Подборка · 326 цитат автора

326 цитат, которые говорил Владимир Рудольфович Соловьев

Ниже 326 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 250 300 324 325 327 328 все варианты

Я могу дать определение, которое Вам поможет. Холодная война отличается от любого другого вида конкуренции, тем, что в результате холодной войны есть попытка смены правящей системы. Поэтому если Вы не ставите задачу свержения правящего слоя и изменения системы управления страной и изменения внутренней структуры страны, у Вас может быть конкуренция. Когда Америка напрямую объявляет, что Китай — враг, потому что у него страшная коммунистическая партия, и народ Китая должен быть освобожден от давления, когда впрямую объявляется, что в России правит ужасающая диктатура и тирания, и народ России должен быть свободным, как они заявляют, то здесь сразу все ясно.
Я могу дать определение, которое Вам поможет. Холодная война отличается от любого другого вида конкуренции, тем, что в результате холодной войны есть попытка смены правящей системы. Поэтому если Вы не ставите задачу свержения правящего слоя и изменения системы управления страной и изменения внутренней структуры страны, у Вас может быть конкуренция. Когда Америка напрямую объявляет, что Китай — враг, потому что у него страшная коммунистическая партия, и народ Китая должен быть освобожден от давления, когда впрямую объявляется, что в России правит ужасающая диктатура и тирания, и народ России должен быть свободным, как они заявляют, то здесь сразу все ясно.
В каждой стране есть свои идиоты, но чтобы у идиотов была своя страна, такое впервые в истории человечества. В Украине начал действовать мовный патруль из неонацистов, которые заходят в магазины и требуют обслуживать их не на суржике, а только на мове. Придяв в ресторан гражданина Израиля в Одессе они «У Малковича» устроили балаган. Особая деталь, этот патруль ходит в форме Вермахта, и это доказывает что фашизм в Украине процветает.
В каждой стране есть свои идиоты, но чтобы у идиотов была своя страна, такое впервые в истории человечества. В Украине начал действовать мовный патруль из неонацистов, которые заходят в магазины и требуют обслуживать их не на суржике, а только на мове. Придяв в ресторан гражданина Израиля в Одессе они «У Малковича» устроили балаган. Особая деталь, этот патруль ходит в форме Вермахта, и это доказывает что фашизм в Украине процветает.
1947 год был совсем другим. Потому что были осознанные, выраженные идеологии на подъеме. Была эйфория Великой Победы. Сейчас мы подошли к моменту старения идеологий. Нет доминирующих идей. И в этом большая проблема. Сейчас главный вызов — кто для себя и для своего народа сможет сформулировать не на практике отторжения и непризнания, а на работе первым темпом. И не для мира, а в первую очередь для себя. И нам здесь тяжелее всего. Потому что мы исторически были вынуждены отвечать на вызовы. Мы вторичны последние 30 лет точно. И исходя из этого нужно по-другому смотреть на нашу элиту. И вообще понять, что такое наша элита. И кто мы. Но этот вопрос никогда не возникает у людей. Человек никогда не задает себе вопрос: ты кто? Внутри себя он всегда понимает. Поэтому эти вопросы элиты всегда идут от того, что они не понимают, кто они по отношению к глубинному государству. Не в американском понимании, а в понимании простого человека. Потому что либо ты свой, либо чужой. Если свой, ты думаешь об интересах людей, с которыми ты живешь, страны, развития. А не о том, как ее как можно скорее сдать. Нам не надо играться в эти игры. Нам надо четко понимать кто мы. Нам наша история это четко объясняет. Посмотрите защитников Брестской крепости. Посмотрите героев войны 1812 года. Мы всегда брали единством. А все остальное — от лукавого.
