378 цитат Владимира Набокова — коротко и по делу

Ниже 378 цитат Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Газетные заголовки, политические теории, модные идеи значили для него ровно столько же, сколько словоизлияния инструкций, напечатанных на обертке мыла или зубной пасты.

   Газетные заголовки, политические теории, модные идеи значили для него ровно столько же, сколько словоизлияния инструкций, напечатанных на обертке мыла или зубной пасты.

   — Истинная жизнь Севастьяна Найта · книга
2. «

   На столе белел чистый лист бумаги, и, выделяясь на этой белизне, лежал изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека, кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста.

   На столе белел чистый лист бумаги, и, выделяясь на этой белизне, лежал изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека, кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста.

   — Приглашение на казнь · книга
3. «

   Все те мелкие, чем-то милые предметы, к которым глаза и пальцы так привыкают, и которые нужны только для того, чтобы человек, вечно обреченный на новоселье, чувствовал себя хотя бы немного дома, выкладывая в сотый раз из чемодана легкую, ласковую, человечную труху.

   Все те мелкие, чем-то милые предметы, к которым глаза и пальцы так привыкают, и которые нужны только для того, чтобы человек, вечно обреченный на новоселье, чувствовал себя хотя бы немного дома, выкладывая в сотый раз из чемодана легкую, ласковую, человечную труху.

   — Машенька · книга
4. «

   Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:

   Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:
5. «

   Я был дитя, когда умерли мои родители. Оба были орнитологи. Я так часто Пытался их вообразить, что ныне У меня тысяча родителей.

   Я был дитя, когда умерли мои родители. Оба были орнитологи. Я так часто Пытался их вообразить, что ныне У меня тысяча родителей.

   — Бледный огонь · книга
6. «

   Жизнь - безумный всадник. Смерть — обрыв нежданный, немыслимый.

   Жизнь - безумный всадник. Смерть — обрыв нежданный, немыслимый.

   — Эдмонд · книга
7. «

   Я был совершенно пуст, как прозрачный сосуд, ожидающий неизвестного, но неизбежного содержания.

   Я был совершенно пуст, как прозрачный сосуд, ожидающий неизвестного, но неизбежного содержания.

   — Отчаяние · книга
8. «

   Я люблю в тебе эту твою чудесную понятливость, словно у тебя в душе есть заранее уготовленное место для каждой моей мысли.

   Я люблю в тебе эту твою чудесную понятливость, словно у тебя в душе есть заранее уготовленное место для каждой моей мысли.
9. «

   ... как дети зажимают и вновь обнажают уши, забавляясь обновлением слышимого мира.

   ... как дети зажимают и вновь обнажают уши, забавляясь обновлением слышимого мира.

   — Приглашение на казнь · книга
10. «

    Моя личная трагедия, которая не может, которая не должна быть чьей-либо ещё заботой, состоит в том, что мне пришлось оставить свой родной язык, родное наречие, мой богатый, бесконечно богатый и послушный русский язык, ради второсортного английского.

    Моя личная трагедия, которая не может, которая не должна быть чьей-либо ещё заботой, состоит в том, что мне пришлось оставить свой родной язык, родное наречие, мой богатый, бесконечно богатый и послушный русский язык, ради второсортного английского.
11. «

    Жизнь человека как комментарий к эзотерической неоконченной поэме.

    Жизнь человека как комментарий к эзотерической неоконченной поэме.

    — Бледный огонь · книга
12. «

    Знаешь, ужасно в смерти то, что человек совсем предоставлен самому себе.

    Знаешь, ужасно в смерти то, что человек совсем предоставлен самому себе.

    — Лолита · книга
13. «

    ... Сначала я думал, не проще ли всего послать оный труд прямо какому-нибудь издателю, нeмецкому, французскому, американскому, — но вeдь написано-то по-русски, и не всё переводимо, — а я, признаться, дорожу своей литературной колоратурой и увeрен, что пропади иной выгиб, иной оттeнок — всё пойдёт насмарку.

    ... Сначала я думал, не проще ли всего послать оный труд прямо какому-нибудь издателю, нeмецкому, французскому, американскому, — но вeдь написано-то по-русски, и не всё переводимо, — а я, признаться, дорожу своей литературной колоратурой и увeрен, что пропади иной выгиб, иной оттeнок — всё пойдёт насмарку.

    — Отчаяние · книга
14. «

    — Какое место Вы себе отводите среди писателей ныне живущих и писателей недавнего прошлого? — Я часто думаю, что должен существовать специальный типографский знак, обозначающий улыбку, — нечто вроде выгнутой линии, лежащей навзничь скобки, именно этот значок я поставил бы вместо ответа на ваш вопрос.

    — Какое место Вы себе отводите среди писателей ныне живущих и писателей недавнего прошлого? — Я часто думаю, что должен существовать специальный типографский знак, обозначающий улыбку, — нечто вроде выгнутой линии, лежащей навзничь скобки, именно этот значок я поставил бы вместо ответа на ваш вопрос.
15. «

    ... так брызгая мелкой слюной, что около рта у него играла радуг.

    ... так брызгая мелкой слюной, что около рта у него играла радуг.

    — Приглашение на казнь · книга
16. «

    Он был из породы тех людей, которые спрашивают, как вы живёте, только для того, чтобы обстоятельно рассказать, как они сами живут.

    Он был из породы тех людей, которые спрашивают, как вы живёте, только для того, чтобы обстоятельно рассказать, как они сами живут.

    — Возвращение Чорба · книга
17. «

    Пять-шесть таких улиц, и чем дальше от моря, тем дешевле, словно море – сцена, а ряды домов – ряды в театре, кресла, стулья, а там уж и стоячие места.

    Пять-шесть таких улиц, и чем дальше от моря, тем дешевле, словно море – сцена, а ряды домов – ряды в театре, кресла, стулья, а там уж и стоячие места.

    — Король, дама, валет · книга
18. «

    Мой Бог умер молодым. Богопоклонство я находил Унизительным, а доказательства — неубедительными. Свободному не нужен Бог — но был ли я свободен?

    Мой Бог умер молодым. Богопоклонство я находил Унизительным, а доказательства — неубедительными. Свободному не нужен Бог — но был ли я свободен?

    — Бледный огонь · книга
19. «

    Я снимаю с себя оболочку за оболочкой, и наконец... не знаю, как описать, — но вот что знаю: я дохожу путем постепенного разоблачения до последней, неделимой, твердой, сияющей точки, и эта точка говорит: я есмь! — как перстень с перлом в кровавом жиру акулы, — о мое верное, мое вечное... и мне довольно этой точки, — собственно, больше ничего не надо.

    Я снимаю с себя оболочку за оболочкой, и наконец... не знаю, как описать, — но вот что знаю: я дохожу путем постепенного разоблачения до последней, неделимой, твердой, сияющей точки, и эта точка говорит: я есмь! — как перстень с перлом в кровавом жиру акулы, — о мое верное, мое вечное... и мне довольно этой точки, — собственно, больше ничего не надо.

    — Цинциннат · книга
20. «

    Самое звучание слова «секс», с его по-змеиному пришипившейся пошлостью и с кошачьим «кс-кс» на конце, представляется мне до того бессмысленным, что я поневоле сомневаюсь, что за этим словом стоит какое-нибудь настоящее значение.

    Самое звучание слова «секс», с его по-змеиному пришипившейся пошлостью и с кошачьим «кс-кс» на конце, представляется мне до того бессмысленным, что я поневоле сомневаюсь, что за этим словом стоит какое-нибудь настоящее значение.

    — Истинная жизнь Севастьяна Найта · книга