139 сильных цитат Януша Леона Вишневский: цитаты о любви

Януш Леон Вишневский: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 139 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Алиция… Заблудившаяся половинка сердца, неустанно разыскивающая свою вторую половинку. <...> Она мечтала о большой любви, как ребенок мечтает о подарках под елкой. И повсюду отчаянно искала ее. <...> ... Алиция была главным призом в лотерее для гетеросексуальных холостяков, разведённых или намеревающихся развестись. Она была подготовлена к вступлению в брак, как немецкие альпинисты к восхождению на Эверест.

   Алиция… Заблудившаяся половинка сердца, неустанно разыскивающая свою вторую половинку. <...> Она мечтала о большой любви, как ребенок мечтает о подарках под елкой. И повсюду отчаянно искала ее. <...> ... Алиция была главным призом в лотерее для гетеросексуальных холостяков, разведённых или намеревающихся развестись. Она была подготовлена к вступлению в брак, как немецкие альпинисты к восхождению на Эверест.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Для мужчин конец любви — это всего лишь конец любви. Для женщин это часто конец жизни.

   Для мужчин конец любви — это всего лишь конец любви. Для женщин это часто конец жизни.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   — Я бы, честно говоря, даже хотела, чтобы у него была такая… ну, нормальная любовница. Тогда это был бы всего-навсего обычный секс. И мне было бы легче с этим справиться, я думаю. А так он мне изменяет на каком-то совершенно другом уровне. Он делит свой восторг от Вагнера не со мной, защищает от ядовитых змей не меня и не на меня смотрит, открыв рот, как школьник на первой парте, а на какую-то литературную мадонну, сыплющую словами, которые я не смогла бы даже повторить, а не то что написать. Он же должен в этих своих «любительниц» оперы, путешествий и литературы потихоньку влюбляться. И это гораздо, гораздо хуже, чем если бы он просто раздевал их и раздвигал им ноги.

   — Я бы, честно говоря, даже хотела, чтобы у него была такая… ну, нормальная любовница. Тогда это был бы всего-навсего обычный секс. И мне было бы легче с этим справиться, я думаю. А так он мне изменяет на каком-то совершенно другом уровне. Он делит свой восторг от Вагнера не со мной, защищает от ядовитых змей не меня и не на меня смотрит, открыв рот, как школьник на первой парте, а на какую-то литературную мадонну, сыплющую словами, которые я не смогла бы даже повторить, а не то что написать. Он же должен в этих своих «любительниц» оперы, путешествий и литературы потихоньку влюбляться. И это гораздо, гораздо хуже, чем если бы он просто раздевал их и раздвигал им ноги.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

   А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Самое главное в союзе двух — диалог.

   Самое главное в союзе двух — диалог.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Любовь сопровождает надоедливая, появляющаяся с каждой мыслью о любимой, эрекция.

   Любовь сопровождает надоедливая, появляющаяся с каждой мыслью о любимой, эрекция.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Иногда бывают дни, когда она присутствует в каждом часе, и такие часы, когда она присутствует в каждой минуте. Мне ещё случается засыпать и просыпаться с её именем на устах. Часто я ловлю себя также на том, что высматриваю её лицо в уличной толпе; я знаю, невозможно встретить её здесь, но удержаться не могу, это сильнее меня…

   Иногда бывают дни, когда она присутствует в каждом часе, и такие часы, когда она присутствует в каждой минуте. Мне ещё случается засыпать и просыпаться с её именем на устах. Часто я ловлю себя также на том, что высматриваю её лицо в уличной толпе; я знаю, невозможно встретить её здесь, но удержаться не могу, это сильнее меня…

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   И когда я об этом думаю, то так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать. И я не уверен, то ли от этой печали я так тоскую, то ли от радости, что я могу тосковать.

   И когда я об этом думаю, то так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать. И я не уверен, то ли от этой печали я так тоскую, то ли от радости, что я могу тосковать.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Она думала <...> о том, каким хрупким оказывается счастье. Кто-то посылает тебе великую любовь, а потом вдруг отбирает ее, нелепо и безжалостно. И люди живут дальше, без любви, и сохраняют «крепкие» семьи, ячейки общества.

   Она думала <...> о том, каким хрупким оказывается счастье. Кто-то посылает тебе великую любовь, а потом вдруг отбирает ее, нелепо и безжалостно. И люди живут дальше, без любви, и сохраняют «крепкие» семьи, ячейки общества.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    ... Попробуй полюбить меня всякую — некрасивую, крикливую и плачущую, какой я становлюсь, когда брожу по темным закоулкам памяти, где как попало свалены накрытые черной материей ящики плохих мыслей и гадких поступков, грубо сколоченные, с острыми углами, и я натыкаюсь на них, расшибаю себе лоб и пальцы на ногах и ругаюсь сквозь зубы... Ты думаешь, я хорошая, а на самом деле разная: злая, несправедливая, несчастная. Легко любить красивых, а вот если такую? Узнай, каково это — волочить по ступенькам обмякшее тело и не находя опоры, когда я то цепляюсь за твою руку, чтобы не упасть, то отпихиваю тебя и сползаю по стене. Нужна ли я тебе такая?...

