздух, и вот уж путь её — потух...

   О чём я думаю? О падающих звёздах... Гляди, вон там одна, беззвучная, как дух, алмазною стезёй прорезывает воздух, и вот уж путь её — потух...

   — Владимир Набоков
2. «

   Её душа, как свет необычайный, как белый блеск за дивными дверьми, меня влечёт. Войди, художник тайный, и кисть возьми.

   Её душа, как свет необычайный, как белый блеск за дивными дверьми, меня влечёт. Войди, художник тайный, и кисть возьми.

   — Владимир Набоков
3. «

   В третье своё посещение он твёрдо решил улыбнуться ей, однако так забилось сердце, что он не попал в такт, промахнулся.

   В третье своё посещение он твёрдо решил улыбнуться ей, однако так забилось сердце, что он не попал в такт, промахнулся.

   — Владимир Набоков · книга
4. «

   Она моя, моя, ключ в кулаке, кулак в кармане, она моя.

   Она моя, моя, ключ в кулаке, кулак в кармане, она моя.

   — Владимир Набоков · книга
5. «

   Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И это — единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита.

   Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И это — единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита.

   — Владимир Набоков · книга
6. «

   День умирал, я уже катил по шоссе под мелким дождиком, и, как бы деятельно ни ездили два близнеца по смотровому стеклу, они не могли справиться с моими слезами.

   День умирал, я уже катил по шоссе под мелким дождиком, и, как бы деятельно ни ездили два близнеца по смотровому стеклу, они не могли справиться с моими слезами.

   — Владимир Набоков · книга
7. «

   Мгновение спустя я услышал шаги моей возлюбленной, бежавшей вверх по лестнице. Сердце во мне увеличилось в объеме так мощно, что едва ли не загородило весь мир.

   Мгновение спустя я услышал шаги моей возлюбленной, бежавшей вверх по лестнице. Сердце во мне увеличилось в объеме так мощно, что едва ли не загородило весь мир.

   — Владимир Набоков · книга
8. «

   О чем я думаю? О падающих звёздах...

   О чем я думаю? О падающих звёздах...

   — Владимир Набоков
9. «

   Стояла та особая, тяжелая, глуховатая тишина, которая бывает, когда несколько человек молча сидят вокруг больного. Уже начинало светать, воздух в комнате как будто медленно линял...

   Стояла та особая, тяжелая, глуховатая тишина, которая бывает, когда несколько человек молча сидят вокруг больного. Уже начинало светать, воздух в комнате как будто медленно линял...

   — Владимир Набоков · книга
10. «

    От вeтра мигали и щурились осенние звёзды.

    От вeтра мигали и щурились осенние звёзды.

    — Владимир Набоков · книга
11. «

    Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том.

    Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том.

    — Владимир Набоков · книга
12. «

    ...на розовато-млеющем небе, где блестел, как прозрачный обрезок ногтя, юный месяц, и рядом с ним, у нижнего рога, дрожала светлая капля — первая звезда.

    ...на розовато-млеющем небе, где блестел, как прозрачный обрезок ногтя, юный месяц, и рядом с ним, у нижнего рога, дрожала светлая капля — первая звезда.

    — Владимир Набоков · книга
13. «

    Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.

    Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.

    — Владимир Набоков · книга
14. «

    ...густое счастье её первой любви было неповторимо.

    ...густое счастье её первой любви было неповторимо.

    — Владимир Набоков · книга
15. «

    ... Полураздавленный окурок — она никогда не добивала окурок — с живучим упорством пускал из пепельницы вверх тонкую, прямую струю дыма; маленькое воздушное замешательство, и опять — прямо и тонко.

    ... Полураздавленный окурок — она никогда не добивала окурок — с живучим упорством пускал из пепельницы вверх тонкую, прямую струю дыма; маленькое воздушное замешательство, и опять — прямо и тонко.

    — Владимир Набоков · книга
16. «

    От совершенства огненного видения становилось совершенным и мое дикое блаженство — ибо видение находилось вне досягаемости, и потому блаженству не могло помешать сознание запрета, тяготевшее над достижимым. Кто знает, может быть, истинная сущность моего «извращения» зависит не столько от прямого обаяния прозрачной, чистой, юной, запретной, волшебной красоты девочек, сколько от сознания пленительной неуязвимости положения, при котором бесконечные совершенства заполняют пробел между тем немногим, что дарится, и всем тем, что обещается, всем тем, что таится в дивных красках несбыточных бездн.

    От совершенства огненного видения становилось совершенным и мое дикое блаженство — ибо видение находилось вне досягаемости, и потому блаженству не могло помешать сознание запрета, тяготевшее над достижимым. Кто знает, может быть, истинная сущность моего «извращения» зависит не столько от прямого обаяния прозрачной, чистой, юной, запретной, волшебной красоты девочек, сколько от сознания пленительной неуязвимости положения, при котором бесконечные совершенства заполняют пробел между тем немногим, что дарится, и всем тем, что обещается, всем тем, что таится в дивных красках несбыточных бездн.

    — Владимир Набоков · книга
17. «

    Тебе, живой, тебе, моей прекрасной, вся жизнь моя, огонь несметных свеч. Ты станешь вновь, как воды, полногласной, и чистой, как на солнце меч, и величавой, как волненье нивы. Так молится ремесленник ревнивый и рыцарь твой, родная речь.

    Тебе, живой, тебе, моей прекрасной, вся жизнь моя, огонь несметных свеч. Ты станешь вновь, как воды, полногласной, и чистой, как на солнце меч, и величавой, как волненье нивы. Так молится ремесленник ревнивый и рыцарь твой, родная речь.

    — Владимир Набоков
18. «

    ...мне самому трудно, но жду небесной благодати.

    ...мне самому трудно, но жду небесной благодати.

    — Владимир Набоков
19. «

    Я теперь пытался ухватиться за старые декорации и спасти хотя бы гербарий прошлого.

    Я теперь пытался ухватиться за старые декорации и спасти хотя бы гербарий прошлого.

    — Владимир Набоков · книга
20. «

    В этой тишине я заснул, ослабев от счастия, о котором писать не умею, — и сон мой был полон тобой.

    В этой тишине я заснул, ослабев от счастия, о котором писать не умею, — и сон мой был полон тобой.

    — Владимир Набоков · книга