Подборка · 283 цитаты автора

Владимир Рудольфович Соловьев: 283 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 283 цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 250 281 282 284 285 300 все варианты

Что-то меняется. Вдруг так неожиданно меняется. Смотришь — и вместо привычного — они нам пальчиком погрозили, а мы не ответили, и сказали, что мы хорошо воспитаны... Вдруг мы как-то по-другому начинаем вести себя с Западом. Можно сказать грудь распрямили, спину выпрямили, и чувствуем себя совсем иначе. Взяли и выслали дипломатов...
Что-то меняется. Вдруг так неожиданно меняется. Смотришь — и вместо привычного — они нам пальчиком погрозили, а мы не ответили, и сказали, что мы хорошо воспитаны... Вдруг мы как-то по-другому начинаем вести себя с Западом. Можно сказать грудь распрямили, спину выпрямили, и чувствуем себя совсем иначе. Взяли и выслали дипломатов...
Интересно, что Россию обвиняют в иррациональном поведении. Мне кажется, что это связано с тем, что на западе умерло реальное понимание России, реальное понимание нашей мотивации. Т.е. они борются, если угодно, с отражением себя в зеркале. Они совершенно не понимают Путина. У них в последнее время появилась следующая фраза: почему это делает Россия? Потому что Россия — это такое иррациональное зло. Мне это чувство хорошо понятно. Раньше во всем винили евреев, теперь решили, что надо винить Россию. Россия уверенно занимает место инфернального зла. И с такой формулировкой: нет никакого другого разумного объяснения. Я не видел ни одного судебного процесса, чтобы можно было явиться с такой формулировкой и что-то выиграть.
Интересно, что Россию обвиняют в иррациональном поведении. Мне кажется, что это связано с тем, что на западе умерло реальное понимание России, реальное понимание нашей мотивации. Т.е. они борются, если угодно, с отражением себя в зеркале. Они совершенно не понимают Путина. У них в последнее время появилась следующая фраза: почему это делает Россия? Потому что Россия — это такое иррациональное зло. Мне это чувство хорошо понятно. Раньше во всем винили евреев, теперь решили, что надо винить Россию. Россия уверенно занимает место инфернального зла. И с такой формулировкой: нет никакого другого разумного объяснения. Я не видел ни одного судебного процесса, чтобы можно было явиться с такой формулировкой и что-то выиграть.
Уже в июне этого года Россия может выйти из Совета Европы. Мы не платим и не собираемся платить за то, что нас лишили права голоса. Ну и что мы теряем уходя? Членство в формальных структурах и регулярные политизированные решения суда по правам человека. Направленные, конечно, против нас. Генсек Ягланд резко поменял мнение. Он призвал вернуть полноценное членство России в ПАСЕ. Он считает, что если Москва уйдет окончательно, в Европе появится новая разделительная черта, и они увидят другую Россию, а россияне не будут иметь возможности обжаловать решения российских судов в ЕСПЧ, и это нанесет удар по защите их прав, как считает Ягланд. На самом деле они увидят другую Европу, а Россия останется той же. Не до конца ясно чего они хотят больше — наших денег или снова услышать мнение нашей делегации, которое во многом им противоречит. Главный вопрос не в них. Украинская делегация бьется в истерике с криком: Русских не пускать! Немцы якобы страшно наорали на украинцев, отчего украинцы чуть не заплакали с криком: это вы нахватались у Путина таких страшных и обидных слов. Но это сути не меняет. Главный вопрос: мы-то чего хотим? Мы чего увидим? Нам говорят: вот, добро пожаловать в европейскую семью, покайтесь, все отдайте, приползите на коленях, и скажите, что вы были не правы. А главное дайте денег! Хотя и деньги вроде небольшие. А главное я не могу понять: а с чего эти люди решили, что эти люди имеют право нам указывать, как нам жить. Я тут прочитал какого-то шведа. Который начинает через губу нам как дикарям объяснять, что и как мы должны делать. Это те же страны, которые уничтожили Югославию, нам через губу начинают нам рассказывать, что мы себя не так ведем? А мы на полном серьезе как в 90-е говорим: ой, а скажите что-нибудь еще, ой, спасибо, что дураков научили, спасибо, баре, дураки-то мы дураки были!
