282 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева, проверенных временем

Ниже 282 цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Есть две альтернативы — либо самим что-то попробовать сделать, либо дождаться, когда прилетят марсиане и наведут порядок. Если честно, вторая альтернатива мне всегда казалась более реалистичной.

   Есть две альтернативы — либо самим что-то попробовать сделать, либо дождаться, когда прилетят марсиане и наведут порядок. Если честно, вторая альтернатива мне всегда казалась более реалистичной.
2. «

   — Я не думаю, что это карнавал. Но то, что это скажется на всем миропорядке — это очевидно. — Скажется. А скажется тем… Мы вчера начали об этом говорить. Фундаментальных ценностей нет. То, что было более-менее понятно в начале 18-го века, в начале 19-го века, казалось, что что-то есть в начале 20-го века. А сейчас стало ясно, что нет ничего. Последние 50 лет мысль не развивалась. Нет никакого развития, вокруг которого можно было бы построить государство. Поэтому сейчас по большому счету всё опускается на уровень национальных государств. А если это национальное государство, то это и национальная история, традиция, понимание. И стало ясно, что всё это размывание, эти финтифлюшки не работают. Поэтому с одной стороны у нас есть троцкизм, который поселился в университетах, в том числе и в наших, где волнует только разрушение и права личности. Но права личности у молодежи существуют только за счет угнетения прав других, которых они личностями не считают. Потому что они не могут продукта производить. Они могут грабить или отнимать. А создавать новое не умеют. <….> Отнять и поделить — это всё, что они могут сказать.

   — Я не думаю, что это карнавал. Но то, что это скажется на всем миропорядке — это очевидно. — Скажется. А скажется тем… Мы вчера начали об этом говорить. Фундаментальных ценностей нет. То, что было более-менее понятно в начале 18-го века, в начале 19-го века, казалось, что что-то есть в начале 20-го века. А сейчас стало ясно, что нет ничего. Последние 50 лет мысль не развивалась. Нет никакого развития, вокруг которого можно было бы построить государство. Поэтому сейчас по большому счету всё опускается на уровень национальных государств. А если это национальное государство, то это и национальная история, традиция, понимание. И стало ясно, что всё это размывание, эти финтифлюшки не работают. Поэтому с одной стороны у нас есть троцкизм, который поселился в университетах, в том числе и в наших, где волнует только разрушение и права личности. Но права личности у молодежи существуют только за счет угнетения прав других, которых они личностями не считают. Потому что они не могут продукта производить. Они могут грабить или отнимать. А создавать новое не умеют. <….> Отнять и поделить — это всё, что они могут сказать.

   — Карен Шахназаров
3. «

   Гибридная война Америки против России переходит в новую фазу. Они готовятся к настоящему горячему конфликту. Предстоящие учения НАТО называют отработкой войны с Россией. Западные политики пытаются переформатировать мировой порядок и заменить его неким порядком, основанным на правилах. Они уверены, что эти правила пишут они сами, и об этом впрямую заявляют. Эта неделя показалась мне крайне неприятной. Во многом из-за того, что стало ясно, что мы говорим на совершенно другом языке. Это не лучше и не хуже, но Запад и мы говорим на разных языках. Мы вкладываем разные смыслы в одни и те же слова.

   Гибридная война Америки против России переходит в новую фазу. Они готовятся к настоящему горячему конфликту. Предстоящие учения НАТО называют отработкой войны с Россией. Западные политики пытаются переформатировать мировой порядок и заменить его неким порядком, основанным на правилах. Они уверены, что эти правила пишут они сами, и об этом впрямую заявляют. Эта неделя показалась мне крайне неприятной. Во многом из-за того, что стало ясно, что мы говорим на совершенно другом языке. Это не лучше и не хуже, но Запад и мы говорим на разных языках. Мы вкладываем разные смыслы в одни и те же слова.
4. «

   Маленькие поступки маленьких людей могут приводить к большим последствиям.

   Маленькие поступки маленьких людей могут приводить к большим последствиям.

   — Мы и они · книга
5. «

   Категория выживания действует всегда эффективнее, чем категория необходимости и эго.

