30 цитат Владислава Ходасевича для тех, кто любит думать

Подборка из 30 цитат Владислава Ходасевича: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Счастлив, кто падает вниз головой: Мир для него хоть на миг — а иной.

   Счастлив, кто падает вниз головой: Мир для него хоть на миг — а иной.
2. «

   Достигнуть! Достигнуть! Дойти до конца, - Стоять на последней ступени, И снова стремиться, и так — без конца... Как радостна цепь достижений!

   Достигнуть! Достигнуть! Дойти до конца, - Стоять на последней ступени, И снова стремиться, и так — без конца... Как радостна цепь достижений!
3. «

   Должен лишь указать, что понятия «хороший партнер» и «хороший человек» вовсе не совпадают полностью: напротив того, кое в чем друг другу противоречат, и некоторые черты хорошего человека невыносимы за картами; с другой стороны, наблюдая отличнейшего партнера, иной раз думаешь, что в жизни от него надобно держаться подальше.

   Должен лишь указать, что понятия «хороший партнер» и «хороший человек» вовсе не совпадают полностью: напротив того, кое в чем друг другу противоречат, и некоторые черты хорошего человека невыносимы за картами; с другой стороны, наблюдая отличнейшего партнера, иной раз думаешь, что в жизни от него надобно держаться подальше.

   — Брюсов · книга
4. «

   Перешагни, перескочи, Перелети, пере — что хочешь — Но вырвись: камнем из пращи, Звездой, сорвавшейся в ночи… Сам затерял — теперь ищи…

   Перешагни, перескочи, Перелети, пере — что хочешь — Но вырвись: камнем из пращи, Звездой, сорвавшейся в ночи… Сам затерял — теперь ищи…
5. «

   Ищи меня в сквозном весеннем свете. Я весь — как взмах неощутимых крыл, Я звук, я вздох, я зайчик на паркете, Я легче зайчика: он — вот, он есть, я был.

   Ищи меня в сквозном весеннем свете. Я весь — как взмах неощутимых крыл, Я звук, я вздох, я зайчик на паркете, Я легче зайчика: он — вот, он есть, я был.
6. «

   Обо всём в одних стихах не скажешь, Жизнь идёт волшебным, тайным чередом, Точно длинный шарф кому-то вяжешь, Точно ждёшь кого-то, не грустя о нём.

   Обо всём в одних стихах не скажешь, Жизнь идёт волшебным, тайным чередом, Точно длинный шарф кому-то вяжешь, Точно ждёшь кого-то, не грустя о нём.
7. «

   Родину я ненавижу, в то же время, оказывается, способен подобрать на улице облезлого котенка и с бесконечной заботливостью выхаживать его в собственном кармане, сдавая государственные экзамены.

   Родину я ненавижу, в то же время, оказывается, способен подобрать на улице облезлого котенка и с бесконечной заботливостью выхаживать его в собственном кармане, сдавая государственные экзамены.

   — Брюсов · книга
8. «

   В беседе хладной, повседневной Сойтись нам нынче суждено. Как было б горько и смешно Теперь назвать тебя царевной! Увы! Стареем, добрый друг, И мир не тот, и мы другие.

   В беседе хладной, повседневной Сойтись нам нынче суждено. Как было б горько и смешно Теперь назвать тебя царевной! Увы! Стареем, добрый друг, И мир не тот, и мы другие.
9. «

   Со слабых век сгоняя смутный сон, Живу весь день, тревожим и волнуем, И каждый вечер падаю, сражен Усталости последним поцелуем.

   Со слабых век сгоняя смутный сон, Живу весь день, тревожим и волнуем, И каждый вечер падаю, сражен Усталости последним поцелуем.
10. «

    Странник прошел, опираясь на посох, - Мне почему-то припомнилась ты. Едет пролетка на красных колесах - Мне почему-то припомнилась ты. Вечером лампу зажгут в коридоре - Мне непременно припомнишься ты. Что б ни случилось, на суше, на море Или на небе, — мне вспомнишься ты.

    Странник прошел, опираясь на посох, - Мне почему-то припомнилась ты. Едет пролетка на красных колесах - Мне почему-то припомнилась ты. Вечером лампу зажгут в коридоре - Мне непременно припомнишься ты. Что б ни случилось, на суше, на море Или на небе, — мне вспомнишься ты.
11. «

    Я рад всему: что город вымок, Что крыши, пыльные вчера, Сегодня, ясным шелком лоснясь, Свергают струи серебра.

    Я рад всему: что город вымок, Что крыши, пыльные вчера, Сегодня, ясным шелком лоснясь, Свергают струи серебра.
12. «

    Был мой отец шестипалым. Бывало, в «сороку-ворону» Станем играть вечерком, сев на любимый диван. Вот на отцовской руке старательно я загибаю Пальцы один за другим – пять. А шестой – это я.

    Был мой отец шестипалым. Бывало, в «сороку-ворону» Станем играть вечерком, сев на любимый диван. Вот на отцовской руке старательно я загибаю Пальцы один за другим – пять. А шестой – это я.
13. «

    Когда б я долго жил на свете, Должно быть, на исходе дней Упали бы соблазнов сети С несчастной совести моей.

    Когда б я долго жил на свете, Должно быть, на исходе дней Упали бы соблазнов сети С несчастной совести моей.
14. «

    В заботах каждого дня Живу, — а душа под спудом Каким-то пламенным чудом Живёт помимо меня.

    В заботах каждого дня Живу, — а душа под спудом Каким-то пламенным чудом Живёт помимо меня.
15. «

    Грустно. Осень пирует, Осень развесила красные ткани, Ликует… Ветер — как стон запоздалых рыданий. Листья шуршат и, взлетая, танцуют.

    Грустно. Осень пирует, Осень развесила красные ткани, Ликует… Ветер — как стон запоздалых рыданий. Листья шуршат и, взлетая, танцуют.
16. «

    Люби стрелу блистательного лука. Жестокой шалости, поэт, не прекословь! Нам всем дается первая разлука, Как первый лавр, как первая любовь.

    Люби стрелу блистательного лука. Жестокой шалости, поэт, не прекословь! Нам всем дается первая разлука, Как первый лавр, как первая любовь.
17. «

    Должно быть, жизнь и хороша, Да что поймешь ты в ней, спеша Между куплению и моргом, Когда мытарится душа То отвращеньем, то восторгом?

    Должно быть, жизнь и хороша, Да что поймешь ты в ней, спеша Между куплению и моргом, Когда мытарится душа То отвращеньем, то восторгом?
18. «

    Не старайтесь познать самих себя, а то вам противно станет.

    Не старайтесь познать самих себя, а то вам противно станет.
19. «

    Ни жить, ни петь почти не стоит: В непрочной грубости живём. Портной тачает, плотник строит: Швы расползутся, рухнет дом.

    Ни жить, ни петь почти не стоит: В непрочной грубости живём. Портной тачает, плотник строит: Швы расползутся, рухнет дом.
20. «

    Метель, метель... В перчатке — как чужая, Застывшая рука. Не странно ль жить, почти что осязая, Как ты близка?

    Метель, метель... В перчатке — как чужая, Застывшая рука. Не странно ль жить, почти что осязая, Как ты близка?