Уже в июне этого года Россия может выйти из Совета Европы. Мы не платим и не собираемся платить за то, что нас лишили права голоса. Ну и что мы теряем уходя? Членство в формальных структурах и регулярные политизированные решения суда по правам человека. Направленные, конечно, против нас. Генсек Ягланд резко поменял мнение. Он призвал вернуть полноценное членство России в ПАСЕ. Он считает, что если Москва уйдет окончательно, в Европе появится новая разделительная черта, и они увидят другую Россию, а россияне не будут иметь возможности обжаловать решения российских судов в ЕСПЧ, и это нанесет удар по защите их прав, как считает Ягланд. На самом деле они увидят другую Европу, а Россия останется той же. Не до конца ясно чего они хотят больше — наших денег или снова услышать мнение нашей делегации, которое во многом им противоречит. Главный вопрос не в них. Украинская делегация бьется в истерике с криком: Русских не пускать! Немцы якобы страшно наорали на украинцев, отчего украинцы чуть не заплакали с криком: это вы нахватались у Путина таких страшных и обидных слов. Но это сути не меняет. Главный вопрос: мы-то чего хотим? Мы чего увидим? Нам говорят: вот, добро пожаловать в европейскую семью, покайтесь, все отдайте, приползите на коленях, и скажите, что вы были не правы. А главное дайте денег! Хотя и деньги вроде небольшие. А главное я не могу понять: а с чего эти люди решили, что эти люди имеют право нам указывать, как нам жить. Я тут прочитал какого-то шведа. Который начинает через губу нам как дикарям объяснять, что и как мы должны делать. Это те же страны, которые уничтожили Югославию, нам через губу начинают нам рассказывать, что мы себя не так ведем? А мы на полном серьезе как в 90-е говорим: ой, а скажите что-нибудь еще, ой, спасибо, что дураков научили, спасибо, баре, дураки-то мы дураки были!
В мире реально идет война ценностей. Нравится или нет, но ценности всегда восходят к понятию греха, и если мы говорим грех, то это всегда понятие религиозное. Прошло это через фильтр культуры или нет, но в основе всегда будет нечто. И вот определение этого нечто, определение ценностей, определение категорий добра и зла очень важно.
В мире реально идет война ценностей. Нравится или нет, но ценности всегда восходят к понятию греха, и если мы говорим грех, то это всегда понятие религиозное. Прошло это через фильтр культуры или нет, но в основе всегда будет нечто. И вот определение этого нечто, определение ценностей, определение категорий добра и зла очень важно.
Важен не факт проигрыша. Самое важное — отказаться от иллюзий. Со времен Крымской войны 19 века мы наивно считали, что идет война с разной формой системы: то с царизмом, то с красной угрозой, то с жутким Сталиным. Нет. Идет постоянная геополитическая война с Россией. Не играет никакой роли, какая форма общественной организации в Российском государстве. И надо прекратить себе лгать. И понять, что что бы здесь ни происходило, пока есть государственность на территории России, они (Запад) будут с нами воевать, считая целью уничтожение любой государственности на территории России.
Важен не факт проигрыша. Самое важное — отказаться от иллюзий. Со времен Крымской войны 19 века мы наивно считали, что идет война с разной формой системы: то с царизмом, то с красной угрозой, то с жутким Сталиным. Нет. Идет постоянная геополитическая война с Россией. Не играет никакой роли, какая форма общественной организации в Российском государстве. И надо прекратить себе лгать. И понять, что что бы здесь ни происходило, пока есть государственность на территории России, они (Запад) будут с нами воевать, считая целью уничтожение любой государственности на территории России.
Любое художественное произведение по своей природе не может и не должно быть документальным. Это всегда осмысление исторических событий. Поэтому понятие правды выглядит на совершенно ином уровне и ином понимании. Но сам факт, что пытаются через любимые российским блогером окна овертона внедрить в массовое сознание, что не те мы, не такие мы. Надо отметить, что правду не знает никто и никогда. По определению. Она просто совершенно иная. И когда мы говорим о некоей правде, мы должны четко осознавать, что правда — поколенческая. И не случайно каждое поколение понимает правду по-своему. Воспринимает по-своему. И это непростой вопрос. Потому что фильмы, которые казались правдивыми, четкими и ясными одному поколению, сейчас не будут восприниматься. Правда всегда идет через восприятие. Потому что понятие правды очень субъективировано. Мы не можем показать документальный набор фактов и сказать, что это — правда. Потому что правда — в трактовках. Нет у нас понятия нарратива и не собираемся мы выстраивать то, что нравится американцам. У нас другая культура. У нас это — воспоминания фронтовиков. Мы не стремимся соответствовать вашему, американцы, представлению о нас. И на правду только мы имеем полнейшие права. Потому что мы заплатили за это самую страшную цену. Правда о войне крайне простая. Она есть. И этот критерий правды применим к любому фильму. Правда звучит так: мы — народ-победитель, мы спасли мир от абсолютного зла, от нацистской страшной чумы, и никто никогда эту историческую правду не сможет изменить. Мы — народ-освободитель.
