Владимир Набоков: 251 цитата на каждый день

Ниже 251 цитата Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он был слеп как Мильтон, глух как Бетховен, и глуп как бетон.

   Он был слеп как Мильтон, глух как Бетховен, и глуп как бетон.

   — Дар · книга
2. «

   Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И это — единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита.

   Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И это — единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита.

   — Гумберт Гумберт · книга
3. «

   Мы бы предпочли никогда прежде не знать соседа — отставного торговца сосисками — если бы оказалось, что он только что выпустил сборник стихов, непревзойдённых никем в этом веке.

   Мы бы предпочли никогда прежде не знать соседа — отставного торговца сосисками — если бы оказалось, что он только что выпустил сборник стихов, непревзойдённых никем в этом веке.

   — Гумберт Гумберт · книга
4. «

   Я был совершенно пуст, как прозрачный сосуд, ожидающий неизвестного, но неизбежного содержания.

   Я был совершенно пуст, как прозрачный сосуд, ожидающий неизвестного, но неизбежного содержания.

   — Отчаяние · книга
5. «

   У всех твоих планов есть одна замечательная особенность: они всегда, как полуоткрытые двери, и захлопываются от первого ветра.

   У всех твоих планов есть одна замечательная особенность: они всегда, как полуоткрытые двери, и захлопываются от первого ветра.

   — Событие · книга
6. «

   Странно, что вот деньги есть, а мечта остается мечтой.

   Странно, что вот деньги есть, а мечта остается мечтой.

   — Король, дама, валет · книга
7. «

   Обрывки этих речей, в которых, как пузыри воды, стремились и лопались слова «прозрачность» и «непроницаемость», теперь звучали у Цинцинната в ушах, и шум крови превращался в рукоплескания.

   Обрывки этих речей, в которых, как пузыри воды, стремились и лопались слова «прозрачность» и «непроницаемость», теперь звучали у Цинцинната в ушах, и шум крови превращался в рукоплескания.

   — Приглашение на казнь · книга
8. «

   У большинства человеческих мозгов бывают воскресные дни, а моему было отказано даже в коротеньком отдыхе.

   У большинства человеческих мозгов бывают воскресные дни, а моему было отказано даже в коротеньком отдыхе.

   — Истинная жизнь Севастьяна Найта · книга
9. «

   Стихи Бунина — лучшее, что было создано русской музой за несколько десятилетий. Когда-то, в громкие петербургские годы, их заглушало блестящее бряцание модных лир; но бесследно прошла эта поэтическая шумиха — развенчаны или забыты „слов кощунственных творцы“… и только дрожь одной лиры, особая дрожь, присущая бессмертной поэзии, волнует, как и прежде, волнует сильнее, чем прежде, — и странным кажется, что в те петербургские годы не всем был внятен, не всякую изумлял душу голос поэта, равного которому не было со времен Тютчева…

   Стихи Бунина — лучшее, что было создано русской музой за несколько десятилетий. Когда-то, в громкие петербургские годы, их заглушало блестящее бряцание модных лир; но бесследно прошла эта поэтическая шумиха — развенчаны или забыты „слов кощунственных творцы“… и только дрожь одной лиры, особая дрожь, присущая бессмертной поэзии, волнует, как и прежде, волнует сильнее, чем прежде, — и странным кажется, что в те петербургские годы не всем был внятен, не всякую изумлял душу голос поэта, равного которому не было со времен Тютчева…
10. «

    Брачная ночь выдалась довольно забавная, и моими стараньями дура моя к утру была в истерике. Но действительность скоро взяла верх. Обелокуренный локон выявил свой чернявый корешок; пушок превратился в колючки на бритой голени; подвижный влажный рот, как я его ни набивал любовью, обнаружил своё мизерное сходство с соответствующей частью на заветном портрете её жабоподобной покойной матушки; и вскоре, вместо бледного уличного подростка, у Гумберта Гумберта оказалась на руках большая, дебелая, коротконогая, грудастая и совершенно безмозглая баба.

    Брачная ночь выдалась довольно забавная, и моими стараньями дура моя к утру была в истерике. Но действительность скоро взяла верх. Обелокуренный локон выявил свой чернявый корешок; пушок превратился в колючки на бритой голени; подвижный влажный рот, как я его ни набивал любовью, обнаружил своё мизерное сходство с соответствующей частью на заветном портрете её жабоподобной покойной матушки; и вскоре, вместо бледного уличного подростка, у Гумберта Гумберта оказалась на руках большая, дебелая, коротконогая, грудастая и совершенно безмозглая баба.

    — Гумберт Гумберт · книга
11. «

    Посредине довольно открытой груди краснелся от душки вниз треугольник веснушчатого загара, — <...> — бледная, тонкая, в небесного цвета прожилках.

    Посредине довольно открытой груди краснелся от душки вниз треугольник веснушчатого загара, — <...> — бледная, тонкая, в небесного цвета прожилках.

    — Приглашение на казнь · книга
12. «

    Я много работал и много курил, и все у меня было чувство, что мне нужно, как говорится, держать себя в руках. Ночью, раздеваясь, я нарочно посвистывал и напевал, но вдруг, как трусливый ребенок, вздрагивал от легкого шума за спиной, от шума пиджака, соскользнувшего со стула.

    Я много работал и много курил, и все у меня было чувство, что мне нужно, как говорится, держать себя в руках. Ночью, раздеваясь, я нарочно посвистывал и напевал, но вдруг, как трусливый ребенок, вздрагивал от легкого шума за спиной, от шума пиджака, соскользнувшего со стула.

    — Ужас · книга
13. «

    Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят — я всё равно бы на неё смотрел.

    Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят — я всё равно бы на неё смотрел.

    — Камера Обскура · книга
14. «

    Таких слов, таких понятий и образов, какие создала Россия, не было в других странах, – и часто он доходил до косноязычия, до нервного смеха, пытаясь объяснить иноземцу, что такое «оскомина» или «пошлость».

    Таких слов, таких понятий и образов, какие создала Россия, не было в других странах, – и часто он доходил до косноязычия, до нервного смеха, пытаясь объяснить иноземцу, что такое «оскомина» или «пошлость».

    — Подвиг · книга
15. «

    Нет ничего ближе к опровержению основных законов физики, чем умышленная езда не по той стороне.

    Нет ничего ближе к опровержению основных законов физики, чем умышленная езда не по той стороне.

    — Гумберт Гумберт · книга
16. «

    Раздалась зябкая музыка, и кто-то прикрыл дверь, чтобы музыка не простудилась.

    Раздалась зябкая музыка, и кто-то прикрыл дверь, чтобы музыка не простудилась.

    — Защита Лужина · книга
17. «

    Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том.

    Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том.

    — Гумберт Гумберт · книга
18. «

    Высшая мечта автора: превратить читателя в зрителя...

    Высшая мечта автора: превратить читателя в зрителя...

    — Отчаяние · книга
19. «

    Я же всегда выбирал нравственную гигиену невмешательства.

    Я же всегда выбирал нравственную гигиену невмешательства.

    — Гумберт Гумберт · книга
20. «

    Он продолжал молчать, и она замолчала тоже, и стала рыться в сумке, мучительно ища в ней тему для разговора.

    Он продолжал молчать, и она замолчала тоже, и стала рыться в сумке, мучительно ища в ней тему для разговора.

    — Защита Лужина · книга