Подборка · 260 цитат автора

260 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева о жизни и людях

Ниже 260 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 250 258 259 261 262 300 все варианты

Я выскажу непопулярную точку зрения. На мой взгляд, то, что произошло у нас в революции оружия, началось с возрождения Бессмертного полка. Чтобы появился Бессмертный полк, вначале должно быть некое движение. Потому что страна, которая способна сделать выдающееся оружие, делает его тогда, когда понимает, что есть защищать. Это коллективное усилие людей, которые не приняли анти-идеологию 90-х. Главным проектом анти-Россия была Россия 90-х. — Почти состоявшийся (реплика Д. Евстафьева) Который не позволил осуществить глубинный, архаичный народ. В этот момент сработало народное представление о себе. И этот народ, который дал великих оружейников, и молодого поколения, и ребят, которые продолжали верить в армию, и ребят, которые продолжали учиться и выигрывать олимпиады,
Я выскажу непопулярную точку зрения. На мой взгляд, то, что произошло у нас в революции оружия, началось с возрождения Бессмертного полка. Чтобы появился Бессмертный полк, вначале должно быть некое движение. Потому что страна, которая способна сделать выдающееся оружие, делает его тогда, когда понимает, что есть защищать. Это коллективное усилие людей, которые не приняли анти-идеологию 90-х. Главным проектом анти-Россия была Россия 90-х. — Почти состоявшийся (реплика Д. Евстафьева) Который не позволил осуществить глубинный, архаичный народ. В этот момент сработало народное представление о себе. И этот народ, который дал великих оружейников, и молодого поколения, и ребят, которые продолжали верить в армию, и ребят, которые продолжали учиться и выигрывать олимпиады,
Когда я слушаю своих дорогих гостей, возникают внутренние вопросы. Зачастую я сталкиваюсь с тем, что в мире искусство дискуссии перешло в стадию «Давайте сразу переходить к оскорблениям». Задают миллион вопросов «А вот у вас...». И дальше разговор становится бессмысленным. Потому что интеллектуальные дискуссии, которые ведутся с позиции изначального превосходства, на них бессмысленны. При этом если посмотреть, то зачастую идеи, которые изменяли мир, отнюдь не возникали в странах с самым выдающимся экономическим, военно-политическим и любым другим запалом. Т.е. жизнь идей очень сильно отличается от внутреннего представления элит что они вершители всего, в том числе и того, как люди мыслят. Думать — это вообще забытое искусство. Потому что требует некоей возможности остановиться. И не бояться последствий своих раздумий. Что довольно сложно.
Когда я слушаю своих дорогих гостей, возникают внутренние вопросы. Зачастую я сталкиваюсь с тем, что в мире искусство дискуссии перешло в стадию «Давайте сразу переходить к оскорблениям». Задают миллион вопросов «А вот у вас...». И дальше разговор становится бессмысленным. Потому что интеллектуальные дискуссии, которые ведутся с позиции изначального превосходства, на них бессмысленны. При этом если посмотреть, то зачастую идеи, которые изменяли мир, отнюдь не возникали в странах с самым выдающимся экономическим, военно-политическим и любым другим запалом. Т.е. жизнь идей очень сильно отличается от внутреннего представления элит что они вершители всего, в том числе и того, как люди мыслят. Думать — это вообще забытое искусство. Потому что требует некоей возможности остановиться. И не бояться последствий своих раздумий. Что довольно сложно.
Надо учитывать, что мы вступаем в новую технологическую эпоху. Если брать длинные волны Кондратьева, мы как раз выходим на тот цикл, с которого начнется совершенно новое осмысление истории человечества и мира. Появится совсем другой уровень войн. Войны за мозг, за технологии. И здесь сложится новый тип разделения. Да, ряд государств будут навсегда проигравшими. А ряд государств будут определять все. И в этом жестоком мире, если мы сейчас не сделаем рывок, о котором многократно говорит Е. Я. Сатановский, обращая внимание на проблемы нашей науки, все наше ядерное оружие будет бессмысленно. Если мы не выйдем на новый технологический этап.
