328 фраз Владимира Рудольфовича Соловьева, которые запоминаются

Ниже 328 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Милли — человек военный. И он констатировал,. что нет никакой Турции, нет никакой Индии. Нет Франции, нет Британии. Потому что Россия, Китай, США технологически ушли в такой отрыв, что не факт, что остальные страны могут догнать. А вы заметили, как в Сочи Путин аккуратно произнес пару слов, и я думаю, что многие военные эксперты схватились за сердце. Было сказано про кинетическое оружие. У Путина ничего случайно не бывает. Китай не говорит, что Россия — враг. И Россия не говорит, что Китай — враг. Это Америка говорит, что для нее враг — и Россия, и Китай. Поэтому у Америки здесь тяжелая ситуация. Они не могут разобраться ни с Россией, ни с Китаем. Впервые Америка стала догоняющей страной. И это не только на уровне разработок, но и на уровне постановки на боевое дежурство. А это уже совсем страшно. И Путин говорит, что мы можем рассматривать американские корабли в бинокль, а можем — в соответствующие приборы наведения. И это уже серьезное заявление.

   Милли — человек военный. И он констатировал,. что нет никакой Турции, нет никакой Индии. Нет Франции, нет Британии. Потому что Россия, Китай, США технологически ушли в такой отрыв, что не факт, что остальные страны могут догнать. А вы заметили, как в Сочи Путин аккуратно произнес пару слов, и я думаю, что многие военные эксперты схватились за сердце. Было сказано про кинетическое оружие. У Путина ничего случайно не бывает. Китай не говорит, что Россия — враг. И Россия не говорит, что Китай — враг. Это Америка говорит, что для нее враг — и Россия, и Китай. Поэтому у Америки здесь тяжелая ситуация. Они не могут разобраться ни с Россией, ни с Китаем. Впервые Америка стала догоняющей страной. И это не только на уровне разработок, но и на уровне постановки на боевое дежурство. А это уже совсем страшно. И Путин говорит, что мы можем рассматривать американские корабли в бинокль, а можем — в соответствующие приборы наведения. И это уже серьезное заявление.
2. «

   Человек устроен так, что до последнего не верит в худшее.

   Человек устроен так, что до последнего не верит в худшее.
3. «

   У тебя возникает выбор: либо забыть эту чушь и нарастить себе непробиваемую душевную мозоль, либо каждый день, просыпаясь, очищать себя, доводя свою душу до трепетного состояния розовой кожицы, когда даже лёгкое дуновение ветра вызывает слёзы.

   У тебя возникает выбор: либо забыть эту чушь и нарастить себе непробиваемую душевную мозоль, либо каждый день, просыпаясь, очищать себя, доводя свою душу до трепетного состояния розовой кожицы, когда даже лёгкое дуновение ветра вызывает слёзы.

   — Мы и они · книга
4. «

   — Мы готовы дружить с кем угодно, а потом этот кто угодно начинает дружить против нас. И делает это с дикой скоростью. — Не все же так делают. [реплика А. Безрукова] — Но почему-то все это делают за наш счет. За счёт американцев они так не делают. Потому что сразу получают... А за наш счёт так делают регулярно. Вопрос в том, что нам надо переходить к жесткому прагматизму.

   — Мы готовы дружить с кем угодно, а потом этот кто угодно начинает дружить против нас. И делает это с дикой скоростью. — Не все же так делают. [реплика А. Безрукова] — Но почему-то все это делают за наш счет. За счёт американцев они так не делают. Потому что сразу получают... А за наш счёт так делают регулярно. Вопрос в том, что нам надо переходить к жесткому прагматизму.
5. «

   Самое страшное, что можно сделать для оппозиции — это ее показ. Я считаю, что когда ставишь этих людей и даешь им возможность говорить, они настолько ужасны, что как раз действуют против себя.