Любое художественное произведение по своей природе не может и не должно быть документальным. Это всегда осмысление исторических событий. Поэтому понятие правды выглядит на совершенно ином уровне и ином понимании. Но сам факт, что пытаются через любимые российским блогером окна овертона внедрить в массовое сознание, что не те мы, не такие мы. Надо отметить, что правду не знает никто и никогда. По определению. Она просто совершенно иная. И когда мы говорим о некоей правде, мы должны четко осознавать, что правда — поколенческая. И не случайно каждое поколение понимает правду по-своему. Воспринимает по-своему. И это непростой вопрос. Потому что фильмы, которые казались правдивыми, четкими и ясными одному поколению, сейчас не будут восприниматься. Правда всегда идет через восприятие. Потому что понятие правды очень субъективировано. Мы не можем показать документальный набор фактов и сказать, что это — правда. Потому что правда — в трактовках. Нет у нас понятия нарратива и не собираемся мы выстраивать то, что нравится американцам. У нас другая культура. У нас это — воспоминания фронтовиков. Мы не стремимся соответствовать вашему, американцы, представлению о нас. И на правду только мы имеем полнейшие права. Потому что мы заплатили за это самую страшную цену. Правда о войне крайне простая. Она есть. И этот критерий правды применим к любому фильму. Правда звучит так: мы — народ-победитель, мы спасли мир от абсолютного зла, от нацистской страшной чумы, и никто никогда эту историческую правду не сможет изменить. Мы — народ-освободитель.
А ведь у китайской стороны и у нас прозвучали фразы, которых давно не было. О том, что мы будем работать с народом напрямую. Китайцы поставили под сомнение легитимность делегации, с которой встречались. Они сказали: у вас нет права говорить от лица всей Америки. А у нас Путин сказал фразу, которую давно не говорил, что народ Америки думает по-другому. Источником власти России является не заявление некоего Байдена, а мнение российского народа. И когда российский президент, который избран российским народом, говорит, что мы теперь будем работать с американским народом, вот это важно. Потому что в течение многих лет мы были к этому не готовы.
А ведь у китайской стороны и у нас прозвучали фразы, которых давно не было. О том, что мы будем работать с народом напрямую. Китайцы поставили под сомнение легитимность делегации, с которой встречались. Они сказали: у вас нет права говорить от лица всей Америки. А у нас Путин сказал фразу, которую давно не говорил, что народ Америки думает по-другому. Источником власти России является не заявление некоего Байдена, а мнение российского народа. И когда российский президент, который избран российским народом, говорит, что мы теперь будем работать с американским народом, вот это важно. Потому что в течение многих лет мы были к этому не готовы.
От себя лично, от моих прекрасных друзей, от единомышленников, вместе с которыми мы весь этот год работали для вас, хочу вас поздравить, еще раз, тихо-тихо: ура! Мы победим! Все вместе и каждый в отдельности. И жизнь у нас будет прекрасная, и здоровье крепкое. Важно просто верить и пахать. И тогда все сложится.
От себя лично, от моих прекрасных друзей, от единомышленников, вместе с которыми мы весь этот год работали для вас, хочу вас поздравить, еще раз, тихо-тихо: ура! Мы победим! Все вместе и каждый в отдельности. И жизнь у нас будет прекрасная, и здоровье крепкое. Важно просто верить и пахать. И тогда все сложится.