1947 год был совсем другим. Потому что были осознанные, выраженные идеологии на подъеме. Была эйфория Великой Победы. Сейчас мы подошли к моменту старения идеологий. Нет доминирующих идей. И в этом большая проблема. Сейчас главный вызов — кто для себя и для своего народа сможет сформулировать не на практике отторжения и непризнания, а на работе первым темпом. И не для мира, а в первую очередь для себя. И нам здесь тяжелее всего. Потому что мы исторически были вынуждены отвечать на вызовы. Мы вторичны последние 30 лет точно. И исходя из этого нужно по-другому смотреть на нашу элиту. И вообще понять, что такое наша элита. И кто мы. Но этот вопрос никогда не возникает у людей. Человек никогда не задает себе вопрос: ты кто? Внутри себя он всегда понимает. Поэтому эти вопросы элиты всегда идут от того, что они не понимают, кто они по отношению к глубинному государству. Не в американском понимании, а в понимании простого человека. Потому что либо ты свой, либо чужой. Если свой, ты думаешь об интересах людей, с которыми ты живешь, страны, развития. А не о том, как ее как можно скорее сдать. Нам не надо играться в эти игры. Нам надо четко понимать кто мы. Нам наша история это четко объясняет. Посмотрите защитников Брестской крепости. Посмотрите героев войны 1812 года. Мы всегда брали единством. А все остальное — от лукавого.
— Нет ничего страшнее разочарованного человека, который ждал мечту, а не случилось. — Чем отличается мечта от цели? Цель — достижима. Она не всегда достижима, но она в принципе достижима. Мы ставим цель на поле боя или в отношениях с людьми или в художествах... И эта цель — достижима. А мечта — недостижима. В этом её величие, потому что как только ты до неё готов дотронуться рукой — она удаляется от тебя. И она опять становится желанной. Она недостижима как звезда, она недостижима как Полярная звезда.
— Нет ничего страшнее разочарованного человека, который ждал мечту, а не случилось. — Чем отличается мечта от цели? Цель — достижима. Она не всегда достижима, но она в принципе достижима. Мы ставим цель на поле боя или в отношениях с людьми или в художествах... И эта цель — достижима. А мечта — недостижима. В этом её величие, потому что как только ты до неё готов дотронуться рукой — она удаляется от тебя. И она опять становится желанной. Она недостижима как звезда, она недостижима как Полярная звезда.
— Александр Проханов
У вас очень содержательные, по смыслу содержательные выступления. Как вы успеваете наработать эту содержательность, откуда вы берете это время? — Вот нашли в деревне Кукуево мужика — вылитый Карл Маркс. Ну вылитый! Но тракторист. Приезжают, говорят: вы, конечно, извините, но нехорошо. Ну такая узнаваемость... Ну давайте хоть усы и бороду сбрейте. — Усы-то и бороду я сбрею, а умище-то куда девать? Понимаете, я занимаюсь любимым делом. Я же просто в этом живу. Я общаюсь с теми людьми, которые являются носителями информации. Я знаю Д. О. Рогозина с 1986 года. Я помню Чубайса худым, скромным ленинградским экономистом. Я когда-то пытался печататься в журнале «Коммунист», где заместителем гл. ред. был Гайдар. Я был аспирантом у Е. М. Примакова. Я с таким количеством людей на таком протяжении времени нахожусь рядом, что им тяжело мне врать. Могу рассказать следующий анекдот на эту тему. Когда Рабинович в 36 году 57-й раз никак не может вступить в партию. И жена говорит ему: Изя, ну что, ну почему опять? — Я прихожу, они спрашивают: Рабинович? — Я. — Вы играли на свадьбе у батьки Махно на баяне? — Ну сидят уважаемые люди, ну не могу врать, глядя в глаза райкому партии, говорю: да, играл. — Изя, ну скажи, что не играл! — А как я им совру, они же все на той свадьбе гуляли! Поэтому... у меня абсолютно такая ситуация. Ну что они мне будут рассказывать, если они знают, что я там был и все это видел и слышал.
