Подборка · 159 цитат автора

159 цитат-размышлений Владимира Рудольфовича Соловьева

Ниже 159 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 157 158 160 161 200 250 300 все варианты

Почему марксизм стал нашей идеологией? Потому что это была идея справедливости. Технологический прорыв нужен был для реализации идеи справедливости. Когда угнетенные классы должны были создать общество абсолютной справедливости. Когда вы говорите, что должен развиваться каждый... Конечно. Но каждый развивающийся — это броуновское движение, которое приводит всегда к гибели общества. Потому что развитие каждого должно тем не менее должно идти на созидание, а не разрушение общества. Поэтому здесь всегда есть элемент. Когда государство наконец поймет, что его задача — это не только количественное наращивание, но в первую очередь формулирование целей. И тогда следование этой цели... И тогда все становится на свои места. Тогда есть и задача воспитания молодежи, и понятно зачем воспитывать и как воспитывать. И понятно, что это начинается с детского сада и школы. И понятно, что это начинается с того, что люди осознают, что такое хорошо и что такое плохо. Когда размыты понятия хорошо и плохо, государство всегда гибнет.
Почему марксизм стал нашей идеологией? Потому что это была идея справедливости. Технологический прорыв нужен был для реализации идеи справедливости. Когда угнетенные классы должны были создать общество абсолютной справедливости. Когда вы говорите, что должен развиваться каждый... Конечно. Но каждый развивающийся — это броуновское движение, которое приводит всегда к гибели общества. Потому что развитие каждого должно тем не менее должно идти на созидание, а не разрушение общества. Поэтому здесь всегда есть элемент. Когда государство наконец поймет, что его задача — это не только количественное наращивание, но в первую очередь формулирование целей. И тогда следование этой цели... И тогда все становится на свои места. Тогда есть и задача воспитания молодежи, и понятно зачем воспитывать и как воспитывать. И понятно, что это начинается с детского сада и школы. И понятно, что это начинается с того, что люди осознают, что такое хорошо и что такое плохо. Когда размыты понятия хорошо и плохо, государство всегда гибнет.
В России приживается правда, а не толерантность... Толерантность слово-то какое-то не наше. Правда? Правда эта проста! Если ты подонок — ты подонок! Если ты хороший человек — ты хороший человек! Почему я должен тебя уважать, если ты подонок? Почему я должен уважать фашиста, если он фашист? Почему я должен говорить нацисту: «Спасибо за вашу точку зрения»? Я говорю, что он конченый нацист, и до свидания! <...> Если я вижу, что он террорист, то я должен сказать: «Спасибо вам за вашу позицию, сумочку заберите пожалуйста». Этого не будет!
В России приживается правда, а не толерантность... Толерантность слово-то какое-то не наше. Правда? Правда эта проста! Если ты подонок — ты подонок! Если ты хороший человек — ты хороший человек! Почему я должен тебя уважать, если ты подонок? Почему я должен уважать фашиста, если он фашист? Почему я должен говорить нацисту: «Спасибо за вашу точку зрения»? Я говорю, что он конченый нацист, и до свидания! <...> Если я вижу, что он террорист, то я должен сказать: «Спасибо вам за вашу позицию, сумочку заберите пожалуйста». Этого не будет!
— Мы как народ всегда занимаемся самокопанием. И, наверное, это является очень важной нашей частью. Для того, чтобы не свернуть в привычную колею. Но здесь, мне кажется, очень важно отойти от литературных образов и перейти к изучению документов. Почему? Потому что та эпоха создавала такие литературные документы, которые восхваляли террор и говорили, как прекрасен террор и как прекрасна классовая борьба. — Они были не талантливы... — Мы сейчас, с позиций своего времени начинаем говорить, что это было талантливо, а это — нет. В свое время и Мережковский был гораздо талантливей Толстого. Хотя сейчас очевидно, что даже невозможно сравнивать таланты Толстого и Мережковского. Иногда надо успокоиться и внимательно изучать документы. И делать выводы и вносить их в Конституцию и в систему управления государством.
— Мы как народ всегда занимаемся самокопанием. И, наверное, это является очень важной нашей частью. Для того, чтобы не свернуть в привычную колею. Но здесь, мне кажется, очень важно отойти от литературных образов и перейти к изучению документов. Почему? Потому что та эпоха создавала такие литературные документы, которые восхваляли террор и говорили, как прекрасен террор и как прекрасна классовая борьба. — Они были не талантливы... — Мы сейчас, с позиций своего времени начинаем говорить, что это было талантливо, а это — нет. В свое время и Мережковский был гораздо талантливей Толстого. Хотя сейчас очевидно, что даже невозможно сравнивать таланты Толстого и Мережковского. Иногда надо успокоиться и внимательно изучать документы. И делать выводы и вносить их в Конституцию и в систему управления государством.