Прелесть в другом. Что не надо учитывать мнение общества. Надо его формировать и навязывать. надо закладывать алгоритмы, позволяющие обществу думать, что оно само мыслит в интересах заложивших алгоритм. Это то, что Запад осуществляет. Забудьте вы вообще о пропаганде. Вы не понимаете уровень трагедии. Это то, о чем сегодня говорили американцы. Выяснилось, что закладываемые алгоритмы фейсбук... Пропаганда кончилась. Таргетирование и создание образа желаемого, которое формирует новое поколение помимо своей воли. Выяснилось, что за счет фейсбука у огромного количества детей сложились комплексы анорексии и все прочее. Поддерживался разлад отношений с родителями. Т.е. они идут гораздо сложнее. Не надо никакой жесткой пропаганды от государства. Неизвестно кто ставит социальным сетям задачу, непрозрачность, и алгоритмы воспитывают удобного, послушного, который будет выдавать желаемое, наивно думая, что это его мысль. Вот что гораздо страшнее. Китай контролирует свои социальные сети. Они воспитываю поколение, у которого есть внутренний барьер. Мы в этом плане наиболее уязвимы. Потому что наша молодежь растет под воздействием социальных сетей, которые принимают чужие алгоритмы, чужие взгляды, и мы не знаем чьи.
Прелесть в другом. Что не надо учитывать мнение общества. Надо его формировать и навязывать. надо закладывать алгоритмы, позволяющие обществу думать, что оно само мыслит в интересах заложивших алгоритм. Это то, что Запад осуществляет. Забудьте вы вообще о пропаганде. Вы не понимаете уровень трагедии. Это то, о чем сегодня говорили американцы. Выяснилось, что закладываемые алгоритмы фейсбук... Пропаганда кончилась. Таргетирование и создание образа желаемого, которое формирует новое поколение помимо своей воли. Выяснилось, что за счет фейсбука у огромного количества детей сложились комплексы анорексии и все прочее. Поддерживался разлад отношений с родителями. Т.е. они идут гораздо сложнее. Не надо никакой жесткой пропаганды от государства. Неизвестно кто ставит социальным сетям задачу, непрозрачность, и алгоритмы воспитывают удобного, послушного, который будет выдавать желаемое, наивно думая, что это его мысль. Вот что гораздо страшнее. Китай контролирует свои социальные сети. Они воспитываю поколение, у которого есть внутренний барьер. Мы в этом плане наиболее уязвимы. Потому что наша молодежь растет под воздействием социальных сетей, которые принимают чужие алгоритмы, чужие взгляды, и мы не знаем чьи.
Мат не делает тебя журналистом.
Бог, конечно, есть, правда, у меня иногда ощущение, что он медлит.
Игорь (обращение к Игорю Минтусову), а вам не кажется, что патриотизм у нас разный? — У каждой страны свой патриотизм (реплика Игоря М.) Видите, уже даже в этом различие. Мало того, а вам не кажется, что традиционные ценности у нас разные? У нас, например, традиционные ценности — это наличие отца и матери. А не родителя один и родителя два. Как соответствует традиционным ценностям эти понятия? — Таких на Западе тоже меньшинство (Реплика Игоря М..) Нет — А патриотизм тут при чем? Патриотизм — это любовь к Родине. А не любовь к семье (реплика Игоря М.) Я вам скажу так: читайте Энгельса. А потом слушайте советские песни. И тогда вы будете знать, что является ячейкой государства, и почему именно в семье формируется мировоззрение, и тогда вам будет гораздо проще. Вспомните, что ваше мировоззрение сформировано не только советской школой, но и семьей, как и у каждого из здесь присутствующих.
Игорь (обращение к Игорю Минтусову), а вам не кажется, что патриотизм у нас разный? — У каждой страны свой патриотизм (реплика Игоря М.) Видите, уже даже в этом различие. Мало того, а вам не кажется, что традиционные ценности у нас разные? У нас, например, традиционные ценности — это наличие отца и матери. А не родителя один и родителя два. Как соответствует традиционным ценностям эти понятия? — Таких на Западе тоже меньшинство (Реплика Игоря М..) Нет — А патриотизм тут при чем? Патриотизм — это любовь к Родине. А не любовь к семье (реплика Игоря М.) Я вам скажу так: читайте Энгельса. А потом слушайте советские песни. И тогда вы будете знать, что является ячейкой государства, и почему именно в семье формируется мировоззрение, и тогда вам будет гораздо проще. Вспомните, что ваше мировоззрение сформировано не только советской школой, но и семьей, как и у каждого из здесь присутствующих.
Мы настолько тонкие, что нас порой даже не видно... Но когда надо, мы — хоп! — и уже есть.
