132 цитаты Януша Леона Вишневский: цитаты о любви, которые стоит перечитать

Януш Леон Вишневский: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 132 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... Попробуй полюбить меня всякую — некрасивую, крикливую и плачущую, какой я становлюсь, когда брожу по темным закоулкам памяти, где как попало свалены накрытые черной материей ящики плохих мыслей и гадких поступков, грубо сколоченные, с острыми углами, и я натыкаюсь на них, расшибаю себе лоб и пальцы на ногах и ругаюсь сквозь зубы... Ты думаешь, я хорошая, а на самом деле разная: злая, несправедливая, несчастная. Легко любить красивых, а вот если такую? Узнай, каково это — волочить по ступенькам обмякшее тело и не находя опоры, когда я то цепляюсь за твою руку, чтобы не упасть, то отпихиваю тебя и сползаю по стене. Нужна ли я тебе такая?...

   ... Попробуй полюбить меня всякую — некрасивую, крикливую и плачущую, какой я становлюсь, когда брожу по темным закоулкам памяти, где как попало свалены накрытые черной материей ящики плохих мыслей и гадких поступков, грубо сколоченные, с острыми углами, и я натыкаюсь на них, расшибаю себе лоб и пальцы на ногах и ругаюсь сквозь зубы... Ты думаешь, я хорошая, а на самом деле разная: злая, несправедливая, несчастная. Легко любить красивых, а вот если такую? Узнай, каково это — волочить по ступенькам обмякшее тело и не находя опоры, когда я то цепляюсь за твою руку, чтобы не упасть, то отпихиваю тебя и сползаю по стене. Нужна ли я тебе такая?...

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Из группы амфетаминов и опиатов героин и любовь — две очень схожие зависимости.

   Из группы амфетаминов и опиатов героин и любовь — две очень схожие зависимости.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Иногда бывают дни, когда она присутствует в каждом часе, и такие часы, когда она присутствует в каждой минуте. Мне ещё случается засыпать и просыпаться с её именем на устах. Часто я ловлю себя также на том, что высматриваю её лицо в уличной толпе; я знаю, невозможно встретить её здесь, но удержаться не могу, это сильнее меня…

   Иногда бывают дни, когда она присутствует в каждом часе, и такие часы, когда она присутствует в каждой минуте. Мне ещё случается засыпать и просыпаться с её именем на устах. Часто я ловлю себя также на том, что высматриваю её лицо в уличной толпе; я знаю, невозможно встретить её здесь, но удержаться не могу, это сильнее меня…

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   — А у тебя что кончилось? — спросил он. — Любовь у меня кончилась, а я пытаюсь понять почему... — сказала она тихо, подворачивая слишком длинные рукава мужской рубашки, и сама удивилась своей откровенности. — Любовь? Это какая, когда держатся за руки? Нельзя всю жизнь держаться за руки, потому что рано или поздно руки затекут. Такая любовь всегда кончается, — сказал он, спрыгивая на песок. — Когда-нибудь да кончится. По-другому не бывает, иначе мы все поумирали бы. Но важнее любви то, что остается после нее.

   — А у тебя что кончилось? — спросил он. — Любовь у меня кончилась, а я пытаюсь понять почему... — сказала она тихо, подворачивая слишком длинные рукава мужской рубашки, и сама удивилась своей откровенности. — Любовь? Это какая, когда держатся за руки? Нельзя всю жизнь держаться за руки, потому что рано или поздно руки затекут. Такая любовь всегда кончается, — сказал он, спрыгивая на песок. — Когда-нибудь да кончится. По-другому не бывает, иначе мы все поумирали бы. Но важнее любви то, что остается после нее.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Любовь часто связана со страданием и болью. У некоторых женщин болят отбитые почки.

   Любовь часто связана со страданием и болью. У некоторых женщин болят отбитые почки.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Она никогда не соглашалась быть для мужчины только зеркалом. Она редко задерживала дыхание от удивления, слушая, как он изменит мир своим умом, деньгами или талантом. Потому что у Марты редко когда бывало меньше денег, меньше таланта и уж никогда не было меньше ума.

   Она никогда не соглашалась быть для мужчины только зеркалом. Она редко задерживала дыхание от удивления, слушая, как он изменит мир своим умом, деньгами или талантом. Потому что у Марты редко когда бывало меньше денег, меньше таланта и уж никогда не было меньше ума.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   ... А ей так хотелось влюбиться. И быть с ним всегда и не получать от него никаких писем. Потому что писем не пишут, если никогда не расстаются.

   ... А ей так хотелось влюбиться. И быть с ним всегда и не получать от него никаких писем. Потому что писем не пишут, если никогда не расстаются.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.

   Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Любить и ненавидеть можно только лишь по собственной воле.

   Любить и ненавидеть можно только лишь по собственной воле.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Уже 3 дня я поразительно болезненно ощущаю, как прочно ты вошел в мою жизнь и что происходит со мной, когда ты эмигрируешь из неё.