Иногда держать паузу очень важно. Это дает гораздо больше преимуществ потом. <...> Политика иногда состоит из пауз между разговорами. Потому что когда ты делаешь правильную паузу, дальше ты уже получаешь инициативу.
(ответ Игорию Минтусову) То забавное определение демократии, которое вы дали, посмотрев в безумных энциклопедических словарях, в нем, как всегда, нет сути. Потому что когда вы начнете внимательно смотреть на термин что такое демократия, вы поймете, что давным-давно это слово не значит ничего. <...>Я давно за то, чтобы конституция была написана профессиональными умными людьми, любящими свою родину, а не теми, которые в какой-то момент времени, в 1993 году, вдруг решили, что им доверено. Вот поправки были хороши. Я давно считаю, что в нашей конституции должно звучать слово не демократия, а народовластие. Народ выбирает президента. И народ доверяет президенту. А не той узкой когорте, которую вы, И. М., пытаетесь защитить. И это называется власть народа. Потому что если бы никто не избирал президента, а его избирают напрямую, поэтому именно президент наделен всей полнотой власти. И президент каждый раз, выходя на выборы, получает подтверждение своего мандата. И это называется народовластие. А то, что вы, И. М., пытаетесь предложить, это хитрая система элитарных договоренностей. А главное, что в своем определении демократии вы уходите от главного вопроса: демократия — это цель или средство? А если вы не ответите на этот вопрос, вы никогда не придете к истине. И будете волочиться в обозе западной политической мысли.
(ответ Игорию Минтусову) То забавное определение демократии, которое вы дали, посмотрев в безумных энциклопедических словарях, в нем, как всегда, нет сути. Потому что когда вы начнете внимательно смотреть на термин что такое демократия, вы поймете, что давным-давно это слово не значит ничего. <...>Я давно за то, чтобы конституция была написана профессиональными умными людьми, любящими свою родину, а не теми, которые в какой-то момент времени, в 1993 году, вдруг решили, что им доверено. Вот поправки были хороши. Я давно считаю, что в нашей конституции должно звучать слово не демократия, а народовластие. Народ выбирает президента. И народ доверяет президенту. А не той узкой когорте, которую вы, И. М., пытаетесь защитить. И это называется власть народа. Потому что если бы никто не избирал президента, а его избирают напрямую, поэтому именно президент наделен всей полнотой власти. И президент каждый раз, выходя на выборы, получает подтверждение своего мандата. И это называется народовластие. А то, что вы, И. М., пытаетесь предложить, это хитрая система элитарных договоренностей. А главное, что в своем определении демократии вы уходите от главного вопроса: демократия — это цель или средство? А если вы не ответите на этот вопрос, вы никогда не придете к истине. И будете волочиться в обозе западной политической мысли.
То, что происходит в Америке, я вижу, исходя из моих скромных пониманий и знаний — Америка стремительно идет к гражданской войне. А для мира ничего хорошего в этом нет. На вопрос, почему она идет к гражданской войне, у меня есть мой ответ. Я считаю, что это связано с тем, что Америка разрушила базовые ценности, на которых стоит. То есть Америка так заигралась в псевдо-свободу всего, что просто исчез цемент. Они размыли цемент, оказался песок. Потому что если нет ни христианских ценностей, вообще монотеистических ценностей, ни ценностей семьи, если стало абсолютное эго в центре всего… Ты можешь быть любой сексуальной ориентации… Но суть в том, что в центре оказалось бесконечное эго. А страна, состоящая из людей с бесконечным эго, в конечном итоге взрывается, их ничто не объединяет.
То, что происходит в Америке, я вижу, исходя из моих скромных пониманий и знаний — Америка стремительно идет к гражданской войне. А для мира ничего хорошего в этом нет. На вопрос, почему она идет к гражданской войне, у меня есть мой ответ. Я считаю, что это связано с тем, что Америка разрушила базовые ценности, на которых стоит. То есть Америка так заигралась в псевдо-свободу всего, что просто исчез цемент. Они размыли цемент, оказался песок. Потому что если нет ни христианских ценностей, вообще монотеистических ценностей, ни ценностей семьи, если стало абсолютное эго в центре всего… Ты можешь быть любой сексуальной ориентации… Но суть в том, что в центре оказалось бесконечное эго. А страна, состоящая из людей с бесконечным эго, в конечном итоге взрывается, их ничто не объединяет.
