312 цитат Владимира Набокова, проверенных временем

Ниже 312 цитат Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Тот род жилья, в котором знаешь, что найдешь вместо душа клистирную кишку, натягиваемую на ванный кран.

   Тот род жилья, в котором знаешь, что найдешь вместо душа клистирную кишку, натягиваемую на ванный кран.

   — Гумберт Гумберт · книга
2. «

   О чём я думаю? О падающих звёздах... Гляди, вон там одна, беззвучная, как дух, алмазною стезёй прорезывает воздух, и вот уж путь её — потух...

   О чём я думаю? О падающих звёздах... Гляди, вон там одна, беззвучная, как дух, алмазною стезёй прорезывает воздух, и вот уж путь её — потух...
3. «

   Жизнь человека как комментарий к эзотерической неоконченной поэме.

   Жизнь человека как комментарий к эзотерической неоконченной поэме.

   — Бледный огонь · книга
4. «

   Я люблю в тебе эту твою чудесную понятливость, словно у тебя в душе есть заранее уготовленное место для каждой моей мысли.

   Я люблю в тебе эту твою чудесную понятливость, словно у тебя в душе есть заранее уготовленное место для каждой моей мысли.
5. «

   ...но каждая была для всех горожан, кроме него, так же ограничена и прозрачна, как и они сами друг для друга.

   ...но каждая была для всех горожан, кроме него, так же ограничена и прозрачна, как и они сами друг для друга.

   — Приглашение на казнь · книга
6. «

   Хоть одну вещь в жизни нужно сделать первоклассно.

   Хоть одну вещь в жизни нужно сделать первоклассно.
7. «

   Книги, которые вы любите, нужно читать, вздрагивая и задыхаясь от восторга.

   Книги, которые вы любите, нужно читать, вздрагивая и задыхаясь от восторга.

   — Лекции по русской литературе · книга
8. «

   Я американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце — по-русски, и моё ухо — по-французски.

   Я американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце — по-русски, и моё ухо — по-французски.
9. «

   Следует отличать «сентиментальность» от «чувствительности». Сентиментальный человек может быть в частной жизни чрезвычайно жестоким. Тонко чувствующий человек никогда не бывает жестоким.

   Следует отличать «сентиментальность» от «чувствительности». Сентиментальный человек может быть в частной жизни чрезвычайно жестоким. Тонко чувствующий человек никогда не бывает жестоким.

   — Лекции по русской литературе · книга
10. «

    Трёхсложная формула человеческой жизни: невозвратность прошлого, ненасытность настоящего и непредсказуемость будущего.

    Трёхсложная формула человеческой жизни: невозвратность прошлого, ненасытность настоящего и непредсказуемость будущего.
11. «

    Всякий, конечно, предпочитает, чтобы сказали: он похож на вас, — а не наоборот: вы на него.

    Всякий, конечно, предпочитает, чтобы сказали: он похож на вас, — а не наоборот: вы на него.

    — Отчаяние · книга
12. «

    ... и наконец, когда я полностью опутал жаром пышущую душеньку этой сетью бесплотных ласок, я посмел погладить ее по ноге, по крыжовенным волоскам вдоль голени.

    ... и наконец, когда я полностью опутал жаром пышущую душеньку этой сетью бесплотных ласок, я посмел погладить ее по ноге, по крыжовенным волоскам вдоль голени.

    — Гумберт Гумберт · книга
13. «

    Только думается мне, что в конце концов лучше быть сангвиником, человеком дела, а если кутить, так, чтобы зеркала лопались.

    Только думается мне, что в конце концов лучше быть сангвиником, человеком дела, а если кутить, так, чтобы зеркала лопались.

    — Машенька · книга
14. «

    Детство, о котором он никогда прежде не думал, отстраняя его с лёгким содроганием, чтобы не найти в нём дремлющих ужасов, унизительных обид, оказывалось ныне удивительно безопасным местом, где можно было совершить приятные, не лишённые пронзительной прелести экскурсии...

    Детство, о котором он никогда прежде не думал, отстраняя его с лёгким содроганием, чтобы не найти в нём дремлющих ужасов, унизительных обид, оказывалось ныне удивительно безопасным местом, где можно было совершить приятные, не лишённые пронзительной прелести экскурсии...

    — Защита Лужина · книга
15. «

    Мгновение спустя я услышал шаги моей возлюбленной, бежавшей вверх по лестнице. Сердце во мне увеличилось в объеме так мощно, что едва ли не загородило весь мир.

    Мгновение спустя я услышал шаги моей возлюбленной, бежавшей вверх по лестнице. Сердце во мне увеличилось в объеме так мощно, что едва ли не загородило весь мир.

    — Гумберт Гумберт · книга
16. «

    Ты пришла в мою жизнь — не как приходят в гости (знаешь, «не снимая шляпы»), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги — твоих шагов...

    Ты пришла в мою жизнь — не как приходят в гости (знаешь, «не снимая шляпы»), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги — твоих шагов...
17. «

    Она испуганно отказалась от приглашения танцоров и теперь дремала чутким, старушечьим сном, сквозь который огромными шкафами, полными дрожащей посуды, проходил грохот поездов.

    Она испуганно отказалась от приглашения танцоров и теперь дремала чутким, старушечьим сном, сквозь который огромными шкафами, полными дрожащей посуды, проходил грохот поездов.

    — Машенька · книга
18. «

    Мне совестно, душа опозорилась, — это ведь не должно бы, не должно бы было быть, было бы быть, — только на коре русского языка могло вырасти это грибное губье сослагательного.

    Мне совестно, душа опозорилась, — это ведь не должно бы, не должно бы было быть, было бы быть, — только на коре русского языка могло вырасти это грибное губье сослагательного.

    — Цецилия · книга
19. «

    Мы опять вступили в борьбу. Мы катались по всему ковру, в обнимку, как двое огромных беспомощных детей. Он был наг под халатом, от него мерзко несло козлом, и я задыхался, когда он перекатывался через меня. Я перекатывался через него. Мы перекатывались через меня. Они перекатывались через него. Мы перекатывались через себя.

    Мы опять вступили в борьбу. Мы катались по всему ковру, в обнимку, как двое огромных беспомощных детей. Он был наг под халатом, от него мерзко несло козлом, и я задыхался, когда он перекатывался через меня. Я перекатывался через него. Мы перекатывались через меня. Они перекатывались через него. Мы перекатывались через себя.

    — Гумберт Гумберт · книга
20. «

    Балуйте детей, господа! Никто не знает, что их ожидает в будущем.

    Балуйте детей, господа! Никто не знает, что их ожидает в будущем.