— В международной политике наши коллеги из США устроили такой беспредел, они поломали просто все правила. Все, чему учат в МГИМО, оно уже нерелевантно. Все правила сломали. К сожалению, это так. — Это они виноваты? Или мы? — Я напомню слова Путина: мы белые и пушистые. <...> Крупная международная кампания приходит, берет некий ресурс, в основном природный, выкапывает, выкачивает, увозит, и отстегивает за это пару процентов. Классический британский колониализм. А дикарям — бусы. Эти проценты — это фактически бусы. Потом Россия начала мужать. Опомнилась. Встряхнулась. Путин заставил. Призвал к порядку олигархов, которые лезли во власть. И потом встал вопрос: ребята, нам бусы не нужны. — А если вы не хотите быть нашей колонией, вот тогда мы вам устроим. Здесь обозначилась в отношениях точка надрыва. Они не хотят видеть нас как равноправных партнеров.
— В международной политике наши коллеги из США устроили такой беспредел, они поломали просто все правила. Все, чему учат в МГИМО, оно уже нерелевантно. Все правила сломали. К сожалению, это так. — Это они виноваты? Или мы? — Я напомню слова Путина: мы белые и пушистые. <...> Крупная международная кампания приходит, берет некий ресурс, в основном природный, выкапывает, выкачивает, увозит, и отстегивает за это пару процентов. Классический британский колониализм. А дикарям — бусы. Эти проценты — это фактически бусы. Потом Россия начала мужать. Опомнилась. Встряхнулась. Путин заставил. Призвал к порядку олигархов, которые лезли во власть. И потом встал вопрос: ребята, нам бусы не нужны. — А если вы не хотите быть нашей колонией, вот тогда мы вам устроим. Здесь обозначилась в отношениях точка надрыва. Они не хотят видеть нас как равноправных партнеров.
— Дмитрий Песков
Выбор есть всегда. Это и отличает понятие морали, когда выбор есть всегда. Он моральный. А когда ты признаешь для себя желание перейти на любую подлость, это не отсутствие выбора. Это — отсутствие морали.
За рекой работала бригада столяров. Работали быстро, брали недорого, получалась редкостная чушь.
В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
— Хочу напомнить. Венецианская комиссия нам что-то насоветовала? А была такая конференция во Франции. В городе Вьен. — Что Вы всё время про конференции? [Сергей Борисович Станкевич] — А я объясню. Потому что на той конференции были приняты решения, определившие судьбу немецких евреев. Когда милые страны сказали, что это вообще — «не наше дело». И пусть немцы делают со своими евреями что хотят. Интересно. Исходя из логики приоритета международного права мы должны были бы подписаться под решениями этой конференции? В которой мы не участвовали. Мюнхенский сговор. Там страны решили судьбу Чехословакии, разорвали её. Ведь именно они дали тогда Гитлеру ощущение полной безнаказанности, что всё можно. А мы должны были бы относиться к этому с той позиции, которой требует от нас Венецианская комиссия? Признать приоритет этого международного договора? Я вам так скажу, вежливо — а с чего решила Европа, что у неё есть моральное право нам давать советы? С чего они решили? Пока история нашего государства показывает, что уж точно не им нам читать лекции о морали, нравственности и о том, что хорошо и что плохо. Это они век за веком регулярно приносили нам неисчислимые бедствия. Это они называли нас унтерменшами и разрабатывали разные формы уничтожения нашего народа. Но мы никогда не опускались в своем отношении к европейцам до такого абсолютного ада, который они позволяли в отношении нас. Не им давать нам советы.
— Хочу напомнить. Венецианская комиссия нам что-то насоветовала? А была такая конференция во Франции. В городе Вьен. — Что Вы всё время про конференции? [Сергей Борисович Станкевич] — А я объясню. Потому что на той конференции были приняты решения, определившие судьбу немецких евреев. Когда милые страны сказали, что это вообще — «не наше дело». И пусть немцы делают со своими евреями что хотят. Интересно. Исходя из логики приоритета международного права мы должны были бы подписаться под решениями этой конференции? В которой мы не участвовали. Мюнхенский сговор. Там страны решили судьбу Чехословакии, разорвали её. Ведь именно они дали тогда Гитлеру ощущение полной безнаказанности, что всё можно. А мы должны были бы относиться к этому с той позиции, которой требует от нас Венецианская комиссия? Признать приоритет этого международного договора? Я вам так скажу, вежливо — а с чего решила Европа, что у неё есть моральное право нам давать советы? С чего они решили? Пока история нашего государства показывает, что уж точно не им нам читать лекции о морали, нравственности и о том, что хорошо и что плохо. Это они век за веком регулярно приносили нам неисчислимые бедствия. Это они называли нас унтерменшами и разрабатывали разные формы уничтожения нашего народа. Но мы никогда не опускались в своем отношении к европейцам до такого абсолютного ада, который они позволяли в отношении нас. Не им давать нам советы.