   Категория выживания действует всегда эффективнее, чем категория необходимости и эго.

   — Мы и они · книга
6. «

   — Я, когда захожу в российский книжный магазин, я вижу, что Ленин и Сталин продолжают писать свои произведения. — Я даже был знаком с одним из таких авторов. У меня на передаче встала женщина и сказала, что в течение долгого времени ей по ночам приходит Ленин, и она записывает их беседы, и она издала эти книги.

   — Я, когда захожу в российский книжный магазин, я вижу, что Ленин и Сталин продолжают писать свои произведения. — Я даже был знаком с одним из таких авторов. У меня на передаче встала женщина и сказала, что в течение долгого времени ей по ночам приходит Ленин, и она записывает их беседы, и она издала эти книги.

   — Николай Васильевич Злобин
7. «

   Главная трагедия любовных половинок заключена в том, что они никуда не исчезают.

   Главная трагедия любовных половинок заключена в том, что они никуда не исчезают.

   — Мы и они · книга
8. «

   Мы ведь даже не понимаем, что на наших глазах благодаря коронавирусу, вопреки коронавирусу формулируется не просто задача побороть коронавирус. Нет. Мы же говорим о полном переустройстве, о полном изменении, о выстраивании нового государства. Государства, которое для людей. Государства, в котором комфортно жить, где власть понимает свою роль, свое место, где оно выходит на новый технологический уровень. Потому что то, как удалось решить ряд вопросов, невозможно было бы решить, не используя цифровые технологии и понимание, как это делается. <...> Мы сейчас говорим, что важен экономический рост, но какой? Тот экономический рост, при котором растут реальные денежные доходы населения. И здесь мы говорим, что и где должно развиваться. <...> Неужели вы не видите, как все меняется? Важно, что мы намечаем, смотрим, где мы должны быть лучшими, как мы можем этого добиться, мы строим сейчас все вместе новую страну, новое государство. <...> Надо смотреть динамику, надо понимать, что реально происходит. И просто понимать, с какого уровня мы идем. И надо вернуться к состоянию, когда гордиться надо своей страной. Есть чем гордиться. Знаете, красота — в глазах смотрящего. Надо уметь смотреть и любить.

   Мы ведь даже не понимаем, что на наших глазах благодаря коронавирусу, вопреки коронавирусу формулируется не просто задача побороть коронавирус. Нет. Мы же говорим о полном переустройстве, о полном изменении, о выстраивании нового государства. Государства, которое для людей. Государства, в котором комфортно жить, где власть понимает свою роль, свое место, где оно выходит на новый технологический уровень. Потому что то, как удалось решить ряд вопросов, невозможно было бы решить, не используя цифровые технологии и понимание, как это делается. <...> Мы сейчас говорим, что важен экономический рост, но какой? Тот экономический рост, при котором растут реальные денежные доходы населения. И здесь мы говорим, что и где должно развиваться. <...> Неужели вы не видите, как все меняется? Важно, что мы намечаем, смотрим, где мы должны быть лучшими, как мы можем этого добиться, мы строим сейчас все вместе новую страну, новое государство. <...> Надо смотреть динамику, надо понимать, что реально происходит. И просто понимать, с какого уровня мы идем. И надо вернуться к состоянию, когда гордиться надо своей страной. Есть чем гордиться. Знаете, красота — в глазах смотрящего. Надо уметь смотреть и любить.
9. «

   Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее. Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий. Николай Злобин: Да. Соловьев: Т.е. получается: здесь верим, а здесь не верим. Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика... Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.

   Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее. Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий. Николай Злобин: Да. Соловьев: Т.е. получается: здесь верим, а здесь не верим. Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика... Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.

   — Николай Васильевич Злобин
10. «

    День сегодняшний показал, что в нашей стране время, когда можно было увиливать от ответственности — закончилось. Если нарушил закон, знай — к тебе придут, неважно кто ты — тиктокер, оппозиционер, так себя заявляющий, гражданка, так и не выучившая английского языка. Придут. И ты думаешь, что тебе все было можно 23 января, а потом — стук в дверь. И говорят: выходи строиться. Полицейского бил? Человеку, несчастному водителю машины глаз выбил? Дороги перекрывал? Призывал к противоправным действиям? Выходи строиться. Ответишь по закону.