   Самое страшное, что можно сделать для оппозиции — это ее показ. Я считаю, что когда ставишь этих людей и даешь им возможность говорить, они настолько ужасны, что как раз действуют против себя.
6. «

   Игорь (обращение к Игорю Минтусову), а вам не кажется, что патриотизм у нас разный? — У каждой страны свой патриотизм (реплика Игоря М.) Видите, уже даже в этом различие. Мало того, а вам не кажется, что традиционные ценности у нас разные? У нас, например, традиционные ценности — это наличие отца и матери. А не родителя один и родителя два. Как соответствует традиционным ценностям эти понятия? — Таких на Западе тоже меньшинство (Реплика Игоря М..) Нет — А патриотизм тут при чем? Патриотизм — это любовь к Родине. А не любовь к семье (реплика Игоря М.) Я вам скажу так: читайте Энгельса. А потом слушайте советские песни. И тогда вы будете знать, что является ячейкой государства, и почему именно в семье формируется мировоззрение, и тогда вам будет гораздо проще. Вспомните, что ваше мировоззрение сформировано не только советской школой, но и семьей, как и у каждого из здесь присутствующих.

   Игорь (обращение к Игорю Минтусову), а вам не кажется, что патриотизм у нас разный? — У каждой страны свой патриотизм (реплика Игоря М.) Видите, уже даже в этом различие. Мало того, а вам не кажется, что традиционные ценности у нас разные? У нас, например, традиционные ценности — это наличие отца и матери. А не родителя один и родителя два. Как соответствует традиционным ценностям эти понятия? — Таких на Западе тоже меньшинство (Реплика Игоря М..) Нет — А патриотизм тут при чем? Патриотизм — это любовь к Родине. А не любовь к семье (реплика Игоря М.) Я вам скажу так: читайте Энгельса. А потом слушайте советские песни. И тогда вы будете знать, что является ячейкой государства, и почему именно в семье формируется мировоззрение, и тогда вам будет гораздо проще. Вспомните, что ваше мировоззрение сформировано не только советской школой, но и семьей, как и у каждого из здесь присутствующих.
7. «

   Нет никакой рыночной экономики! Это общее название дикого количества разных явлений, так же как и демократия, где под одним термином скрывается совершенно фантастическое количество разных форм. И представление экономиста 18-19 века о том, что такое рыночная экономика, с тем, что сейчас, даже не близко. Поэтому не надо играться в эти ложные термины.

   Нет никакой рыночной экономики! Это общее название дикого количества разных явлений, так же как и демократия, где под одним термином скрывается совершенно фантастическое количество разных форм. И представление экономиста 18-19 века о том, что такое рыночная экономика, с тем, что сейчас, даже не близко. Поэтому не надо играться в эти ложные термины.
8. «

   Я думаю, что сейчас начнется, и мы у себя это будем точно делать, это серьезная философская дискуссия. Фукуяма доказал свою абсолютную несостоятельность как мыслитель. Ни о каком конце истории речь не только не идет, важно другое. У нас выросло целое поколение политической элиты, глубоко убежденной, что Америка — это идеал. Сейчас выяснилось, что ничего общего.

   Я думаю, что сейчас начнется, и мы у себя это будем точно делать, это серьезная философская дискуссия. Фукуяма доказал свою абсолютную несостоятельность как мыслитель. Ни о каком конце истории речь не только не идет, важно другое. У нас выросло целое поколение политической элиты, глубоко убежденной, что Америка — это идеал. Сейчас выяснилось, что ничего общего.
9. «

   ...а мы все время говорим: «...нет, международное право! Мы взываем к вашей совести!» А к чему взывать? Там вместо совести доллар вырос.

   ...а мы все время говорим: «...нет, международное право! Мы взываем к вашей совести!» А к чему взывать? Там вместо совести доллар вырос.
10. «

    Все всегда говорили: в чем прелесть демократии? Один человек — один голос. Теоретически. Сменяемость власти. И люди выбирают. Здесь нет ни одного слова про профессионализм тех, кого выбирают. Выяснилось, что те, кого выбрали в результате цветных революций, переворотов, профессионально не готовы. И выясняется, что управлять страной — это профессия. А приходят часто — на болтовне.

    Все всегда говорили: в чем прелесть демократии? Один человек — один голос. Теоретически. Сменяемость власти. И люди выбирают. Здесь нет ни одного слова про профессионализм тех, кого выбирают. Выяснилось, что те, кого выбрали в результате цветных революций, переворотов, профессионально не готовы. И выясняется, что управлять страной — это профессия. А приходят часто — на болтовне.
11. «

    — Сейчас за последние несколько дней произошли тектонические сдвиги. Я назову два сдвига. Первое. Скоропостижная для многих, в том числе для меня. И тем более для Запада — политическая смерть навального. Он нужен был как страдалец от системы. Под которого потом будет выстраиваться последующий протест. И вот второй суд. Произошла большая неожиданность. Всем казалось, что это — будет формальность. Ну дадут штраф. И вдруг этот второй суд стал событием. О котором говорят все. Это не политика. Это взорвалось нутро. Он сделал нечто сакральное. Он сделал то, чего нельзя делать в России. Он встал против бессмертного полка — Правильно. Он перешел Красную черту. Все поняли, что дальше — фашизм. Он теперь не против Артеменко, а против меня. У меня дел воевал. Здесь — оскорбление целого поколения. Он (навальный) из политического противника превратился во врага.