Назло бабу́шке — отморозим ягоду́шки!
Не вправе Европа нас учить! Хочу напомнить, что русофобия Европы в 30-е годы и антисемитизм были не случайны. Это идёт от классической немецкой философии. Это идёт от протестанства Лютера. Мы просто очень вежливо не исследуем причины возникновения нацизма и Гитлера как де-факто, хотя нам это и не нравится, вершины этого направления европейской мысли, что ужасно, это зло, победившее в Германии, было не случайно. Я это исследую и об этом регулярно говорю. И кстати, о роли немецких промышленников, которые привели его к власти. И о роли немецкой армии, которая в критический момент его поддержала. И что мы сейчас видим? Опять русофобия. Опять антисемитизм. Поэтому Путин очень точно это вскрыл во время своей речи 9 мая. И всё это не случайно. Посмотрите на творчество Вагнера, Гегеля, Канта. Там много чего, не только Ницше, был предтечей того, что мы увидели. Иначе мы не поймем современную Европу. И её пренебрежительный взгляд на Россию, он не случайный и не новый.
Не вправе Европа нас учить! Хочу напомнить, что русофобия Европы в 30-е годы и антисемитизм были не случайны. Это идёт от классической немецкой философии. Это идёт от протестанства Лютера. Мы просто очень вежливо не исследуем причины возникновения нацизма и Гитлера как де-факто, хотя нам это и не нравится, вершины этого направления европейской мысли, что ужасно, это зло, победившее в Германии, было не случайно. Я это исследую и об этом регулярно говорю. И кстати, о роли немецких промышленников, которые привели его к власти. И о роли немецкой армии, которая в критический момент его поддержала. И что мы сейчас видим? Опять русофобия. Опять антисемитизм. Поэтому Путин очень точно это вскрыл во время своей речи 9 мая. И всё это не случайно. Посмотрите на творчество Вагнера, Гегеля, Канта. Там много чего, не только Ницше, был предтечей того, что мы увидели. Иначе мы не поймем современную Европу. И её пренебрежительный взгляд на Россию, он не случайный и не новый.
Мы настолько тонкие, что нас порой даже не видно... Но когда надо, мы — хоп! — и уже есть.
Маленькие поступки маленьких людей могут приводить к большим последствиям.
— Мы и они · книга
Николай (Злобин), посмотри структуру Российской промышленности. Мы уже давно слезли с нефтяной иглы. И кстати, как написал сегодня журнал Нейче, они вынуждены признать, что российская вакцина Спутник ви действительно хороша, эффективна и безопасна.
Николай (Злобин), посмотри структуру Российской промышленности. Мы уже давно слезли с нефтяной иглы. И кстати, как написал сегодня журнал Нейче, они вынуждены признать, что российская вакцина Спутник ви действительно хороша, эффективна и безопасна.
Когда Карен Георгиевич говорил, я хотел высказать крамольную мысль. Вот заметьте, на Западе что бы ни происходило, они уверены, что по своей сути, ну будет другой президент, но строю ничего не угрожает. Но зато они каждый раз уверены, что когда речь идет о России, то как только будет изменение в руководящем составе, со страной произойдет нечто. Почему такая ненависть? Может я неправ. У меня возникла такая нехорошая мысль. А потому что на самом деле человеческим порокам капиталистический строй с обслуживающим его политическим устройством естественен. Потому что он как раз ведет человека вниз. А любая попытка создать нечто иное, вначале обусловленное православием, а затем обусловленное попыткой создания социалистического строя — это выход над собой. Это попытка пойти против этой ниспадающей тенденции к гибели. Именно поэтому требует совершенно других усилий. Потому что естественно человеку стремиться к злу. И капитализм открывает для этого все дороги. Называя это конкуренцией, абсолютным эгоизмом, абсолютной формой развращения и извращения, потакания. А та модель, которую пытались построить в нашей стране, причем изначально, со времен православной империи, была как раз восходящей, то, о чем говорит С. Е. Кургинян. О восхождении. Поэтому требует других усилий, но и более сложной конструкции. Путь вниз всегда прост. Путь наверх всегда тяжел.