    ... Попробуй полюбить меня всякую — некрасивую, крикливую и плачущую, какой я становлюсь, когда брожу по темным закоулкам памяти, где как попало свалены накрытые черной материей ящики плохих мыслей и гадких поступков, грубо сколоченные, с острыми углами, и я натыкаюсь на них, расшибаю себе лоб и пальцы на ногах и ругаюсь сквозь зубы... Ты думаешь, я хорошая, а на самом деле разная: злая, несправедливая, несчастная. Легко любить красивых, а вот если такую? Узнай, каково это — волочить по ступенькам обмякшее тело и не находя опоры, когда я то цепляюсь за твою руку, чтобы не упасть, то отпихиваю тебя и сползаю по стене. Нужна ли я тебе такая?...

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Потому я себе так мыслю, что человек должен был бы быть Богом, чтобы уметь любить и не думать о том, любят ли его в ответ. Хотя это высокомерное желание любящего, чтобы его тоже любили, с настоящей-то любовью ничего общего на самом деле не имеет, если говорить откровенно.

    Потому я себе так мыслю, что человек должен был бы быть Богом, чтобы уметь любить и не думать о том, любят ли его в ответ. Хотя это высокомерное желание любящего, чтобы его тоже любили, с настоящей-то любовью ничего общего на самом деле не имеет, если говорить откровенно.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Любить можно одно и то же, а называть по-разному.

    Любить можно одно и то же, а называть по-разному.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    То, как мы вместе переживаем наше настоящее, прекрасно говорит о моих планах на наше будущее.

    То, как мы вместе переживаем наше настоящее, прекрасно говорит о моих планах на наше будущее.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Потом я узнала, что обманывал он меня с Кармен – и это причинило мне даже большую боль, чем сам факт измены: мужей, если уж на то пошло, может быть сколько угодно, а лучшая подруга бывает только одна.

    Потом я узнала, что обманывал он меня с Кармен – и это причинило мне даже большую боль, чем сам факт измены: мужей, если уж на то пошло, может быть сколько угодно, а лучшая подруга бывает только одна.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Я не говорю ему, что горжусь им, делаю вид, что меня не интересует его жизнь, не благодарю за подарки, не целую его и не обнимаю. Он не заслужил того, чтобы знать, что я его люблю...

    Я не говорю ему, что горжусь им, делаю вид, что меня не интересует его жизнь, не благодарю за подарки, не целую его и не обнимаю. Он не заслужил того, чтобы знать, что я его люблю...

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    В каждой любви много эгоизма. Во-первых, с ней связана неукротимая жадность, во-вторых, ослепление приводит к созданию нереального, идеализированного образа объекта чувств, а в-третьих, полученной взамен любовью мы постоянно подпитываем свой эгоизм. Мы переоцениваем себя.

    В каждой любви много эгоизма. Во-первых, с ней связана неукротимая жадность, во-вторых, ослепление приводит к созданию нереального, идеализированного образа объекта чувств, а в-третьих, полученной взамен любовью мы постоянно подпитываем свой эгоизм. Мы переоцениваем себя.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Мне казалось, что невозможно быть ещё нежнее. Как будто у него было два сердца, вместо двух лёгких. А может, так оно и было...

    Мне казалось, что невозможно быть ещё нежнее. Как будто у него было два сердца, вместо двух лёгких. А может, так оно и было...

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой. Нечто подобное случается только в фильмах и причем только тех, которые снимают в Калифорнии. А со мной случилось в действительности в дождливом Дублине.

    Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой. Нечто подобное случается только в фильмах и причем только тех, которые снимают в Калифорнии. А со мной случилось в действительности в дождливом Дублине.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Допамин — вещество, определяющее влюблённость. Его избыток может привести к истощению, аритмии, тахикардии, голоду, бессоннице либо сумасшествию.

    Допамин — вещество, определяющее влюблённость. Его избыток может привести к истощению, аритмии, тахикардии, голоду, бессоннице либо сумасшествию.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Если кроме химии людей соединяют уважение, восхищение, дружба, общая цель, то любовь легче сохранить.

    Если кроме химии людей соединяют уважение, восхищение, дружба, общая цель, то любовь легче сохранить.

    — Януш Леон Вишневский · книга