    — Сейчас за последние несколько дней произошли тектонические сдвиги. Я назову два сдвига. Первое. Скоропостижная для многих, в том числе для меня. И тем более для Запада — политическая смерть навального. Он нужен был как страдалец от системы. Под которого потом будет выстраиваться последующий протест. И вот второй суд. Произошла большая неожиданность. Всем казалось, что это — будет формальность. Ну дадут штраф. И вдруг этот второй суд стал событием. О котором говорят все. Это не политика. Это взорвалось нутро. Он сделал нечто сакральное. Он сделал то, чего нельзя делать в России. Он встал против бессмертного полка — Правильно. Он перешел Красную черту. Все поняли, что дальше — фашизм. Он теперь не против Артеменко, а против меня. У меня дел воевал. Здесь — оскорбление целого поколения. Он (навальный) из политического противника превратился во врага.

    — Олег Викторович Морозов
12. «

    Вопрос в другом. Демократия регулярно дает сбои. Приводя жутких душителей той же демократии к власти. — Так это и есть сменяемость — реплика реплика Дмитрия Дробницкого — Конечно, о чем и речь. Они прекрасно знают гибельность обновления системы. Поэтому они пытаются регулярно нам засунуть этот проект, нам постоянно говорят, что самое важное, что есть в демократии — это сменяемость власти. Что важнее? — воля народа или навязанный непонятно кем постулат о необходимости сменяемости?

    Вопрос в другом. Демократия регулярно дает сбои. Приводя жутких душителей той же демократии к власти. — Так это и есть сменяемость — реплика реплика Дмитрия Дробницкого — Конечно, о чем и речь. Они прекрасно знают гибельность обновления системы. Поэтому они пытаются регулярно нам засунуть этот проект, нам постоянно говорят, что самое важное, что есть в демократии — это сменяемость власти. Что важнее? — воля народа или навязанный непонятно кем постулат о необходимости сменяемости?
13. «

    Государство не имеет право играть не по правилам. Единственная диктатура, которую я, как либерал, признаю — это диктатура закона.

    Государство не имеет право играть не по правилам. Единственная диктатура, которую я, как либерал, признаю — это диктатура закона.
14. «

    Россию страшат не потери, а поражения.

    Россию страшат не потери, а поражения.
15. «

    Я хорошо помню, что говорил Лукашенко, когда задержали 30 наших ребят. Я хорошо помню, как он обещал найти бегающего зам-министра, как он видел заговор России. Я хорошо помню, как он был один из первых аплодировал Порошенко, когда тот говорил, что Крым — украинский. И я хорошо помню, как сажали ребят в Белоруссии, которые принимали участие в АТО на стороне Донбасса. А как гаденыша Протасевича, который воевал в Азове, убивал людей, за все это время никто не тронул. Я хочу, чтобы было ясно. Россия всегда помогает. Мы — один народ. У нас общая история. И кстати — чей Крым? Если мы — союзное государство, чей Крым? Как может быть союзное государство, когда часть одного государства не признает часть другого государства? О Гордоне. Не ходите в дома недостойных. Не надо было приглашать Гордона. Хотел бы — поговорил бы со мной. — О нас вспоминаю как о братьях, когда начинают гореть (реплика А. Хинштейна)

    Я хорошо помню, что говорил Лукашенко, когда задержали 30 наших ребят. Я хорошо помню, как он обещал найти бегающего зам-министра, как он видел заговор России. Я хорошо помню, как он был один из первых аплодировал Порошенко, когда тот говорил, что Крым — украинский. И я хорошо помню, как сажали ребят в Белоруссии, которые принимали участие в АТО на стороне Донбасса. А как гаденыша Протасевича, который воевал в Азове, убивал людей, за все это время никто не тронул. Я хочу, чтобы было ясно. Россия всегда помогает. Мы — один народ. У нас общая история. И кстати — чей Крым? Если мы — союзное государство, чей Крым? Как может быть союзное государство, когда часть одного государства не признает часть другого государства? О Гордоне. Не ходите в дома недостойных. Не надо было приглашать Гордона. Хотел бы — поговорил бы со мной. — О нас вспоминаю как о братьях, когда начинают гореть (реплика А. Хинштейна)
16. «

