119 цитат Януша Леона Вишневский: цитаты о любви для поста и дневника

Януш Леон Вишневский: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 119 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Je suis heureux que tu sois la... (Я счастлив, что ты есть...)

   Je suis heureux que tu sois la... (Я счастлив, что ты есть...)

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.

   Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Закрыла глаза и стала терпеливо ждать. Звонка в дверь, приятных сновидений, а может, любви...

   Закрыла глаза и стала терпеливо ждать. Звонка в дверь, приятных сновидений, а может, любви...

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   По разным источникам, гены определяют нас и наше поведение только на сорок-шестьдесят процентов. Остальное — воспитание, наше окружение, создающие определенную систему ценностей, наша биография, которая создается в рамках определенного мировоззрения. Я верю, что одна любовь может длиться всю жизнь. При этом вижу её разделенной на четыре фазы (в соответствии с тем, что пишут о ней психологи): сначала libido, влечение, вожделение, потом eros как стремление к высшей форме эротической близости в союзе двух, затем philia, или дружба, и в конце адаре, или соединение во взаимном безусловном желании добра друг для друга. Эти четыре фазы не наступают одна после другой, а перемешиваются друг с другом, создавая своего рода фантом... Проблема состоит в том, что теперь мы — и на СМИ лежит большая доля вины — зациклились на первых двух фазах, редко переходим к третьей и почти никогда не достигаем четвертой. Тем, кому удалось правильно дозировать каждую из фаз, живут друг с другом, как вы это сказали, «до гробовой доски». Очень завидую им..

   По разным источникам, гены определяют нас и наше поведение только на сорок-шестьдесят процентов. Остальное — воспитание, наше окружение, создающие определенную систему ценностей, наша биография, которая создается в рамках определенного мировоззрения. Я верю, что одна любовь может длиться всю жизнь. При этом вижу её разделенной на четыре фазы (в соответствии с тем, что пишут о ней психологи): сначала libido, влечение, вожделение, потом eros как стремление к высшей форме эротической близости в союзе двух, затем philia, или дружба, и в конце адаре, или соединение во взаимном безусловном желании добра друг для друга. Эти четыре фазы не наступают одна после другой, а перемешиваются друг с другом, создавая своего рода фантом... Проблема состоит в том, что теперь мы — и на СМИ лежит большая доля вины — зациклились на первых двух фазах, редко переходим к третьей и почти никогда не достигаем четвертой. Тем, кому удалось правильно дозировать каждую из фаз, живут друг с другом, как вы это сказали, «до гробовой доски». Очень завидую им..

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Только женщина способна отказаться от славы и почестей и остаться в тени любимого мужчины.

   Только женщина способна отказаться от славы и почестей и остаться в тени любимого мужчины.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Я люблю тебя. Очень. А еще больше я радуюсь, что могу тебя любить.

   Я люблю тебя. Очень. А еще больше я радуюсь, что могу тебя любить.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Одним в любви везёт, другим — нет. Одни постоянно меняют партнёров, другие всю жизнь остаются холостяками и старыми девами и до глубокой старости читают любовные романы на сон грядущий.

   Одним в любви везёт, другим — нет. Одни постоянно меняют партнёров, другие всю жизнь остаются холостяками и старыми девами и до глубокой старости читают любовные романы на сон грядущий.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Со вчерашнего дня ты просто мой знакомый. И это я тебя соблазнила, а не ты меня. Я отсосала у тебя в такси, потому что мне этого хотелось. Повторила это в лифте, потому что так мне захотелось. А через минуту я сделаю это снова, потому что уже чувствую, как во мне рождается желание. Но ты вовсе не обязан мне звонить после всего этого. Ни сегодня, ни завтра. Нам стоило встретиться уже хотя бы для того, чтобы я узнала, что есть на свете такие глаза, как у тебя.

   Со вчерашнего дня ты просто мой знакомый. И это я тебя соблазнила, а не ты меня. Я отсосала у тебя в такси, потому что мне этого хотелось. Повторила это в лифте, потому что так мне захотелось. А через минуту я сделаю это снова, потому что уже чувствую, как во мне рождается желание. Но ты вовсе не обязан мне звонить после всего этого. Ни сегодня, ни завтра. Нам стоило встретиться уже хотя бы для того, чтобы я узнала, что есть на свете такие глаза, как у тебя.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Возможно, – думала она, – так устроено в мире, что женщина, если у неё есть такой шанс, хотела бы быть самым главным в жизни как можно большего числа мужчин. Женщина может любить одновременно двух мужчин до тех пор, пока один из них не узнает об этом.

   Возможно, – думала она, – так устроено в мире, что женщина, если у неё есть такой шанс, хотела бы быть самым главным в жизни как можно большего числа мужчин. Женщина может любить одновременно двух мужчин до тех пор, пока один из них не узнает об этом.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Просто страдать. Тосковать по ней, рвать и опять склеивать фотографии, доказывать себе, что она не стоит его, обзывать всякими словами, презирать ее, обещать себе отомстить ей, колотить руками по столу, чувствовать себя брошенным, униженным, растоптанным. Случайно находить что-нибудь связанное с нею и в бешенстве уничтожать, а на другой день сожалеть, что ничего от нее не осталось. Неустанно убеждать себя, что она не была и никогда не станей достойной его, что он заслуживает женщины в сто раз лучше. Писать ей исполненные ненависти письма и не отправлять, звонить ей по ночам, не в силах выдавить из себя ни слова. Чувствовать боль, ненависть, недоверие, оцепенелость. Или хотя бы напиваться до границы летаргии, которая приносит забвение, а утром просыпаться и смотреть на пустые бутылки у кровати. Обещать себе, что никогда ей не простишь, а через полчаса все прощать. Каждый день забывать ее и клясться, что завтра забудешь по-настоящему. Страстно желать видеть ее, когда чувствуешь, до чего тебе плохо, и, чувствуя себя еще хуже, мысленно проклинать себя за это желание.

