92 цитаты Всеволода Рождественского для тех, кто любит думать

Всеволод Рождественский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 92 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Певучим, медленным овалом Пленительно обведена, Встает виденьем небывалым Белее лилии — она.

   Певучим, медленным овалом Пленительно обведена, Встает виденьем небывалым Белее лилии — она.
2. «

   Мне не спится. На Неве смятенье, Медь волны и рваная заря. Мне не спится — это наводненье, Это грохот пушек, вой завода И такая, как тогда, погода: Двадцать пятый вечер октября.

   Мне не спится. На Неве смятенье, Медь волны и рваная заря. Мне не спится — это наводненье, Это грохот пушек, вой завода И такая, как тогда, погода: Двадцать пятый вечер октября.
3. «

   Пока живу, пока дышу, Иного счастья не прошу. Все уходящее, живое Теперь ценнее стало вдвое.

   Пока живу, пока дышу, Иного счастья не прошу. Все уходящее, живое Теперь ценнее стало вдвое.
4. «

   Было так: Нева, как зверь, стонала, Серые ломая гребешки, Колыхались барки у причала, И царапал стынущие щеки Острый дождь, ложась, как плащ широкий, Над гранитным логовом реки.

   Было так: Нева, как зверь, стонала, Серые ломая гребешки, Колыхались барки у причала, И царапал стынущие щеки Острый дождь, ложась, как плащ широкий, Над гранитным логовом реки.
5. «

   В базарной суете, средь толкотни и гама, Где пыль торгашества осела на весы, Мне как-то довелось в унылой куче хлама Найти старинные песочные часы.

   В базарной суете, средь толкотни и гама, Где пыль торгашества осела на весы, Мне как-то довелось в унылой куче хлама Найти старинные песочные часы.
6. «

   Она ни петь, ни плакать не умела, Она как птица легкая жила, И, словно птица, маленькое тело, Вздохнув, моим объятьям отдала.

   Она ни петь, ни плакать не умела, Она как птица легкая жила, И, словно птица, маленькое тело, Вздохнув, моим объятьям отдала.
7. «

   Ты увидишь леса Ориноко, Города обезьян и слонят, Шар воздушный, летя невысоко, Ляжет тенью на озеро Чад.

   Ты увидишь леса Ориноко, Города обезьян и слонят, Шар воздушный, летя невысоко, Ляжет тенью на озеро Чад.
8. «

   От лекций и зачетов, от книжного азарта - К палатке в горных травах с подножною грозой, Чтоб расступались горы, чтоб обновлялась карта, Чтоб все раскрыл нам тайны в веках палеозой!

   От лекций и зачетов, от книжного азарта - К палатке в горных травах с подножною грозой, Чтоб расступались горы, чтоб обновлялась карта, Чтоб все раскрыл нам тайны в веках палеозой!
9. «

   И, прочитанный том закрывая, Благодарно сходя с корабля, Ты увидишь, мой мальчик, какая, Тайны полная, ждет нас земля!

   И, прочитанный том закрывая, Благодарно сходя с корабля, Ты увидишь, мой мальчик, какая, Тайны полная, ждет нас земля!
10. «

    Шуршащее широкошумной чащей, Трепещущее думой шелестящей, Таинственное, как и лес вокруг, Оно своею лиственною речью, Так непохожею на человечью, Беседует с тобой, как верный друг.

    Шуршащее широкошумной чащей, Трепещущее думой шелестящей, Таинственное, как и лес вокруг, Оно своею лиственною речью, Так непохожею на человечью, Беседует с тобой, как верный друг.
11. «

    Я хотел бы в маленькие руки Положить его — и не могу. Ты, как пальма, снилась мне в разлуке, Пальма на высоком берегу.

    Я хотел бы в маленькие руки Положить его — и не могу. Ты, как пальма, снилась мне в разлуке, Пальма на высоком берегу.
12. «

    Гляжусь в твоё лицо — и всё былое, Всё будущее вижу наяву, Тебя в нежданной буре и в покое, Как сердце материнское, зову.