    Уже 3 дня я поразительно болезненно ощущаю, как прочно ты вошел в мою жизнь и что происходит со мной, когда ты эмигрируешь из неё.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Я не сказала ему, что люблю пурпурные розы. Для меня это слишком личное.

    Я не сказала ему, что люблю пурпурные розы. Для меня это слишком личное.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Любовь — это страсть. Она выводит из равновесия. Нарушает ритм. Отнимает покой. Меняет всё. Переворачивает всё вверх ногами. Выворачивает наизнанку, запад превращает в юг, а север — в восток, меняет местами добро и зло, велит открыть своё сердце, ничего не требуя взамен. В таком помрачении не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них любовь не имеет смысла. В кульминационный момент этого безумия ничто, кроме избранника или избранницы, не имеет значения. Даже собственная смерть...

    Любовь — это страсть. Она выводит из равновесия. Нарушает ритм. Отнимает покой. Меняет всё. Переворачивает всё вверх ногами. Выворачивает наизнанку, запад превращает в юг, а север — в восток, меняет местами добро и зло, велит открыть своё сердце, ничего не требуя взамен. В таком помрачении не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них любовь не имеет смысла. В кульминационный момент этого безумия ничто, кроме избранника или избранницы, не имеет значения. Даже собственная смерть...

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Из всего вечного самый краткий срок у любви.

    Из всего вечного самый краткий срок у любви.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Я осознавала каждую частичку своего тела, когда он смотрел на меня.

    Я осознавала каждую частичку своего тела, когда он смотрел на меня.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Любовь не имеет отношения к симметрии или асимметрии. К счастью. Потому что если кто-то за свою доброту ожидает равноценной доброты, то это уже не любовь, а какой-то бизнес.

    Любовь не имеет отношения к симметрии или асимметрии. К счастью. Потому что если кто-то за свою доброту ожидает равноценной доброты, то это уже не любовь, а какой-то бизнес.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Я не говорю ему, что горжусь им, делаю вид, что меня не интересует его жизнь, не благодарю за подарки, не целую его и не обнимаю. Он не заслужил того, чтобы знать, что я его люблю...

    Я не говорю ему, что горжусь им, делаю вид, что меня не интересует его жизнь, не благодарю за подарки, не целую его и не обнимаю. Он не заслужил того, чтобы знать, что я его люблю...

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    По разным источникам, гены определяют нас и наше поведение только на сорок-шестьдесят процентов. Остальное — воспитание, наше окружение, создающие определенную систему ценностей, наша биография, которая создается в рамках определенного мировоззрения. Я верю, что одна любовь может длиться всю жизнь. При этом вижу её разделенной на четыре фазы (в соответствии с тем, что пишут о ней психологи): сначала libido, влечение, вожделение, потом eros как стремление к высшей форме эротической близости в союзе двух, затем philia, или дружба, и в конце адаре, или соединение во взаимном безусловном желании добра друг для друга. Эти четыре фазы не наступают одна после другой, а перемешиваются друг с другом, создавая своего рода фантом... Проблема состоит в том, что теперь мы — и на СМИ лежит большая доля вины — зациклились на первых двух фазах, редко переходим к третьей и почти никогда не достигаем четвертой. Тем, кому удалось правильно дозировать каждую из фаз, живут друг с другом, как вы это сказали, «до гробовой доски». Очень завидую им..

    По разным источникам, гены определяют нас и наше поведение только на сорок-шестьдесят процентов. Остальное — воспитание, наше окружение, создающие определенную систему ценностей, наша биография, которая создается в рамках определенного мировоззрения. Я верю, что одна любовь может длиться всю жизнь. При этом вижу её разделенной на четыре фазы (в соответствии с тем, что пишут о ней психологи): сначала libido, влечение, вожделение, потом eros как стремление к высшей форме эротической близости в союзе двух, затем philia, или дружба, и в конце адаре, или соединение во взаимном безусловном желании добра друг для друга. Эти четыре фазы не наступают одна после другой, а перемешиваются друг с другом, создавая своего рода фантом... Проблема состоит в том, что теперь мы — и на СМИ лежит большая доля вины — зациклились на первых двух фазах, редко переходим к третьей и почти никогда не достигаем четвертой. Тем, кому удалось правильно дозировать каждую из фаз, живут друг с другом, как вы это сказали, «до гробовой доски». Очень завидую им..

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    И только через год после того поцелуя в парке во время первой их ночи, когда они нагие бесстыдно наслаждались он сказал ей, что любит её больше, чем боится кары. Любой кары.

    И только через год после того поцелуя в парке во время первой их ночи, когда они нагие бесстыдно наслаждались он сказал ей, что любит её больше, чем боится кары. Любой кары.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Потому что не надо выбрасывать на помойку оранжевые пластиковые тазики. Эти тазики так же важны, как фотографии умерших родственников в семейном альбоме.

    Потому что не надо выбрасывать на помойку оранжевые пластиковые тазики. Эти тазики так же важны, как фотографии умерших родственников в семейном альбоме.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Любовь умерла. Моя — недавно.

    Любовь умерла. Моя — недавно.

    — Януш Леон Вишневский · книга