Надо учитывать, что мы вступаем в новую технологическую эпоху. Если брать длинные волны Кондратьева, мы как раз выходим на тот цикл, с которого начнется совершенно новое осмысление истории человечества и мира. Появится совсем другой уровень войн. Войны за мозг, за технологии. И здесь сложится новый тип разделения. Да, ряд государств будут навсегда проигравшими. А ряд государств будут определять все. И в этом жестоком мире, если мы сейчас не сделаем рывок, о котором многократно говорит Е. Я. Сатановский, обращая внимание на проблемы нашей науки, все наше ядерное оружие будет бессмысленно. Если мы не выйдем на новый технологический этап.
Зашёл на сайт — вернулся в синяках.
Важен не факт проигрыша. Самое важное — отказаться от иллюзий. Со времен Крымской войны 19 века мы наивно считали, что идет война с разной формой системы: то с царизмом, то с красной угрозой, то с жутким Сталиным. Нет. Идет постоянная геополитическая война с Россией. Не играет никакой роли, какая форма общественной организации в Российском государстве. И надо прекратить себе лгать. И понять, что что бы здесь ни происходило, пока есть государственность на территории России, они (Запад) будут с нами воевать, считая целью уничтожение любой государственности на территории России.
Важен не факт проигрыша. Самое важное — отказаться от иллюзий. Со времен Крымской войны 19 века мы наивно считали, что идет война с разной формой системы: то с царизмом, то с красной угрозой, то с жутким Сталиным. Нет. Идет постоянная геополитическая война с Россией. Не играет никакой роли, какая форма общественной организации в Российском государстве. И надо прекратить себе лгать. И понять, что что бы здесь ни происходило, пока есть государственность на территории России, они (Запад) будут с нами воевать, считая целью уничтожение любой государственности на территории России.
Андрей Максимов очень глубокую тему пытался поднять. О душе. Иногда мне кажется, что у многих правителей с этим были какие-то проблемы. Они не могли услышать этот голос. Почему я говорил: помазаник — не помазаник? Если Бог направляет тебя (или не направляет) — это ведь не случайная вещь. Реформатор, который не успел — это прожектер, а не реформатор. Потому что иначе он действительно остался бы как великий правитель. Почему он не успел — никогда никого не волнует. Потому что в результате его «не успел» страдает народ. Потому что когда ты находишься на самом верху власти, у тебя совершенно иная степень ответственности. Потому что тебе народ вверяет власть. Ты — помазаник божий, но народ должен это в тебе увидеть и принять. Если мы говорим о традиции русской империи. Если ты не чувствуешь народ, не понимаешь своей ответственности перед народом, если ты увлекаешься идеями, которые народ не принимает, ты обречен на провал. Вот это — базовая легитимация любой реформы. Народ должен понимать, что это делается во благо и во имя народа. А не элит. Когда это не происходит, тогда прожектеры, или те, кто с ними борется, начинают искать признания извне. Тогда им народ кажется неумытым, тогда им народ кажется не тем, недостаточно просвещенным, недостаточно западным. Им сразу становится тесно, душно, и хочется наконец европейскости, цивилизации. А оттуда не приходят романтики, мечтающие помочь. В мире их как-то не обнаруживается. Эгоисты приходят. Грабители приходят. Жулики приходят. Колонизаторы приходят. А народ этого никогда не прощает.
Андрей Максимов очень глубокую тему пытался поднять. О душе. Иногда мне кажется, что у многих правителей с этим были какие-то проблемы. Они не могли услышать этот голос. Почему я говорил: помазаник — не помазаник? Если Бог направляет тебя (или не направляет) — это ведь не случайная вещь. Реформатор, который не успел — это прожектер, а не реформатор. Потому что иначе он действительно остался бы как великий правитель. Почему он не успел — никогда никого не волнует. Потому что в результате его «не успел» страдает народ. Потому что когда ты находишься на самом верху власти, у тебя совершенно иная степень ответственности. Потому что тебе народ вверяет власть. Ты — помазаник божий, но народ должен это в тебе увидеть и принять. Если мы говорим о традиции русской империи. Если ты не чувствуешь народ, не понимаешь своей ответственности перед народом, если ты увлекаешься идеями, которые народ не принимает, ты обречен на провал. Вот это — базовая легитимация любой реформы. Народ должен понимать, что это делается во благо и во имя народа. А не элит. Когда это не происходит, тогда прожектеры, или те, кто с ними борется, начинают искать признания извне. Тогда им народ кажется неумытым, тогда им народ кажется не тем, недостаточно просвещенным, недостаточно западным. Им сразу становится тесно, душно, и хочется наконец европейскости, цивилизации. А оттуда не приходят романтики, мечтающие помочь. В мире их как-то не обнаруживается. Эгоисты приходят. Грабители приходят. Жулики приходят. Колонизаторы приходят. А народ этого никогда не прощает.