У вас очень содержательные, по смыслу содержательные выступления. Как вы успеваете наработать эту содержательность, откуда вы берете это время? — Вот нашли в деревне Кукуево мужика — вылитый Карл Маркс. Ну вылитый! Но тракторист. Приезжают, говорят: вы, конечно, извините, но нехорошо. Ну такая узнаваемость... Ну давайте хоть усы и бороду сбрейте. — Усы-то и бороду я сбрею, а умище-то куда девать? Понимаете, я занимаюсь любимым делом. Я же просто в этом живу. Я общаюсь с теми людьми, которые являются носителями информации. Я знаю Д. О. Рогозина с 1986 года. Я помню Чубайса худым, скромным ленинградским экономистом. Я когда-то пытался печататься в журнале «Коммунист», где заместителем гл. ред. был Гайдар. Я был аспирантом у Е. М. Примакова. Я с таким количеством людей на таком протяжении времени нахожусь рядом, что им тяжело мне врать. Могу рассказать следующий анекдот на эту тему. Когда Рабинович в 36 году 57-й раз никак не может вступить в партию. И жена говорит ему: Изя, ну что, ну почему опять? — Я прихожу, они спрашивают: Рабинович? — Я. — Вы играли на свадьбе у батьки Махно на баяне? — Ну сидят уважаемые люди, ну не могу врать, глядя в глаза райкому партии, говорю: да, играл. — Изя, ну скажи, что не играл! — А как я им совру, они же все на той свадьбе гуляли! Поэтому... у меня абсолютно такая ситуация. Ну что они мне будут рассказывать, если они знают, что я там был и все это видел и слышал.
Вопрос в другом. Демократия регулярно дает сбои. Приводя жутких душителей той же демократии к власти. — Так это и есть сменяемость — реплика реплика Дмитрия Дробницкого — Конечно, о чем и речь. Они прекрасно знают гибельность обновления системы. Поэтому они пытаются регулярно нам засунуть этот проект, нам постоянно говорят, что самое важное, что есть в демократии — это сменяемость власти. Что важнее? — воля народа или навязанный непонятно кем постулат о необходимости сменяемости?
Вопрос в другом. Демократия регулярно дает сбои. Приводя жутких душителей той же демократии к власти. — Так это и есть сменяемость — реплика реплика Дмитрия Дробницкого — Конечно, о чем и речь. Они прекрасно знают гибельность обновления системы. Поэтому они пытаются регулярно нам засунуть этот проект, нам постоянно говорят, что самое важное, что есть в демократии — это сменяемость власти. Что важнее? — воля народа или навязанный непонятно кем постулат о необходимости сменяемости?
Самое страшное, что можно сделать для оппозиции — это ее показ. Я считаю, что когда ставишь этих людей и даешь им возможность говорить, они настолько ужасны, что как раз действуют против себя.
Волнительно задавать вопрос президенту? Меняется ли внутреннее ощущение? С одной стороны вы все время рядом сидите, и вдруг вам говорят: «Ваш вопрос». И время начинает течь по-другому. Возникает ощущение внутренней собранности?
Волнительно задавать вопрос президенту? Меняется ли внутреннее ощущение? С одной стороны вы все время рядом сидите, и вдруг вам говорят: «Ваш вопрос». И время начинает течь по-другому. Возникает ощущение внутренней собранности?
Нет никакой рыночной экономики! Это общее название дикого количества разных явлений, так же как и демократия, где под одним термином скрывается совершенно фантастическое количество разных форм. И представление экономиста 18-19 века о том, что такое рыночная экономика, с тем, что сейчас, даже не близко. Поэтому не надо играться в эти ложные термины.
Нет никакой рыночной экономики! Это общее название дикого количества разных явлений, так же как и демократия, где под одним термином скрывается совершенно фантастическое количество разных форм. И представление экономиста 18-19 века о том, что такое рыночная экономика, с тем, что сейчас, даже не близко. Поэтому не надо играться в эти ложные термины.
А что же заставляет человека перестать себе лгать и дать себе ответ на самые тяжелые вопросы? Только наличие у него базовых ценностей. И когда в течение долгого времени от этих базовых ценностей бежали, когда под истинными ценностями стали предлагать абсолютные пустышки, когда стали бороться с верой, с верой в Бога, вот и получили.
А что же заставляет человека перестать себе лгать и дать себе ответ на самые тяжелые вопросы? Только наличие у него базовых ценностей. И когда в течение долгого времени от этих базовых ценностей бежали, когда под истинными ценностями стали предлагать абсолютные пустышки, когда стали бороться с верой, с верой в Бога, вот и получили.
В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
Историю пишут фанатики, убежденные в своей правоте. А убежденные в правоте другой страны пусть пишут историю другой страны.