Когда Карен Георгиевич говорил, я хотел высказать крамольную мысль. Вот заметьте, на Западе что бы ни происходило, они уверены, что по своей сути, ну будет другой президент, но строю ничего не угрожает. Но зато они каждый раз уверены, что когда речь идет о России, то как только будет изменение в руководящем составе, со страной произойдет нечто. Почему такая ненависть? Может я неправ. У меня возникла такая нехорошая мысль. А потому что на самом деле человеческим порокам капиталистический строй с обслуживающим его политическим устройством естественен. Потому что он как раз ведет человека вниз. А любая попытка создать нечто иное, вначале обусловленное православием, а затем обусловленное попыткой создания социалистического строя — это выход над собой. Это попытка пойти против этой ниспадающей тенденции к гибели. Именно поэтому требует совершенно других усилий. Потому что естественно человеку стремиться к злу. И капитализм открывает для этого все дороги. Называя это конкуренцией, абсолютным эгоизмом, абсолютной формой развращения и извращения, потакания. А та модель, которую пытались построить в нашей стране, причем изначально, со времен православной империи, была как раз восходящей, то, о чем говорит С. Е. Кургинян. О восхождении. Поэтому требует других усилий, но и более сложной конструкции. Путь вниз всегда прост. Путь наверх всегда тяжел.
Ну как мужики обольщают женщин? Есть только два пути: первый — это занудить до потери сознания, когда уже просто легче отдаться, чем объяснить, почему его не хочешь; а второй вариант — это долго и мучительно влюбленно смотреть... Хотя лучше работает алкоголь.
Ну как мужики обольщают женщин? Есть только два пути: первый — это занудить до потери сознания, когда уже просто легче отдаться, чем объяснить, почему его не хочешь; а второй вариант — это долго и мучительно влюбленно смотреть... Хотя лучше работает алкоголь.
Вопрос в другом. Демократия регулярно дает сбои. Приводя жутких душителей той же демократии к власти. — Так это и есть сменяемость — реплика реплика Дмитрия Дробницкого — Конечно, о чем и речь. Они прекрасно знают гибельность обновления системы. Поэтому они пытаются регулярно нам засунуть этот проект, нам постоянно говорят, что самое важное, что есть в демократии — это сменяемость власти. Что важнее? — воля народа или навязанный непонятно кем постулат о необходимости сменяемости?
Вопрос в другом. Демократия регулярно дает сбои. Приводя жутких душителей той же демократии к власти. — Так это и есть сменяемость — реплика реплика Дмитрия Дробницкого — Конечно, о чем и речь. Они прекрасно знают гибельность обновления системы. Поэтому они пытаются регулярно нам засунуть этот проект, нам постоянно говорят, что самое важное, что есть в демократии — это сменяемость власти. Что важнее? — воля народа или навязанный непонятно кем постулат о необходимости сменяемости?
Вся история и есть мифы. Всегда прошлое рисуется либо довольно идеалистически, либо слишком пессимистически. Никогда прошлое не имеет ничего общего с воспоминанием о нем.
Вы, Андрей Безруков, сказали красивую и глубокую мысль. Запад уже однажды с нами это проделал ( в вопросе о стратегической стабильности). Один раз благодаря стратегической стабильности они пообещали не распространение НАТО на восток, мы согласились, они продвинулись. И сейчас они подошли к точке максимального распространения НАТО на восток. И если мы сейчас примем это... Тогда, нас обманув, они придвинулись, мы побулькали-побулькали, и они думают, что нас сейчас опять обманут. И как только мы скажем : хорошо, они дожмут Украину и Грузию в НАТО, и продолжат свой пресс. Они действуют методично, и считают, что мы в очередной раз за бусы все отдадим.
Вы, Андрей Безруков, сказали красивую и глубокую мысль. Запад уже однажды с нами это проделал ( в вопросе о стратегической стабильности). Один раз благодаря стратегической стабильности они пообещали не распространение НАТО на восток, мы согласились, они продвинулись. И сейчас они подошли к точке максимального распространения НАТО на восток. И если мы сейчас примем это... Тогда, нас обманув, они придвинулись, мы побулькали-побулькали, и они думают, что нас сейчас опять обманут. И как только мы скажем : хорошо, они дожмут Украину и Грузию в НАТО, и продолжат свой пресс. Они действуют методично, и считают, что мы в очередной раз за бусы все отдадим.
У тебя возникает выбор: либо забыть эту чушь и нарастить себе непробиваемую душевную мозоль, либо каждый день, просыпаясь, очищать себя, доводя свою душу до трепетного состояния розовой кожицы, когда даже лёгкое дуновение ветра вызывает слёзы.
