179 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — читать онлайн

Ниже 179 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Рэп — это когда плохому человеку хорошо, а блюз — это когда хорошему человеку плохо.

   Рэп — это когда плохому человеку хорошо, а блюз — это когда хорошему человеку плохо.
2. «

   Почему, когда мы говорим об опыте 30-40-50-х годов, нам тут же кричат про ГУЛАГ и репрессии? Почему, когда речь идет про Америку, никто не говорит о трагедии афроамериканцев? Как можно изучать собственную историю, но не изучать собственную историю экономических успехов? Это по крайней мере неразумно. Но для нынешних многих людей, засевших в профессуре, в управлении вузами, это смерти подобно. Потому что как они в свое время преподавали марксизм-ленинизм, а потом вынужденно вдруг стали либералами, так и теперь им надо отказаться от замшелых европейских представлений политэкономии 70-х годов, и сказать: ребята, жизнь сложнее схем.

   Почему, когда мы говорим об опыте 30-40-50-х годов, нам тут же кричат про ГУЛАГ и репрессии? Почему, когда речь идет про Америку, никто не говорит о трагедии афроамериканцев? Как можно изучать собственную историю, но не изучать собственную историю экономических успехов? Это по крайней мере неразумно. Но для нынешних многих людей, засевших в профессуре, в управлении вузами, это смерти подобно. Потому что как они в свое время преподавали марксизм-ленинизм, а потом вынужденно вдруг стали либералами, так и теперь им надо отказаться от замшелых европейских представлений политэкономии 70-х годов, и сказать: ребята, жизнь сложнее схем.
3. «

   Армия — это прежде всего идеология. И дух воина определяется, конечно, прежде всего верой в то дело, которое он представляет и в ту страну, которую он защищает.

   Армия — это прежде всего идеология. И дух воина определяется, конечно, прежде всего верой в то дело, которое он представляет и в ту страну, которую он защищает.
4. «

   Хорошим является человек, который слышит окружающих и минимально их раздражает.

   Хорошим является человек, который слышит окружающих и минимально их раздражает.

   — Мы и они · книга
5. «

   Когда Карен Георгиевич говорил, я хотел высказать крамольную мысль. Вот заметьте, на Западе что бы ни происходило, они уверены, что по своей сути, ну будет другой президент, но строю ничего не угрожает. Но зато они каждый раз уверены, что когда речь идет о России, то как только будет изменение в руководящем составе, со страной произойдет нечто. Почему такая ненависть? Может я неправ. У меня возникла такая нехорошая мысль. А потому что на самом деле человеческим порокам капиталистический строй с обслуживающим его политическим устройством естественен. Потому что он как раз ведет человека вниз. А любая попытка создать нечто иное, вначале обусловленное православием, а затем обусловленное попыткой создания социалистического строя — это выход над собой. Это попытка пойти против этой ниспадающей тенденции к гибели. Именно поэтому требует совершенно других усилий. Потому что естественно человеку стремиться к злу. И капитализм открывает для этого все дороги. Называя это конкуренцией, абсолютным эгоизмом, абсолютной формой развращения и извращения, потакания. А та модель, которую пытались построить в нашей стране, причем изначально, со времен православной империи, была как раз восходящей, то, о чем говорит С. Е. Кургинян. О восхождении. Поэтому требует других усилий, но и более сложной конструкции. Путь вниз всегда прост. Путь наверх всегда тяжел.