    Гляжусь в твоё лицо — и всё былое, Всё будущее вижу наяву, Тебя в нежданной буре и в покое, Как сердце материнское, зову.
13. «

    Менять язык, друзей и города, Всю жизнь спешить, чтоб сердце задыхалось. Шутить, блистать и чувствовать всегда, Что ночь растет, что шевелится хаос.

    Менять язык, друзей и города, Всю жизнь спешить, чтоб сердце задыхалось. Шутить, блистать и чувствовать всегда, Что ночь растет, что шевелится хаос.
14. «

    «О царевна! Узких щек багрянец - Как шиповник родины моей. Сядь ко мне. Я только чужестранец, Потерявший дом свой, Одиссей.

    «О царевна! Узких щек багрянец - Как шиповник родины моей. Сядь ко мне. Я только чужестранец, Потерявший дом свой, Одиссей.
15. «

    А солдат, на пенные морщины За день наглядевшись допьяна, Трубку погасил и в песне длинной Слушает, как плачется струна, Как пчелой жужжит про Украину, Что цветами вишен убрана.

    А солдат, на пенные морщины За день наглядевшись допьяна, Трубку погасил и в песне длинной Слушает, как плачется струна, Как пчелой жужжит про Украину, Что цветами вишен убрана.
16. «

    И с этою песней пойдут поколенья По мерзлым этапам, под звон кандалов В якутскую вьюгу, в снега поселений, В остроги российских глухих городов.

    И с этою песней пойдут поколенья По мерзлым этапам, под звон кандалов В якутскую вьюгу, в снега поселений, В остроги российских глухих городов.
17. «

    «Ну, как дела на базе?» — «Вот письма. Завтра в горы. Нам надо торопиться. Подъем к шести часам. Кончайте чай, ребята! Оставьте разговоры. Задания и карты я приготовлю сам».

    «Ну, как дела на базе?» — «Вот письма. Завтра в горы. Нам надо торопиться. Подъем к шести часам. Кончайте чай, ребята! Оставьте разговоры. Задания и карты я приготовлю сам».
18. «

    Доктор Бартоло в камзоле красном, Иезуит в сутане, клевета, Хитрая интрига – все напрасно Там, где сцена светом залита!

    Доктор Бартоло в камзоле красном, Иезуит в сутане, клевета, Хитрая интрига – все напрасно Там, где сцена светом залита!
19. «

    Вот она — молодая награда За суровые дни и труды! Мы, былые бойцы Ленинграда, В честь побед разбивали сады.

    Вот она — молодая награда За суровые дни и труды! Мы, былые бойцы Ленинграда, В честь побед разбивали сады.
20. «

    Припомним все! Семнадцать лет. В руках — в сафьяне — Блок. В кудрях у яблонь лунный свет, Озерный ветерок. Любовь, экзамены, апрель И наш последний бал, Где в вальсе плыл, кружа метель, Белоколонный зал. Припомним взморье, дюны, бор, Невы свинцовый скат, Университетский коридор, Куда упал закат. Здесь юность кончилась, и вот Ударила война. Мир вовлечен в водоворот, Вскипающий до дна. В грозе и буре рухнул век, Насилья ночь кляня. Родился новый человек Из пепла и огня. Ты в эти дни была сестрой, С косынкой до бровей, И ты склонялась надо мной, Быть может, всех родней.

    Припомним все! Семнадцать лет. В руках — в сафьяне — Блок. В кудрях у яблонь лунный свет, Озерный ветерок. Любовь, экзамены, апрель И наш последний бал, Где в вальсе плыл, кружа метель, Белоколонный зал. Припомним взморье, дюны, бор, Невы свинцовый скат, Университетский коридор, Куда упал закат. Здесь юность кончилась, и вот Ударила война. Мир вовлечен в водоворот, Вскипающий до дна. В грозе и буре рухнул век, Насилья ночь кляня. Родился новый человек Из пепла и огня. Ты в эти дни была сестрой, С косынкой до бровей, И ты склонялась надо мной, Быть может, всех родней.