Почему марксизм стал нашей идеологией? Потому что это была идея справедливости. Технологический прорыв нужен был для реализации идеи справедливости. Когда угнетенные классы должны были создать общество абсолютной справедливости. Когда вы говорите, что должен развиваться каждый... Конечно. Но каждый развивающийся — это броуновское движение, которое приводит всегда к гибели общества. Потому что развитие каждого должно тем не менее должно идти на созидание, а не разрушение общества. Поэтому здесь всегда есть элемент. Когда государство наконец поймет, что его задача — это не только количественное наращивание, но в первую очередь формулирование целей. И тогда следование этой цели... И тогда все становится на свои места. Тогда есть и задача воспитания молодежи, и понятно зачем воспитывать и как воспитывать. И понятно, что это начинается с детского сада и школы. И понятно, что это начинается с того, что люди осознают, что такое хорошо и что такое плохо. Когда размыты понятия хорошо и плохо, государство всегда гибнет.
Почему марксизм стал нашей идеологией? Потому что это была идея справедливости. Технологический прорыв нужен был для реализации идеи справедливости. Когда угнетенные классы должны были создать общество абсолютной справедливости. Когда вы говорите, что должен развиваться каждый... Конечно. Но каждый развивающийся — это броуновское движение, которое приводит всегда к гибели общества. Потому что развитие каждого должно тем не менее должно идти на созидание, а не разрушение общества. Поэтому здесь всегда есть элемент. Когда государство наконец поймет, что его задача — это не только количественное наращивание, но в первую очередь формулирование целей. И тогда следование этой цели... И тогда все становится на свои места. Тогда есть и задача воспитания молодежи, и понятно зачем воспитывать и как воспитывать. И понятно, что это начинается с детского сада и школы. И понятно, что это начинается с того, что люди осознают, что такое хорошо и что такое плохо. Когда размыты понятия хорошо и плохо, государство всегда гибнет.
Почему это очень интересно? Почему надо запомнить сегодняшний день? Потому что сейчас пойдет обновление элиты. Это — лакмусовая бумажка. И сейчас станет ясно, что та элита, которая была ориентирована на Америку, на 90-е, на «а давайте послушаем», — ее просто сметет. Американцы, сейчас проявив всех своих агентов влияния, которые спешат высказаться, они поставили в однозначное положение российскую власть. Ей придется очиститься и сделать ставку на национально ориентированные кадры.
Почему это очень интересно? Почему надо запомнить сегодняшний день? Потому что сейчас пойдет обновление элиты. Это — лакмусовая бумажка. И сейчас станет ясно, что та элита, которая была ориентирована на Америку, на 90-е, на «а давайте послушаем», — ее просто сметет. Американцы, сейчас проявив всех своих агентов влияния, которые спешат высказаться, они поставили в однозначное положение российскую власть. Ей придется очиститься и сделать ставку на национально ориентированные кадры.
Они хорошие ребята, просто они из какой-то другой жизни, они прекрасно отчитываются, они какие-то умненькие, но они просто нигде не работали. Ощущение, что они в каком-то инкубаторе содержались, потом раз, сломался замо́к и их всех выбросило на поверхность. И давай!.. « — Ты что? Ты кто? — Я министр! — А чем до этого занимался? Ты точно министр? А ты чего министр? — Чего назначите, того и министр!» Ну как может Мутко, который...? <...> Оптимизм фантастический! Его вызывают и говорят: «Теперь ты будешь заниматься строительством!» А он говорит: «А я им всё время занимался!» Я считаю, что из него был бы прекрасный министр иностранных дел. Ну что? Английский знает...