   Когда Карен Георгиевич говорил, я хотел высказать крамольную мысль. Вот заметьте, на Западе что бы ни происходило, они уверены, что по своей сути, ну будет другой президент, но строю ничего не угрожает. Но зато они каждый раз уверены, что когда речь идет о России, то как только будет изменение в руководящем составе, со страной произойдет нечто. Почему такая ненависть? Может я неправ. У меня возникла такая нехорошая мысль. А потому что на самом деле человеческим порокам капиталистический строй с обслуживающим его политическим устройством естественен. Потому что он как раз ведет человека вниз. А любая попытка создать нечто иное, вначале обусловленное православием, а затем обусловленное попыткой создания социалистического строя — это выход над собой. Это попытка пойти против этой ниспадающей тенденции к гибели. Именно поэтому требует совершенно других усилий. Потому что естественно человеку стремиться к злу. И капитализм открывает для этого все дороги. Называя это конкуренцией, абсолютным эгоизмом, абсолютной формой развращения и извращения, потакания. А та модель, которую пытались построить в нашей стране, причем изначально, со времен православной империи, была как раз восходящей, то, о чем говорит С. Е. Кургинян. О восхождении. Поэтому требует других усилий, но и более сложной конструкции. Путь вниз всегда прост. Путь наверх всегда тяжел.
6. «

   Демократия — это всегда баланс между свободой и безопасностью.

   Демократия — это всегда баланс между свободой и безопасностью.
7. «

   Демократия как надстройка над нефтью. Там, где нет нефти — нет демократии.

   Демократия как надстройка над нефтью. Там, где нет нефти — нет демократии.
8. «

   То, что происходит в Америке, я вижу, исходя из моих скромных пониманий и знаний — Америка стремительно идет к гражданской войне. А для мира ничего хорошего в этом нет. На вопрос, почему она идет к гражданской войне, у меня есть мой ответ. Я считаю, что это связано с тем, что Америка разрушила базовые ценности, на которых стоит. То есть Америка так заигралась в псевдо-свободу всего, что просто исчез цемент. Они размыли цемент, оказался песок. Потому что если нет ни христианских ценностей, вообще монотеистических ценностей, ни ценностей семьи, если стало абсолютное эго в центре всего… Ты можешь быть любой сексуальной ориентации… Но суть в том, что в центре оказалось бесконечное эго. А страна, состоящая из людей с бесконечным эго, в конечном итоге взрывается, их ничто не объединяет.

   То, что происходит в Америке, я вижу, исходя из моих скромных пониманий и знаний — Америка стремительно идет к гражданской войне. А для мира ничего хорошего в этом нет. На вопрос, почему она идет к гражданской войне, у меня есть мой ответ. Я считаю, что это связано с тем, что Америка разрушила базовые ценности, на которых стоит. То есть Америка так заигралась в псевдо-свободу всего, что просто исчез цемент. Они размыли цемент, оказался песок. Потому что если нет ни христианских ценностей, вообще монотеистических ценностей, ни ценностей семьи, если стало абсолютное эго в центре всего… Ты можешь быть любой сексуальной ориентации… Но суть в том, что в центре оказалось бесконечное эго. А страна, состоящая из людей с бесконечным эго, в конечном итоге взрывается, их ничто не объединяет.
9. «

   В Америке никого нельзя убедить в том, что там демократия работает. Потому что они считают, что их страна не является страной равных возможностей, которые должна давать демократия. Они считают, что они до сих пор несут на себе тяжелейшее бремя расовых проблем. Они потеряли моральное право кому-то хоть что-то говорить о демократии. Тем более у них нет никакого права рассуждать о коррупции.

   В Америке никого нельзя убедить в том, что там демократия работает. Потому что они считают, что их страна не является страной равных возможностей, которые должна давать демократия. Они считают, что они до сих пор несут на себе тяжелейшее бремя расовых проблем. Они потеряли моральное право кому-то хоть что-то говорить о демократии. Тем более у них нет никакого права рассуждать о коррупции.
10. «

    В России власть может быть любой, кроме слабой. Слабая власть в России — всегда трагедия и кровь.

    В России власть может быть любой, кроме слабой. Слабая власть в России — всегда трагедия и кровь.
11. «

    Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее. Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий. Николай Злобин: Да. Соловьев: Т.е. получается: здесь верим, а здесь не верим. Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика... Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.

    Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее. Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий. Николай Злобин: Да. Соловьев: Т.е. получается: здесь верим, а здесь не верим. Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика... Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.

    — Николай Васильевич Злобин
12. «

    Сделка с совестью никогда не проходит, с совестью вообще договориться невозможно.

    Сделка с совестью никогда не проходит, с совестью вообще договориться невозможно.

    — Мы и они · книга
13. «

    Есть две альтернативы — либо самим что-то попробовать сделать, либо дождаться, когда прилетят марсиане и наведут порядок. Если честно, вторая альтернатива мне всегда казалась более реалистичной.

    Есть две альтернативы — либо самим что-то попробовать сделать, либо дождаться, когда прилетят марсиане и наведут порядок. Если честно, вторая альтернатива мне всегда казалась более реалистичной.
14. «

    Мат не делает тебя журналистом.

    Мат не делает тебя журналистом.
15. «

    Историю пишут фанатики, убежденные в своей правоте. А убежденные в правоте другой страны пусть пишут историю другой страны.

    Историю пишут фанатики, убежденные в своей правоте. А убежденные в правоте другой страны пусть пишут историю другой страны.
16. «

    Вот мне нравится вот этот теологический подход — всё сделано как надо, дело в человеческой свободе. Что, Адаму кто-то сказал, что будет, если он не тем путём пойдёт? Ему что, показали ад? <...> Ему сказали, что такое «умрёшь»? Нет, он не знал! Зачем тогда разместили? А, чтобы была свобода!... Знаете, это как детям, дать розетку и сказать — пальцы не суй! Ребёнок сразу засунет. <...> Ну да, он несчастный, если быть точным, у него не было мамы, и не было детства, он был сразу создан взрослым... Конечно трагедия, у человека не было детства, сразу дали жену!

    Вот мне нравится вот этот теологический подход — всё сделано как надо, дело в человеческой свободе. Что, Адаму кто-то сказал, что будет, если он не тем путём пойдёт? Ему что, показали ад? <...> Ему сказали, что такое «умрёшь»? Нет, он не знал! Зачем тогда разместили? А, чтобы была свобода!... Знаете, это как детям, дать розетку и сказать — пальцы не суй! Ребёнок сразу засунет. <...> Ну да, он несчастный, если быть точным, у него не было мамы, и не было детства, он был сразу создан взрослым... Конечно трагедия, у человека не было детства, сразу дали жену!
17. «

    Я позволю себе начать с исторического анекдота, свидетелем которого был сам. Как-то раз у моих близких друзей гостил замечательный писатель Ю. Алешковский. Который славился не нормативной лексикой. И — интеллигентнейшие люди, замечательная московская семья. За завтраком собрались, идет разговор. И как-то вдруг на Юза не обращают внимания. И он своим характерным голосом говорит: А где культура общения? И добавил на простом русском языке... У меня возникает именно такое ощущение, когда я смотрю на постоянную подготовку к этому саммиту. И хочется сказать: а где культура общения? Вам никогда не приходило в голову, что если вы хотите что-то кому-то сказать, то необходимо для этого использовать форму, при которой разговор возможен?

    Я позволю себе начать с исторического анекдота, свидетелем которого был сам. Как-то раз у моих близких друзей гостил замечательный писатель Ю. Алешковский. Который славился не нормативной лексикой. И — интеллигентнейшие люди, замечательная московская семья. За завтраком собрались, идет разговор. И как-то вдруг на Юза не обращают внимания. И он своим характерным голосом говорит: А где культура общения? И добавил на простом русском языке... У меня возникает именно такое ощущение, когда я смотрю на постоянную подготовку к этому саммиту. И хочется сказать: а где культура общения? Вам никогда не приходило в голову, что если вы хотите что-то кому-то сказать, то необходимо для этого использовать форму, при которой разговор возможен?
18. «

    История — это всегда история личностей, а не институтов.