    Просто страдать. Тосковать по ней, рвать и опять склеивать фотографии, доказывать себе, что она не стоит его, обзывать всякими словами, презирать ее, обещать себе отомстить ей, колотить руками по столу, чувствовать себя брошенным, униженным, растоптанным. Случайно находить что-нибудь связанное с нею и в бешенстве уничтожать, а на другой день сожалеть, что ничего от нее не осталось. Неустанно убеждать себя, что она не была и никогда не станей достойной его, что он заслуживает женщины в сто раз лучше. Писать ей исполненные ненависти письма и не отправлять, звонить ей по ночам, не в силах выдавить из себя ни слова. Чувствовать боль, ненависть, недоверие, оцепенелость. Или хотя бы напиваться до границы летаргии, которая приносит забвение, а утром просыпаться и смотреть на пустые бутылки у кровати. Обещать себе, что никогда ей не простишь, а через полчаса все прощать. Каждый день забывать ее и клясться, что завтра забудешь по-настоящему. Страстно желать видеть ее, когда чувствуешь, до чего тебе плохо, и, чувствуя себя еще хуже, мысленно проклинать себя за это желание.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Когда ты рядом, когда ночью нам вместе тепло, тогда мне на всё плевать. Только тогда, и никогда больше В эти часы я не боюсь смерти, я боюсь лишь одного — что умрёшь ты. Самым важным, важнее любой великой идеи, становится твое дыхание на моей щеке.

    Когда ты рядом, когда ночью нам вместе тепло, тогда мне на всё плевать. Только тогда, и никогда больше В эти часы я не боюсь смерти, я боюсь лишь одного — что умрёшь ты. Самым важным, важнее любой великой идеи, становится твое дыхание на моей щеке.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Сходство химии эмоций с химией наркотиков, с одной стороны, поразительно, но, с другой, опасно. Сама по себе мысль, что героин и любовь на уровне мозга воздействуют по одной и той же схеме, ошеломляла.

    Сходство химии эмоций с химией наркотиков, с одной стороны, поразительно, но, с другой, опасно. Сама по себе мысль, что героин и любовь на уровне мозга воздействуют по одной и той же схеме, ошеломляла.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Пока что самым лучшим афродизиаком остаётся любовь. К счастью...

    Пока что самым лучшим афродизиаком остаётся любовь. К счастью...

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Любовь — это больше, чем простой поцелуй, это больше, чем простое слияние тел. Любовь — это больше…

    Любовь — это больше, чем простой поцелуй, это больше, чем простое слияние тел. Любовь — это больше…

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Что в нём такого особенного? Особенного в нем? Как это что? В нём всё особенное! Уже первые часы его присутствия в моей жизни были особенные.

    Что в нём такого особенного? Особенного в нем? Как это что? В нём всё особенное! Уже первые часы его присутствия в моей жизни были особенные.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Я так тебя люблю, что даже не могу себе представить завтра без тебя...

    Я так тебя люблю, что даже не могу себе представить завтра без тебя...

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Не может быть для женщины большей муки, чем мужчина, который так добр, так верен, так любит, такой неповторимый и который не ждет никаких клятв.

    Не может быть для женщины большей муки, чем мужчина, который так добр, так верен, так любит, такой неповторимый и который не ждет никаких клятв.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой. Нечто подобное случается только в фильмах и причем только тех, которые снимают в Калифорнии. А со мной случилось в действительности в дождливом Дублине.

    Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой. Нечто подобное случается только в фильмах и причем только тех, которые снимают в Калифорнии. А со мной случилось в действительности в дождливом Дублине.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    — А у тебя что кончилось? — спросил он. — Любовь у меня кончилась, а я пытаюсь понять почему... — сказала она тихо, подворачивая слишком длинные рукава мужской рубашки, и сама удивилась своей откровенности. — Любовь? Это какая, когда держатся за руки? Нельзя всю жизнь держаться за руки, потому что рано или поздно руки затекут. Такая любовь всегда кончается, — сказал он, спрыгивая на песок. — Когда-нибудь да кончится. По-другому не бывает, иначе мы все поумирали бы. Но важнее любви то, что остается после нее.

    — А у тебя что кончилось? — спросил он. — Любовь у меня кончилась, а я пытаюсь понять почему... — сказала она тихо, подворачивая слишком длинные рукава мужской рубашки, и сама удивилась своей откровенности. — Любовь? Это какая, когда держатся за руки? Нельзя всю жизнь держаться за руки, потому что рано или поздно руки затекут. Такая любовь всегда кончается, — сказал он, спрыгивая на песок. — Когда-нибудь да кончится. По-другому не бывает, иначе мы все поумирали бы. Но важнее любви то, что остается после нее.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    В начале каждого знакомства мне обязательно надо знать, на что я могу рассчитывать: к примеру, на теплое прикосновение руки на прогулке. Мне нужно знать правду. Но ведь в правду заложен и риск разочарования. Надо понимать, что не всегда получится держаться за руки и иметь рядом с собой родную душу. Возможно, Вы скажете, что в этом есть что-то от перестраховки.

    В начале каждого знакомства мне обязательно надо знать, на что я могу рассчитывать: к примеру, на теплое прикосновение руки на прогулке. Мне нужно знать правду. Но ведь в правду заложен и риск разочарования. Надо понимать, что не всегда получится держаться за руки и иметь рядом с собой родную душу. Возможно, Вы скажете, что в этом есть что-то от перестраховки.

    — Януш Леон Вишневский · книга