Они хорошие ребята, просто они из какой-то другой жизни, они прекрасно отчитываются, они какие-то умненькие, но они просто нигде не работали. Ощущение, что они в каком-то инкубаторе содержались, потом раз, сломался замо́к и их всех выбросило на поверхность. И давай!.. « — Ты что? Ты кто? — Я министр! — А чем до этого занимался? Ты точно министр? А ты чего министр? — Чего назначите, того и министр!» Ну как может Мутко, который...? <...> Оптимизм фантастический! Его вызывают и говорят: «Теперь ты будешь заниматься строительством!» А он говорит: «А я им всё время занимался!» Я считаю, что из него был бы прекрасный министр иностранных дел. Ну что? Английский знает...
Мы — мужчины взрослые, слово «любовь» мы воспринимаем как бешеные затраты, а потом — обман.
Во многом права человека идут в борьбе с христианством, а не за христианство.
Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее. Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий. Николай Злобин: Да. Соловьев: Т.е. получается: здесь верим, а здесь не верим. Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика... Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.
Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее. Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий. Николай Злобин: Да. Соловьев: Т.е. получается: здесь верим, а здесь не верим. Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика... Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.
— Николай Васильевич Злобин
— Вопрос, который волновал многих — что же у нас там с энергетическим оружием? Использует ли Россия энергию как оружие? — Россия вообще не использует никакого оружия. Если вы обратили внимание. А что касается экономики, где мы используем оружие? В каких конфликтах мы участвуем? А что касается экономики, то это вообще исключено. Даже в самые сложные периоды холодной войны Россия регулярно, на постоянной основе, полностью исполняя свои контрактные обязательства, поставляла газ в Европу. Кстати, тогда ваши (обращаясь к журналистке) соотечественники в США тоже боролись с этим проектом трубы в обмен на газ. Но тогдашнее руководство федеративной республики все же настояло на своем, реализовало этот проект, он действует до сих пор, активно участвует в энерго-балансе Европы. Вот это и есть как раз политически мотивированная болтовня. Которая не имеет под собой никаких оснований, что касается использование энергетики в качестве какого-то оружия. Газпром увеличил поставки газа в Европу процентов на 10. Я хочу подчеркнуть: не было ни одного случая, чтобы наши кампании отказались выполнять запросы наших партнеров по увеличению поставок. даже в сложные осенне-зимние периоды прошлых лет, если наши партнеры просили увеличить поставки даже сверх контрактных обязательств, мы всегда это делали. И делаем сейчас. Хочу обратить ваше внимание и на другое обстоятельство. Поставки американского СПГ уплыли из Европы в Азию. Когда сложилась соответствующая ценовая конъюнктура. Так кто использует энергетические инструменты в своих целях? Мы или кто-то другой? Это вещи открытые. Надо только заглянуть в интернет. Там все есть. А вы обвиняете Россию в использовании энергоресурсов в качестве оружия. Это чушь, бред, политически мотивированная болтовня, не имеющая под собой никаких оснований.
— Вопрос, который волновал многих — что же у нас там с энергетическим оружием? Использует ли Россия энергию как оружие? — Россия вообще не использует никакого оружия. Если вы обратили внимание. А что касается экономики, где мы используем оружие? В каких конфликтах мы участвуем? А что касается экономики, то это вообще исключено. Даже в самые сложные периоды холодной войны Россия регулярно, на постоянной основе, полностью исполняя свои контрактные обязательства, поставляла газ в Европу. Кстати, тогда ваши (обращаясь к журналистке) соотечественники в США тоже боролись с этим проектом трубы в обмен на газ. Но тогдашнее руководство федеративной республики все же настояло на своем, реализовало этот проект, он действует до сих пор, активно участвует в энерго-балансе Европы. Вот это и есть как раз политически мотивированная болтовня. Которая не имеет под собой никаких оснований, что касается использование энергетики в качестве какого-то оружия. Газпром увеличил поставки газа в Европу процентов на 10. Я хочу подчеркнуть: не было ни одного случая, чтобы наши кампании отказались выполнять запросы наших партнеров по увеличению поставок. даже в сложные осенне-зимние периоды прошлых лет, если наши партнеры просили увеличить поставки даже сверх контрактных обязательств, мы всегда это делали. И делаем сейчас. Хочу обратить ваше внимание и на другое обстоятельство. Поставки американского СПГ уплыли из Европы в Азию. Когда сложилась соответствующая ценовая конъюнктура. Так кто использует энергетические инструменты в своих целях? Мы или кто-то другой? Это вещи открытые. Надо только заглянуть в интернет. Там все есть. А вы обвиняете Россию в использовании энергоресурсов в качестве оружия. Это чушь, бред, политически мотивированная болтовня, не имеющая под собой никаких оснований.