У тебя возникает выбор: либо забыть эту чушь и нарастить себе непробиваемую душевную мозоль, либо каждый день, просыпаясь, очищать себя, доводя свою душу до трепетного состояния розовой кожицы, когда даже лёгкое дуновение ветра вызывает слёзы.
— Мы и они · книга
Нет никакой рыночной экономики! Это общее название дикого количества разных явлений, так же как и демократия, где под одним термином скрывается совершенно фантастическое количество разных форм. И представление экономиста 18-19 века о том, что такое рыночная экономика, с тем, что сейчас, даже не близко. Поэтому не надо играться в эти ложные термины.
Нет никакой рыночной экономики! Это общее название дикого количества разных явлений, так же как и демократия, где под одним термином скрывается совершенно фантастическое количество разных форм. И представление экономиста 18-19 века о том, что такое рыночная экономика, с тем, что сейчас, даже не близко. Поэтому не надо играться в эти ложные термины.
Если идея демократии мессианская, то так, как они сейчас осуждают Белоруссию, за нарушение прав человека, они должны были бы так же осуждать и вводить такие же меры в Турции, после того как Эрдоган устроил такое своей оппозиции... Они тогда должны вводить санкции против Саудовской Аравии, против Франции. Но они молчат. Это не мессианство. Это обычная тихая и спокойная универсальная отмычка. Поэтому когда с вами начинают говорить о демократии и правах человека — проверьте карманы. Скорее всего, вас пытаются ограбить.
Если идея демократии мессианская, то так, как они сейчас осуждают Белоруссию, за нарушение прав человека, они должны были бы так же осуждать и вводить такие же меры в Турции, после того как Эрдоган устроил такое своей оппозиции... Они тогда должны вводить санкции против Саудовской Аравии, против Франции. Но они молчат. Это не мессианство. Это обычная тихая и спокойная универсальная отмычка. Поэтому когда с вами начинают говорить о демократии и правах человека — проверьте карманы. Скорее всего, вас пытаются ограбить.
В Америке, которая прекрасная страна, добилась очень многого, есть базовый подход: если твоего президента слишком хвалят за рубежом, это плохо. Значит, он что-то делает неправильно для своей страны. Основное заблуждение наших руководителей было страстное желание понравиться Западу, а не своему народу. Эту ошибку надо изжить раз и навсегда. Единственный, кому должен нравиться руководитель страны, это народ. А для этого нам надо сделать следующее: отказаться от многих ложных представлений, которые у нас засели в головах. В частности что нам будут с радостью подсказывать на Западе истинные и правильные пути. Если вы посмотрите методы, которыми выводила Америка свою экономику из кризиса, и сравните с теми методами, которые американские эксперты рекомендовали нам, вы очень сильно удивитесь. Диаметрально противоположный подход. И не потому что разные экономики. А потому что иные задачи. Они заинтересованы не в развитии нашей экономики. Надо прекратить быть наивными. Сегодня состоялся Совет по науке. Вот чем надо заниматься. У нас должна быть великая наука, которая должна базироваться на великом образовании, и у нас должна быть великая экономика. Не калька с довольно забавных заблуждений 70-х годов, а собственное понимание, какой должна быть экономика, чтобы страна была преуспевающей с богатым народом и с мощной армией. С выдающимся здравоохранением. И со счастливыми людьми.
В Америке, которая прекрасная страна, добилась очень многого, есть базовый подход: если твоего президента слишком хвалят за рубежом, это плохо. Значит, он что-то делает неправильно для своей страны. Основное заблуждение наших руководителей было страстное желание понравиться Западу, а не своему народу. Эту ошибку надо изжить раз и навсегда. Единственный, кому должен нравиться руководитель страны, это народ. А для этого нам надо сделать следующее: отказаться от многих ложных представлений, которые у нас засели в головах. В частности что нам будут с радостью подсказывать на Западе истинные и правильные пути. Если вы посмотрите методы, которыми выводила Америка свою экономику из кризиса, и сравните с теми методами, которые американские эксперты рекомендовали нам, вы очень сильно удивитесь. Диаметрально противоположный подход. И не потому что разные экономики. А потому что иные задачи. Они заинтересованы не в развитии нашей экономики. Надо прекратить быть наивными. Сегодня состоялся Совет по науке. Вот чем надо заниматься. У нас должна быть великая наука, которая должна базироваться на великом образовании, и у нас должна быть великая экономика. Не калька с довольно забавных заблуждений 70-х годов, а собственное понимание, какой должна быть экономика, чтобы страна была преуспевающей с богатым народом и с мощной армией. С выдающимся здравоохранением. И со счастливыми людьми.

20 из 159