    День сегодняшний показал, что в нашей стране время, когда можно было увиливать от ответственности — закончилось. Если нарушил закон, знай — к тебе придут, неважно кто ты — тиктокер, оппозиционер, так себя заявляющий, гражданка, так и не выучившая английского языка. Придут. И ты думаешь, что тебе все было можно 23 января, а потом — стук в дверь. И говорят: выходи строиться. Полицейского бил? Человеку, несчастному водителю машины глаз выбил? Дороги перекрывал? Призывал к противоправным действиям? Выходи строиться. Ответишь по закону.
11. «

    Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.

    Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.
12. «

    Андрей Максимов очень глубокую тему пытался поднять. О душе. Иногда мне кажется, что у многих правителей с этим были какие-то проблемы. Они не могли услышать этот голос. Почему я говорил: помазаник — не помазаник? Если Бог направляет тебя (или не направляет) — это ведь не случайная вещь. Реформатор, который не успел — это прожектер, а не реформатор. Потому что иначе он действительно остался бы как великий правитель. Почему он не успел — никогда никого не волнует. Потому что в результате его «не успел» страдает народ. Потому что когда ты находишься на самом верху власти, у тебя совершенно иная степень ответственности. Потому что тебе народ вверяет власть. Ты — помазаник божий, но народ должен это в тебе увидеть и принять. Если мы говорим о традиции русской империи. Если ты не чувствуешь народ, не понимаешь своей ответственности перед народом, если ты увлекаешься идеями, которые народ не принимает, ты обречен на провал. Вот это — базовая легитимация любой реформы. Народ должен понимать, что это делается во благо и во имя народа. А не элит. Когда это не происходит, тогда прожектеры, или те, кто с ними борется, начинают искать признания извне. Тогда им народ кажется неумытым, тогда им народ кажется не тем, недостаточно просвещенным, недостаточно западным. Им сразу становится тесно, душно, и хочется наконец европейскости, цивилизации. А оттуда не приходят романтики, мечтающие помочь. В мире их как-то не обнаруживается. Эгоисты приходят. Грабители приходят. Жулики приходят. Колонизаторы приходят. А народ этого никогда не прощает.

    Андрей Максимов очень глубокую тему пытался поднять. О душе. Иногда мне кажется, что у многих правителей с этим были какие-то проблемы. Они не могли услышать этот голос. Почему я говорил: помазаник — не помазаник? Если Бог направляет тебя (или не направляет) — это ведь не случайная вещь. Реформатор, который не успел — это прожектер, а не реформатор. Потому что иначе он действительно остался бы как великий правитель. Почему он не успел — никогда никого не волнует. Потому что в результате его «не успел» страдает народ. Потому что когда ты находишься на самом верху власти, у тебя совершенно иная степень ответственности. Потому что тебе народ вверяет власть. Ты — помазаник божий, но народ должен это в тебе увидеть и принять. Если мы говорим о традиции русской империи. Если ты не чувствуешь народ, не понимаешь своей ответственности перед народом, если ты увлекаешься идеями, которые народ не принимает, ты обречен на провал. Вот это — базовая легитимация любой реформы. Народ должен понимать, что это делается во благо и во имя народа. А не элит. Когда это не происходит, тогда прожектеры, или те, кто с ними борется, начинают искать признания извне. Тогда им народ кажется неумытым, тогда им народ кажется не тем, недостаточно просвещенным, недостаточно западным. Им сразу становится тесно, душно, и хочется наконец европейскости, цивилизации. А оттуда не приходят романтики, мечтающие помочь. В мире их как-то не обнаруживается. Эгоисты приходят. Грабители приходят. Жулики приходят. Колонизаторы приходят. А народ этого никогда не прощает.
13. «

    — Вот Николай Вачсильевич [Злобин] сказал про американскую мечту. А они сформулировали, что это за мечта? — Если много работать и жить по правилам этой страны, ты будешь успешным. [реплика Николая Злобина] — Но это же чушь, потому что правила всё время меняются в этой стране. Это не американская мечта. Американская мечта раньше была вполне конкретной. Дом, гараж на две машины, жена, двое детей. Вот это была американская мечта.