    Юрий Пивоваров: — А русский народ-богоносец, который порвал все свои церкви... Владимир Соловьев: — Русский народ-богоносец порвал свои церкви, которые были гораздо ближе к англиканству, чем к изначальному православию после Петра I. Вы как знаток русской истории помните о великом разговоре между Наполеоном I и Александром I, когда они как раз обсуждали, кто кому приходится Папой.

    Юрий Пивоваров: — А русский народ-богоносец, который порвал все свои церкви... Владимир Соловьев: — Русский народ-богоносец порвал свои церкви, которые были гораздо ближе к англиканству, чем к изначальному православию после Петра I. Вы как знаток русской истории помните о великом разговоре между Наполеоном I и Александром I, когда они как раз обсуждали, кто кому приходится Папой.

    — Юрий Пивоваров
17. «

    Запад атакует наши выборы. Причем выборы еще не прошли. А они уже сомневаются в их прозрачности, честности, справедливости. Европа призывает быть готовой не признать итоги голосования. Что это, как не вмешательство в наши внутренние дела?

    Запад атакует наши выборы. Причем выборы еще не прошли. А они уже сомневаются в их прозрачности, честности, справедливости. Европа призывает быть готовой не признать итоги голосования. Что это, как не вмешательство в наши внутренние дела?
18. «

    Любое судебное решение имеет смысл только тогда, когда его можно воплотить. Но если мы позволяем кому-то брать на себя наглость судить, разве мы не понимаем, какое будет решение?

    Любое судебное решение имеет смысл только тогда, когда его можно воплотить. Но если мы позволяем кому-то брать на себя наглость судить, разве мы не понимаем, какое будет решение?
19. «

    Запад никто не освобождал от нацизма. Мы победили Запад. Запад и не покаялся за нацизм. И не раскаялся, и не исправился. Они временно вынуждены были сделать вид, что они осуждают Гитлера, но если посмотреть, с какой скоростью семена прорастают, видно, насколько они не отошли от основ гитлеризма, все про них ясно. Поэтому они говорят про оккупацию советскими войсками. Потому что им было комфортно в гитлеровской идеологии. Они были ее частью.

    Запад никто не освобождал от нацизма. Мы победили Запад. Запад и не покаялся за нацизм. И не раскаялся, и не исправился. Они временно вынуждены были сделать вид, что они осуждают Гитлера, но если посмотреть, с какой скоростью семена прорастают, видно, насколько они не отошли от основ гитлеризма, все про них ясно. Поэтому они говорят про оккупацию советскими войсками. Потому что им было комфортно в гитлеровской идеологии. Они были ее частью.
20. «

    Вот мне нравится вот этот теологический подход — всё сделано как надо, дело в человеческой свободе. Что, Адаму кто-то сказал, что будет, если он не тем путём пойдёт? Ему что, показали ад? <...> Ему сказали, что такое «умрёшь»? Нет, он не знал! Зачем тогда разместили? А, чтобы была свобода!... Знаете, это как детям, дать розетку и сказать — пальцы не суй! Ребёнок сразу засунет. <...> Ну да, он несчастный, если быть точным, у него не было мамы, и не было детства, он был сразу создан взрослым... Конечно трагедия, у человека не было детства, сразу дали жену!

    Вот мне нравится вот этот теологический подход — всё сделано как надо, дело в человеческой свободе. Что, Адаму кто-то сказал, что будет, если он не тем путём пойдёт? Ему что, показали ад? <...> Ему сказали, что такое «умрёшь»? Нет, он не знал! Зачем тогда разместили? А, чтобы была свобода!... Знаете, это как детям, дать розетку и сказать — пальцы не суй! Ребёнок сразу засунет. <...> Ну да, он несчастный, если быть точным, у него не было мамы, и не было детства, он был сразу создан взрослым... Конечно трагедия, у человека не было детства, сразу дали жену!