— Владимир Владимирович Путин
— Я хочу понять что такое интерес. Понятие интереса — это что такое? Мне просто кажется, что границу интересов определяет мораль. Что можно и что нельзя. — Я высказываю только свою точку зрения. Мораль — сугубо личная каждого человека. Критерием моральности является собственная совесть и чувство комфорта. А интересы государства — это всегда вопрос масс. [реплика Николая Злобина] — Но тогда я понимаю, что Нюрнбергский трибунал был напрасен. Потому что любые преступления против человечности, исходя из того что Вы говорите, не имеют никакого смысла. За что тогда судить нацистскую Германию и её лидеров? Они действовали в своих интересах, и никакая мораль к ним неприемлема. Поэтому не было никакого права их судить, исходя из этих соображений. И тогда нет никакого преступления против человечности. Потому что есть только интересы. А нравственный закон оказывается тоже неприменим, как нам говорит Николай Злобин. Потому что есть интересы, и они превыше всего. Тогда как можно судить государство и его чиновников за некие преступления. В интересах немецкого государства было уничтожение всех евреев.
— Я хочу понять что такое интерес. Понятие интереса — это что такое? Мне просто кажется, что границу интересов определяет мораль. Что можно и что нельзя. — Я высказываю только свою точку зрения. Мораль — сугубо личная каждого человека. Критерием моральности является собственная совесть и чувство комфорта. А интересы государства — это всегда вопрос масс. [реплика Николая Злобина] — Но тогда я понимаю, что Нюрнбергский трибунал был напрасен. Потому что любые преступления против человечности, исходя из того что Вы говорите, не имеют никакого смысла. За что тогда судить нацистскую Германию и её лидеров? Они действовали в своих интересах, и никакая мораль к ним неприемлема. Поэтому не было никакого права их судить, исходя из этих соображений. И тогда нет никакого преступления против человечности. Потому что есть только интересы. А нравственный закон оказывается тоже неприменим, как нам говорит Николай Злобин. Потому что есть интересы, и они превыше всего. Тогда как можно судить государство и его чиновников за некие преступления. В интересах немецкого государства было уничтожение всех евреев.
— А уважение к человеку подразумевает... А он другой ориентации? — Пока он не заставляет поменять мою, мне все равно. — А если он говорит: я не заставляю поменять свою, но требую, чтобы у меня были такие же права, чтобы я мог создать однополую семью? Чтобы я мог усыновить ребенка? — Пусть это обсуждается в обществе. — Пусть обсуждается. Но если вы последовательны… (я не высказываю своего отношения), если вы последовательно декларируете уважение к человеку, то здесь вы должны поставить человека в центр картины. А для русского человека в центре картины всегда Бог. И в этом коренное отличие русской ментальности от либеральной ментальности. Потому что подсознательно мы всегда ставим нечто гораздо большее, чем жизнь каждого из нас.
— А уважение к человеку подразумевает... А он другой ориентации? — Пока он не заставляет поменять мою, мне все равно. — А если он говорит: я не заставляю поменять свою, но требую, чтобы у меня были такие же права, чтобы я мог создать однополую семью? Чтобы я мог усыновить ребенка? — Пусть это обсуждается в обществе. — Пусть обсуждается. Но если вы последовательны… (я не высказываю своего отношения), если вы последовательно декларируете уважение к человеку, то здесь вы должны поставить человека в центр картины. А для русского человека в центре картины всегда Бог. И в этом коренное отличие русской ментальности от либеральной ментальности. Потому что подсознательно мы всегда ставим нечто гораздо большее, чем жизнь каждого из нас.