    История — это всегда история личностей, а не институтов.
19. «

    Николай (Злобин), посмотри структуру Российской промышленности. Мы уже давно слезли с нефтяной иглы. И кстати, как написал сегодня журнал Нейче, они вынуждены признать, что российская вакцина Спутник ви действительно хороша, эффективна и безопасна.

    Николай (Злобин), посмотри структуру Российской промышленности. Мы уже давно слезли с нефтяной иглы. И кстати, как написал сегодня журнал Нейче, они вынуждены признать, что российская вакцина Спутник ви действительно хороша, эффективна и безопасна.
20. «

    О Белоруссии. Регулярно всплывает Белоруссия, и приходится посвящать Белоруссии несколько дней эфира. Вот Европа собирает совбез ООН, размахивает санкциями. И никак не понимает, как решить миграционный кризис на границе Белоруссии и Польши. С Минском разговаривать не хотят. Хотя пытались, звонили Тихановскй. Но она кризис не разрешила почему-то. Меркель звонила Путину: помоги. На что Путин сказал: вы нас в это дело не вмешивайте. Сами заварили эту кашу, сами и разбирайтесь. Звоните в Минск. Но звонить в Минск никто не хочет. Поляки — вообще гениальные ребята. Они решили, что во всем виноват аэрофлот. Но мы туда вообще не летаем. Аэрофлот тут при чем? Польша сказала: а нам так кажется. Тяжелая ситуация. Потому что шутки шутками, но что значит угрожать нашему аэрофлоту? Мигрантов не перевозил, рядом не пролетал. Но Россия намекнула: будете угрожать нашему аэрофлоту, забудьте о пролетах через нашу территорию. И что делать будете? И мы будем друг к другу на поезде ездить? Т.е. мы окончательно разрушаем отношения? Такого железного занавеса не было даже в советское время. При этом французы говорят: ребята, Россия вообще ни при чем. Зато европейцы говорят: какая разница? У вас есть с Белоруссией отношения? При этом они не признают союзного государства. При этом Евросоюз не признает интеграционных процессов. Вы как-то разберитесь. Вспоминается Достоевский и его роман «Идиот». А либералы ненавидели Достоевского за Роман «Бесы». Потому что роман описывает либеральную душу насквозь.

    О Белоруссии. Регулярно всплывает Белоруссия, и приходится посвящать Белоруссии несколько дней эфира. Вот Европа собирает совбез ООН, размахивает санкциями. И никак не понимает, как решить миграционный кризис на границе Белоруссии и Польши. С Минском разговаривать не хотят. Хотя пытались, звонили Тихановскй. Но она кризис не разрешила почему-то. Меркель звонила Путину: помоги. На что Путин сказал: вы нас в это дело не вмешивайте. Сами заварили эту кашу, сами и разбирайтесь. Звоните в Минск. Но звонить в Минск никто не хочет. Поляки — вообще гениальные ребята. Они решили, что во всем виноват аэрофлот. Но мы туда вообще не летаем. Аэрофлот тут при чем? Польша сказала: а нам так кажется. Тяжелая ситуация. Потому что шутки шутками, но что значит угрожать нашему аэрофлоту? Мигрантов не перевозил, рядом не пролетал. Но Россия намекнула: будете угрожать нашему аэрофлоту, забудьте о пролетах через нашу территорию. И что делать будете? И мы будем друг к другу на поезде ездить? Т.е. мы окончательно разрушаем отношения? Такого железного занавеса не было даже в советское время. При этом французы говорят: ребята, Россия вообще ни при чем. Зато европейцы говорят: какая разница? У вас есть с Белоруссией отношения? При этом они не признают союзного государства. При этом Евросоюз не признает интеграционных процессов. Вы как-то разберитесь. Вспоминается Достоевский и его роман «Идиот». А либералы ненавидели Достоевского за Роман «Бесы». Потому что роман описывает либеральную душу насквозь.