    — Вот Николай Вачсильевич [Злобин] сказал про американскую мечту. А они сформулировали, что это за мечта? — Если много работать и жить по правилам этой страны, ты будешь успешным. [реплика Николая Злобина] — Но это же чушь, потому что правила всё время меняются в этой стране. Это не американская мечта. Американская мечта раньше была вполне конкретной. Дом, гараж на две машины, жена, двое детей. Вот это была американская мечта.
14. «

    А что же заставляет человека перестать себе лгать и дать себе ответ на самые тяжелые вопросы? Только наличие у него базовых ценностей. И когда в течение долгого времени от этих базовых ценностей бежали, когда под истинными ценностями стали предлагать абсолютные пустышки, когда стали бороться с верой, с верой в Бога, вот и получили.

    А что же заставляет человека перестать себе лгать и дать себе ответ на самые тяжелые вопросы? Только наличие у него базовых ценностей. И когда в течение долгого времени от этих базовых ценностей бежали, когда под истинными ценностями стали предлагать абсолютные пустышки, когда стали бороться с верой, с верой в Бога, вот и получили.
15. «

    Для меня очень важный момент — это теория коррупции в России. Вот все в России борются с коррупцией. А с какого момента появилась коррупция? Системной она стала с того момента, когда появились люди, которые могли взять за ручку российского чиновника или его представителя и привести его в адвокатскую контору, купить ему офшорную кампанию. Потом зайти с ним в приличный западный банк и открыть счёт на эту офшорную кампанию. Выдать членов совета директоров и дать возможность, чтобы через несколько итераций никто не спрашивал откуда деньги. Поэтому системную коррупцию в Россию в 90-е годы принёс Запад. Который был главным выгодоприобретателем. Благодаря этому открыли вот эти шлюзы, через которые триллионы хлынули из страны. Потому что если бы Запад захотел побороться с коррупцией в России, это делается просто — перекрываются счета коррупционеров, через которые перегоняются деньги на Запад, и которые не возвращаются в Россию, и из Лондона, например, выдаются сбежавшие банкиры из России, которые прекрасно на этом заработали.

    Для меня очень важный момент — это теория коррупции в России. Вот все в России борются с коррупцией. А с какого момента появилась коррупция? Системной она стала с того момента, когда появились люди, которые могли взять за ручку российского чиновника или его представителя и привести его в адвокатскую контору, купить ему офшорную кампанию. Потом зайти с ним в приличный западный банк и открыть счёт на эту офшорную кампанию. Выдать членов совета директоров и дать возможность, чтобы через несколько итераций никто не спрашивал откуда деньги. Поэтому системную коррупцию в Россию в 90-е годы принёс Запад. Который был главным выгодоприобретателем. Благодаря этому открыли вот эти шлюзы, через которые триллионы хлынули из страны. Потому что если бы Запад захотел побороться с коррупцией в России, это делается просто — перекрываются счета коррупционеров, через которые перегоняются деньги на Запад, и которые не возвращаются в Россию, и из Лондона, например, выдаются сбежавшие банкиры из России, которые прекрасно на этом заработали.
16. «

    История — это всегда история личностей, а не институтов.

    История — это всегда история личностей, а не институтов.
17. «

    Знаете, что больше всего меня смущает? Вот я смотрю на поведение американцев. Умом они понимают, что надо остановиться. Но культуры политического компромисса в этой политической системе нет совсем. Аналитики чего-то пишут... А потом прет американское нутро... И — эсминец. Проблема в том, что на каждом следующем витке борьбы между рациональным и иррациональным у американцев усиливается иррациональное. И в какой-то момент пружинка может лопнуть. Мы подходим к рубежу, где внутренняя система устойчивости государств будет определять их способность действовать на международной арене. Главная ставка американцев в конкурентной борьбе с Россией и с Китаем — коррупция и коррупционеры. — Я поясню. Почему коррупция невозможна без Америки? Потому что коррупционеры как правило деньги выкачивают из страны. И оседают в Америке.