Сначала тебя любят, потом не любят, а потом мстят за неразделённую любовь.
— Мы и они · книга
— Многослойный пирог лжи. Когда ты вдруг осознаешь, что там нет ни слова правды, то это удивляет. — Они сами оказались внутри этой лжи. — Они — сектанты. Это именно то дополнение, которое я хотел сказать.
— Сергей Сергеевич Карнаухов
Я сегодня почувствовал себя так, как будто мне дали порулить машиной времени. Вроде смотрел Байдена, выступающего..., а полное ощущение, что это — Л. И. Брежнев. И по форме было похоже. Большое количество оговорок, неожиданное пробуждение, как будто он начинал угрожающе говорить простые и мирные слова. А под конец просто кричал. Такое ощущение, что для подготовки речи они взяли какого-то драматурга и режиссера фильмов ужасов. При этом Байдену речь давалась тяжело, и хотелось бы, чтобы эту речь читал тот, кто ее писал.
Я сегодня почувствовал себя так, как будто мне дали порулить машиной времени. Вроде смотрел Байдена, выступающего..., а полное ощущение, что это — Л. И. Брежнев. И по форме было похоже. Большое количество оговорок, неожиданное пробуждение, как будто он начинал угрожающе говорить простые и мирные слова. А под конец просто кричал. Такое ощущение, что для подготовки речи они взяли какого-то драматурга и режиссера фильмов ужасов. При этом Байдену речь давалась тяжело, и хотелось бы, чтобы эту речь читал тот, кто ее писал.
— Жена П. Н. Грудинина счастлива тем решением...? — Она довольна. Что справедливость восторжествовала. И закон тоже восторжествовал. (реплика А. Игнатенко) — Я как мужчина... У меня разводы были... Но я не могу этого понять. Все в жизни бывает, взрослые люди. Но это же твои дети. Ты с этой женщиной много лет жил. Ты ее любил, она родила тебе детей. Зачем это? Ну сядь и договорись. Ну богатый же перец, деньги из ушей сыплются. Ты пытался стать президентом, как это возможно, если ты с собственной женой и собственными детьми воюешь? Это говорит о человеке и его качествах очень много. — Я согласен, это демонстрирует портрет человека. На наш взгляд, это банальная жадность. (реплика А. Игнатенко) — Ну что это за мужик, который такие вещи говорит? Гадость какая. Просто одно разочарование. А со стороны таким приличным человеком казался. Нехорошо получилось. Все-таки я был лучшего мнения об этом гражданине. Просто как-то не по-мужски. Так что за снятием Грудинина с депутатской гонки стоит его всего лишь откровенное неумение выстраивать отношения...
— Жена П. Н. Грудинина счастлива тем решением...? — Она довольна. Что справедливость восторжествовала. И закон тоже восторжествовал. (реплика А. Игнатенко) — Я как мужчина... У меня разводы были... Но я не могу этого понять. Все в жизни бывает, взрослые люди. Но это же твои дети. Ты с этой женщиной много лет жил. Ты ее любил, она родила тебе детей. Зачем это? Ну сядь и договорись. Ну богатый же перец, деньги из ушей сыплются. Ты пытался стать президентом, как это возможно, если ты с собственной женой и собственными детьми воюешь? Это говорит о человеке и его качествах очень много. — Я согласен, это демонстрирует портрет человека. На наш взгляд, это банальная жадность. (реплика А. Игнатенко) — Ну что это за мужик, который такие вещи говорит? Гадость какая. Просто одно разочарование. А со стороны таким приличным человеком казался. Нехорошо получилось. Все-таки я был лучшего мнения об этом гражданине. Просто как-то не по-мужски. Так что за снятием Грудинина с депутатской гонки стоит его всего лишь откровенное неумение выстраивать отношения...
Категория выживания действует всегда эффективнее, чем категория необходимости и эго.
— Мы и они · книга

20 из 260