Разрыв поколений — это то, что сейчас произошло на Западе. BWL — это в основном молодежь. Если посмотреть, что сейчас происходит в Германии, Франции, Англии — разрыв поколенческий, разрыв ценностный. Они заигрались настолько, что они не могут передать по наследству базовые принципы построения своих государств. именно поэтому мы в скором времени увидим совсем другую Европу. И отнюдь не только и не столько мусульманскую. Совсем другую Великобританию. Мы уже видим четыре Америки. Они не понимают, в какие игры они заигрались. Уже давно нет демократических свобод, о которых они говорили.
Разрыв поколений — это то, что сейчас произошло на Западе. BWL — это в основном молодежь. Если посмотреть, что сейчас происходит в Германии, Франции, Англии — разрыв поколенческий, разрыв ценностный. Они заигрались настолько, что они не могут передать по наследству базовые принципы построения своих государств. именно поэтому мы в скором времени увидим совсем другую Европу. И отнюдь не только и не столько мусульманскую. Совсем другую Великобританию. Мы уже видим четыре Америки. Они не понимают, в какие игры они заигрались. Уже давно нет демократических свобод, о которых они говорили.
То, что мы видим — это осознанная атака на Россию. ведется атака на президента Путина. Видно как это делается. Не получается. Потому что народ совершенно по-другому относится к президенту. Запредельная ложь удивляет. Такая степень безнаказанности и наглости. Ложь — во всех деталях. Они подвергают жизнь людей колоссальной угрозе. Европа в такой ситуации ведет себя гораздо жестче. Нам надо видеть сущность происходящего. Им нужны жертвы, нужна кровь, им нужна дискредитация государства и его руководителей. В чьих интересах? В интересах российского народа? Нет. В интересах вполне понятных западных заказчиков. Которые не жалеют денег. Давайте называть вещи своими именами. Хватит играться в партнеров и коллег.
То, что мы видим — это осознанная атака на Россию. ведется атака на президента Путина. Видно как это делается. Не получается. Потому что народ совершенно по-другому относится к президенту. Запредельная ложь удивляет. Такая степень безнаказанности и наглости. Ложь — во всех деталях. Они подвергают жизнь людей колоссальной угрозе. Европа в такой ситуации ведет себя гораздо жестче. Нам надо видеть сущность происходящего. Им нужны жертвы, нужна кровь, им нужна дискредитация государства и его руководителей. В чьих интересах? В интересах российского народа? Нет. В интересах вполне понятных западных заказчиков. Которые не жалеют денег. Давайте называть вещи своими именами. Хватит играться в партнеров и коллег.
Речь идет об осмыслении истории последних 300 лет. То, что было всегда запрещено. Потому что де-факто философия всегда была забавой белых богатых мужчин, которые в ней находили оправдание той системе, которая сложилась, системе абсолютно несправедливой эксплуатации и угнетения народов. И можно издеваться над Карлом Марксом, можно делать вид, что этого не было. Но надо понимать, что есть базовые ценности. Трагедия, о чем говорит Карен Георгиевич, и что Вы не хотите услышать, что условно говоря, с середины 80-х мысль философская перестала развиваться.
Речь идет об осмыслении истории последних 300 лет. То, что было всегда запрещено. Потому что де-факто философия всегда была забавой белых богатых мужчин, которые в ней находили оправдание той системе, которая сложилась, системе абсолютно несправедливой эксплуатации и угнетения народов. И можно издеваться над Карлом Марксом, можно делать вид, что этого не было. Но надо понимать, что есть базовые ценности. Трагедия, о чем говорит Карен Георгиевич, и что Вы не хотите услышать, что условно говоря, с середины 80-х мысль философская перестала развиваться.
— Ты же знаешь свою личную историю. — Я не знаю свою личную историю даже близко. Я про себя так много читаю, что мне кажется, я не знаю свою историю.