    Знаете, что больше всего меня смущает? Вот я смотрю на поведение американцев. Умом они понимают, что надо остановиться. Но культуры политического компромисса в этой политической системе нет совсем. Аналитики чего-то пишут... А потом прет американское нутро... И — эсминец. Проблема в том, что на каждом следующем витке борьбы между рациональным и иррациональным у американцев усиливается иррациональное. И в какой-то момент пружинка может лопнуть. Мы подходим к рубежу, где внутренняя система устойчивости государств будет определять их способность действовать на международной арене. Главная ставка американцев в конкурентной борьбе с Россией и с Китаем — коррупция и коррупционеры. — Я поясню. Почему коррупция невозможна без Америки? Потому что коррупционеры как правило деньги выкачивают из страны. И оседают в Америке.

    — Дмитрий Геннадиевич Евстафьев
18. «

    Наличие ядерного оружия недостаточно. Необходима воля к его применению

    Наличие ядерного оружия недостаточно. Необходима воля к его применению
19. «

    Оппозиция просила у Запада ввести санкции против наших граждан, я — один из них, притом так забавно, я читаю и думаю: вот же! Друзья Путина — нет, не попадаю в категорию друзей Путина. Олигархи... Поглядел в карманах. Нет, не олигарх. Руководители крупных предприятий, силовики — нет, никак. Один — журналист. Это как же я больно им сделал, что свои мелочные смешные хотелки они пытаются перевести в разряд большой политики. Хочу напомнить. Это уже было в истории. Гитлер своим личным врагом считал Левитана. Я, конечно, не Левитан, да и вы, правильным путем идете, но еще не дошли.

    Оппозиция просила у Запада ввести санкции против наших граждан, я — один из них, притом так забавно, я читаю и думаю: вот же! Друзья Путина — нет, не попадаю в категорию друзей Путина. Олигархи... Поглядел в карманах. Нет, не олигарх. Руководители крупных предприятий, силовики — нет, никак. Один — журналист. Это как же я больно им сделал, что свои мелочные смешные хотелки они пытаются перевести в разряд большой политики. Хочу напомнить. Это уже было в истории. Гитлер своим личным врагом считал Левитана. Я, конечно, не Левитан, да и вы, правильным путем идете, но еще не дошли.
20. «

    Когда я слушаю своих дорогих гостей, возникают внутренние вопросы. Зачастую я сталкиваюсь с тем, что в мире искусство дискуссии перешло в стадию «Давайте сразу переходить к оскорблениям». Задают миллион вопросов «А вот у вас...». И дальше разговор становится бессмысленным. Потому что интеллектуальные дискуссии, которые ведутся с позиции изначального превосходства, на них бессмысленны. При этом если посмотреть, то зачастую идеи, которые изменяли мир, отнюдь не возникали в странах с самым выдающимся экономическим, военно-политическим и любым другим запалом. Т.е. жизнь идей очень сильно отличается от внутреннего представления элит что они вершители всего, в том числе и того, как люди мыслят. Думать — это вообще забытое искусство. Потому что требует некоей возможности остановиться. И не бояться последствий своих раздумий. Что довольно сложно.

    Когда я слушаю своих дорогих гостей, возникают внутренние вопросы. Зачастую я сталкиваюсь с тем, что в мире искусство дискуссии перешло в стадию «Давайте сразу переходить к оскорблениям». Задают миллион вопросов «А вот у вас...». И дальше разговор становится бессмысленным. Потому что интеллектуальные дискуссии, которые ведутся с позиции изначального превосходства, на них бессмысленны. При этом если посмотреть, то зачастую идеи, которые изменяли мир, отнюдь не возникали в странах с самым выдающимся экономическим, военно-политическим и любым другим запалом. Т.е. жизнь идей очень сильно отличается от внутреннего представления элит что они вершители всего, в том числе и того, как люди мыслят. Думать — это вообще забытое искусство. Потому что требует некоей возможности остановиться. И не бояться последствий своих раздумий. Что довольно сложно.