28 цитат Владислава Ходасевича, которые захочется сохранить

Подборка из 28 цитат Владислава Ходасевича: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В заботах каждого дня Живу, — а душа под спудом Каким-то пламенным чудом Живёт помимо меня.

   В заботах каждого дня Живу, — а душа под спудом Каким-то пламенным чудом Живёт помимо меня.
2. «

   Ни жить, ни петь почти не стоит: В непрочной грубости живём. Портной тачает, плотник строит: Швы расползутся, рухнет дом.

   Ни жить, ни петь почти не стоит: В непрочной грубости живём. Портной тачает, плотник строит: Швы расползутся, рухнет дом.
3. «

   Родину я ненавижу, в то же время, оказывается, способен подобрать на улице облезлого котенка и с бесконечной заботливостью выхаживать его в собственном кармане, сдавая государственные экзамены.

   Родину я ненавижу, в то же время, оказывается, способен подобрать на улице облезлого котенка и с бесконечной заботливостью выхаживать его в собственном кармане, сдавая государственные экзамены.

   — Брюсов · книга
4. «

   Я рад всему: что город вымок, Что крыши, пыльные вчера, Сегодня, ясным шелком лоснясь, Свергают струи серебра.

   Я рад всему: что город вымок, Что крыши, пыльные вчера, Сегодня, ясным шелком лоснясь, Свергают струи серебра.
5. «

   Люби стрелу блистательного лука. Жестокой шалости, поэт, не прекословь! Нам всем дается первая разлука, Как первый лавр, как первая любовь.

   Люби стрелу блистательного лука. Жестокой шалости, поэт, не прекословь! Нам всем дается первая разлука, Как первый лавр, как первая любовь.
6. «

   Со слабых век сгоняя смутный сон, Живу весь день, тревожим и волнуем, И каждый вечер падаю, сражен Усталости последним поцелуем.

   Со слабых век сгоняя смутный сон, Живу весь день, тревожим и волнуем, И каждый вечер падаю, сражен Усталости последним поцелуем.
7. «

   Достигнуть! Достигнуть! Дойти до конца, - Стоять на последней ступени, И снова стремиться, и так — без конца... Как радостна цепь достижений!

   Достигнуть! Достигнуть! Дойти до конца, - Стоять на последней ступени, И снова стремиться, и так — без конца... Как радостна цепь достижений!
8. «

   Счастлив, кто падает вниз головой: Мир для него хоть на миг — а иной.

   Счастлив, кто падает вниз головой: Мир для него хоть на миг — а иной.
9. «

   Мудрость нам единая дана: всему живущему идти путем зерна.

   Мудрость нам единая дана: всему живущему идти путем зерна.
10. «

    Метель, метель... В перчатке — как чужая, Застывшая рука. Не странно ль жить, почти что осязая, Как ты близка?

    Метель, метель... В перчатке — как чужая, Застывшая рука. Не странно ль жить, почти что осязая, Как ты близка?
11. «

    Должен лишь указать, что понятия «хороший партнер» и «хороший человек» вовсе не совпадают полностью: напротив того, кое в чем друг другу противоречат, и некоторые черты хорошего человека невыносимы за картами; с другой стороны, наблюдая отличнейшего партнера, иной раз думаешь, что в жизни от него надобно держаться подальше.

    Должен лишь указать, что понятия «хороший партнер» и «хороший человек» вовсе не совпадают полностью: напротив того, кое в чем друг другу противоречат, и некоторые черты хорошего человека невыносимы за картами; с другой стороны, наблюдая отличнейшего партнера, иной раз думаешь, что в жизни от него надобно держаться подальше.

    — Брюсов · книга
12. «

    Сладко после дождя теплая пахнет ночь. Быстро месяц бежит в прорезях белых туч. Где-то в сырой траве часто кричит дергач.

    Сладко после дождя теплая пахнет ночь. Быстро месяц бежит в прорезях белых туч. Где-то в сырой траве часто кричит дергач.
13. «

    Грустно. Осень пирует, Осень развесила красные ткани, Ликует… Ветер — как стон запоздалых рыданий. Листья шуршат и, взлетая, танцуют.

    Грустно. Осень пирует, Осень развесила красные ткани, Ликует… Ветер — как стон запоздалых рыданий. Листья шуршат и, взлетая, танцуют.
14. «

    В беседе хладной, повседневной Сойтись нам нынче суждено. Как было б горько и смешно Теперь назвать тебя царевной! Увы! Стареем, добрый друг, И мир не тот, и мы другие.

    В беседе хладной, повседневной Сойтись нам нынче суждено. Как было б горько и смешно Теперь назвать тебя царевной! Увы! Стареем, добрый друг, И мир не тот, и мы другие.
15. «

    Странник прошел, опираясь на посох, - Мне почему-то припомнилась ты. Едет пролетка на красных колесах - Мне почему-то припомнилась ты. Вечером лампу зажгут в коридоре - Мне непременно припомнишься ты. Что б ни случилось, на суше, на море Или на небе, — мне вспомнишься ты.

    Странник прошел, опираясь на посох, - Мне почему-то припомнилась ты. Едет пролетка на красных колесах - Мне почему-то припомнилась ты. Вечером лампу зажгут в коридоре - Мне непременно припомнишься ты. Что б ни случилось, на суше, на море Или на небе, — мне вспомнишься ты.
16. «

    Обо всём в одних стихах не скажешь, Жизнь идёт волшебным, тайным чередом, Точно длинный шарф кому-то вяжешь, Точно ждёшь кого-то, не грустя о нём.

    Обо всём в одних стихах не скажешь, Жизнь идёт волшебным, тайным чередом, Точно длинный шарф кому-то вяжешь, Точно ждёшь кого-то, не грустя о нём.
17. «

    Сегодня я поймал за хвост беса смирения. Доведённый уже до последнего, до предела, — вдруг подумал: а ведь мудрее и драгоценнее — смириться, быть покорным и благосклонным ко всем и всему. И сейчас же почувствовал, что это от бессонной ночи, целого дня беготни, от голода и тихого дождика за окном. Смирение слабого — бес. Смирение сильного — ангел.

    Сегодня я поймал за хвост беса смирения. Доведённый уже до последнего, до предела, — вдруг подумал: а ведь мудрее и драгоценнее — смириться, быть покорным и благосклонным ко всем и всему. И сейчас же почувствовал, что это от бессонной ночи, целого дня беготни, от голода и тихого дождика за окном. Смирение слабого — бес. Смирение сильного — ангел.
18. «

    Должно быть, жизнь и хороша, Да что поймешь ты в ней, спеша Между куплению и моргом, Когда мытарится душа То отвращеньем, то восторгом?

    Должно быть, жизнь и хороша, Да что поймешь ты в ней, спеша Между куплению и моргом, Когда мытарится душа То отвращеньем, то восторгом?
19. «

    Когда б я долго жил на свете, Должно быть, на исходе дней Упали бы соблазнов сети С несчастной совести моей.

    Когда б я долго жил на свете, Должно быть, на исходе дней Упали бы соблазнов сети С несчастной совести моей.
20. «

    Ищи меня в сквозном весеннем свете. Я весь — как взмах неощутимых крыл, Я звук, я вздох, я зайчик на паркете, Я легче зайчика: он — вот, он есть, я был.

    Ищи меня в сквозном весеннем свете. Я весь — как взмах неощутимых крыл, Я звук, я вздох, я зайчик на паркете, Я легче зайчика: он — вот, он есть, я был.