Наша трагедия в том, что... Давайте попробуем назвать великих философов. Мы будем с трудом думать. и когда назовем несколько имен, выяснится, что нет школ, которые они представляют. Т.е. распалась традиция осмысления общественных процессов, происходящих в мире. Мы пользуемся устаревшим аппаратом, пытаемся натянуть его на принципиально иные изменения. Мы не можем остановиться и подумать. Потому что есть задачи, которые прагматично надо решать. Вот почему пошло сейчас полевение? Коронавирус. Стало ясно, что нельзя решить общие проблемы здравоохранения в условиях массового психоза реального заболевания и сбоя всех систем. И вот частный сектор, капиталист говорит: я себя защищу, я себе построю, а вы все меня не трогайте. Это не работает.
Наша трагедия в том, что... Давайте попробуем назвать великих философов. Мы будем с трудом думать. и когда назовем несколько имен, выяснится, что нет школ, которые они представляют. Т.е. распалась традиция осмысления общественных процессов, происходящих в мире. Мы пользуемся устаревшим аппаратом, пытаемся натянуть его на принципиально иные изменения. Мы не можем остановиться и подумать. Потому что есть задачи, которые прагматично надо решать. Вот почему пошло сейчас полевение? Коронавирус. Стало ясно, что нельзя решить общие проблемы здравоохранения в условиях массового психоза реального заболевания и сбоя всех систем. И вот частный сектор, капиталист говорит: я себя защищу, я себе построю, а вы все меня не трогайте. Это не работает.
Посмотрите, кто является сейчас сухой травой, которая горит и приводит ко всему в США? Университетские круги. Студенческие круги. Притом люди, у которых есть какое-то образование. И выясняется, что качество этого образования крайне низкое. Они не знают — кому памятник. Выяснился колоссальный уровень деградации американского образования. Не случайно считается, что миллениалы — самое безграмотное поколение. Почему? А потому что в школы высшие проник определенный дух. Но самая большая проблема, что вот этот дух они же прививают и в Россию. Российская система, к сожалению, переняла всё худшее. Какое количество грантов было направлено на изменение российской системы. Мы же искренне считали, что у нас всё плохое, а там — хорошее, надо брать. И что мы видим? Что в Европе, как в континентальной, так и в Великобритании, что в Америке, опереться не на кого. Интеллектуальный класс оказывается ничтожным. Он нацелен на разрушение и переосмысление. Он не государственный. Он не патриотичен. Он служит цели разрушения, но не цели созидания. А это означает, что распалась связь времен, если уж мы цитируем классиков. А это означает, что государство слишком рано отказалось от важнейших идеологических функций. И поэтому необходимо переосмысление. Необходимо понимание, что государство важно.
Посмотрите, кто является сейчас сухой травой, которая горит и приводит ко всему в США? Университетские круги. Студенческие круги. Притом люди, у которых есть какое-то образование. И выясняется, что качество этого образования крайне низкое. Они не знают — кому памятник. Выяснился колоссальный уровень деградации американского образования. Не случайно считается, что миллениалы — самое безграмотное поколение. Почему? А потому что в школы высшие проник определенный дух. Но самая большая проблема, что вот этот дух они же прививают и в Россию. Российская система, к сожалению, переняла всё худшее. Какое количество грантов было направлено на изменение российской системы. Мы же искренне считали, что у нас всё плохое, а там — хорошее, надо брать. И что мы видим? Что в Европе, как в континентальной, так и в Великобритании, что в Америке, опереться не на кого. Интеллектуальный класс оказывается ничтожным. Он нацелен на разрушение и переосмысление. Он не государственный. Он не патриотичен. Он служит цели разрушения, но не цели созидания. А это означает, что распалась связь времен, если уж мы цитируем классиков. А это означает, что государство слишком рано отказалось от важнейших идеологических функций. И поэтому необходимо переосмысление. Необходимо понимание, что государство важно.

20 из 283