— Я не согласен с Андреем, который произнес фразу о том, куда мы идём. Куда мы идём, мало кто знает. И куда мы придём, никто не знает. — Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах [реплика Владимира Соловьева] — Как мы идём — вот это очень важный момент. По поводу базовых ценностей. Небезразличие — одна из базовых ценностей. Конечно семья, и много ещё каких реальных вещей... Они как правило при рождении и при похоронах очень чувствуются. Они ещё чувствуются, когда я задаю вопрос русскоговорящим: если завтра начнется третья мировая, ты какой китель наденешь — вермахта, или всё-таки вернёшься? Молчат. Не хотят отвечать. Если беда придёт — мы вместе? Или доллары будем отсчитывать? Комфортность будем создавать? Да, мне хочется жить богато. Но постучаться в дверь, и чтобы тебе кровь сдали... Или хлебом поделились. Это — коллективная ценность. Её пробовали разрушить неоднократно. Небезразличие — ценность, которую я не вижу на Западе.
— Я не согласен с Андреем, который произнес фразу о том, куда мы идём. Куда мы идём, мало кто знает. И куда мы придём, никто не знает. — Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах [реплика Владимира Соловьева] — Как мы идём — вот это очень важный момент. По поводу базовых ценностей. Небезразличие — одна из базовых ценностей. Конечно семья, и много ещё каких реальных вещей... Они как правило при рождении и при похоронах очень чувствуются. Они ещё чувствуются, когда я задаю вопрос русскоговорящим: если завтра начнется третья мировая, ты какой китель наденешь — вермахта, или всё-таки вернёшься? Молчат. Не хотят отвечать. Если беда придёт — мы вместе? Или доллары будем отсчитывать? Комфортность будем создавать? Да, мне хочется жить богато. Но постучаться в дверь, и чтобы тебе кровь сдали... Или хлебом поделились. Это — коллективная ценность. Её пробовали разрушить неоднократно. Небезразличие — ценность, которую я не вижу на Западе.
— Владимир Владимирович Сергиенко
Запад, наконец, убедился, что Россия — не страна-бензоколонка. Хоть и не сверх-держава, по их мнению, но очень сильный глобальный игрок. Все ресурсы для этого есть. Как подчеркивают на Западе, мы научились пользоваться мягкой силой. У нас есть нефть, газ и контроль над мировой структурой нефтегазопроводов. Россия является крупнейшим в мире экспортером зерна, продает атомные электростанции, никель, древесину, алмазы, современное горное оборудование, химикаты, высокотехнологичное коммуникационное оборудование, и все более совершенное оружие. Так считают они. Реакция Запада вполне предсказуема. Сначала истерика, потом бесконечное обвинение России во всем. Дальше гибридная война, санкции, о которых говорят каждый день по любому поводу. Какой следующий шаг? Горячая война?
Запад, наконец, убедился, что Россия — не страна-бензоколонка. Хоть и не сверх-держава, по их мнению, но очень сильный глобальный игрок. Все ресурсы для этого есть. Как подчеркивают на Западе, мы научились пользоваться мягкой силой. У нас есть нефть, газ и контроль над мировой структурой нефтегазопроводов. Россия является крупнейшим в мире экспортером зерна, продает атомные электростанции, никель, древесину, алмазы, современное горное оборудование, химикаты, высокотехнологичное коммуникационное оборудование, и все более совершенное оружие. Так считают они. Реакция Запада вполне предсказуема. Сначала истерика, потом бесконечное обвинение России во всем. Дальше гибридная война, санкции, о которых говорят каждый день по любому поводу. Какой следующий шаг? Горячая война?
Ощущение, что мир готовится к большой войне. Военные расходы растут каждый год. Казалось бы, в этот год они должны расти на разработку вакцин, на медицину. Человечество не только не пытается прийти в чувство, наоборот, уверенно выходит из коронавирусного года в какую-то абсолютную катастрофу. Лидеры здесь, конечно, американцы.
Ощущение, что мир готовится к большой войне. Военные расходы растут каждый год. Казалось бы, в этот год они должны расти на разработку вакцин, на медицину. Человечество не только не пытается прийти в чувство, наоборот, уверенно выходит из коронавирусного года в какую-то абсолютную катастрофу. Лидеры здесь, конечно, американцы.
Ничто так не объединяет, как общая угроза и общий враг (по поводу партнерства России и Китая).

20 из 326