25 цитат от Ярослава Гашека

Ярослав Гашек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Кто любит говорить двусмысленности, сначала должен их обдумать.

   Кто любит говорить двусмысленности, сначала должен их обдумать.

   — Йозеф Швейк · книга
2. «

   Великой эпохе нужны великие люди. Но на свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона. История ничего не говорит о них. Но при внимательном анализе их слава затмила бы даже славу Александра Македонского.

   Великой эпохе нужны великие люди. Но на свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона. История ничего не говорит о них. Но при внимательном анализе их слава затмила бы даже славу Александра Македонского.

   — Похождения бравого солдата Швейка · книга
3. «

   Выдумать животное — вещь нелёгкая, но показать выдуманное животное публике — ещё труднее. Несколько лет тому назад в Праге некий Местек обнаружил сирену и показывал её на улице Гавличка, на Виноградах, за ширмой. В ширме была дырка, и каждый мог видеть в полутьме самое что ни на есть обыкновенное канапе, на котором валялась девка с Жижкова. Ноги у неё были завернуты в зелёный газ, что должно было изображать хвост, волосы были выкрашены в зелёный цвет, на руках рукавицы на манер плавников, из картона, тоже зелёные, а вдоль спины верёвочкой привязано что-то вроде руля. Детям до шестнадцати лет вход был воспрещён, а кому было больше шестнадцати, те платили за вход, и всем очень нравилось, что у сирены большая задница, а на ней написано: «До свидания!»

   Выдумать животное — вещь нелёгкая, но показать выдуманное животное публике — ещё труднее. Несколько лет тому назад в Праге некий Местек обнаружил сирену и показывал её на улице Гавличка, на Виноградах, за ширмой. В ширме была дырка, и каждый мог видеть в полутьме самое что ни на есть обыкновенное канапе, на котором валялась девка с Жижкова. Ноги у неё были завернуты в зелёный газ, что должно было изображать хвост, волосы были выкрашены в зелёный цвет, на руках рукавицы на манер плавников, из картона, тоже зелёные, а вдоль спины верёвочкой привязано что-то вроде руля. Детям до шестнадцати лет вход был воспрещён, а кому было больше шестнадцати, те платили за вход, и всем очень нравилось, что у сирены большая задница, а на ней написано: «До свидания!»

   — Йозеф Швейк · книга
4. «

   Государь-император, небось одурел от всего этого, — заявил Швейк, — Умным-то он вообще никогда не был, но эта война его точно доконает.

   Государь-император, небось одурел от всего этого, — заявил Швейк, — Умным-то он вообще никогда не был, но эта война его точно доконает.
5. «

   Жизнь человеческая вообще так сложна, что жизнь отдельного человека ни черта не стоит.

   Жизнь человеческая вообще так сложна, что жизнь отдельного человека ни черта не стоит.

   — Йозеф Швейк · книга
6. «

   Михаль Каха: Яроуш, почему, собственно, ты так много пьешь? — Милый человек, а разве можно у нас делать что-нибудь более разумное?

   Михаль Каха: Яроуш, почему, собственно, ты так много пьешь? — Милый человек, а разве можно у нас делать что-нибудь более разумное?
7. «

   Когда неспециалист и хулиган берется не за свое дело, то это наглость с его стороны.

   Когда неспециалист и хулиган берется не за свое дело, то это наглость с его стороны.

   — Кадлачак · книга
8. «

   Я наказываю вас для того, чтобы уберечь от наказания более тяжелого за те провинности, которые вы могли бы совершить в будущем, медленно, но верно забывая свои обязанности. Взыскание не есть месть, а только средство воспитания, преследующее определенную цель — исправление наказуемого.

   Я наказываю вас для того, чтобы уберечь от наказания более тяжелого за те провинности, которые вы могли бы совершить в будущем, медленно, но верно забывая свои обязанности. Взыскание не есть месть, а только средство воспитания, преследующее определенную цель — исправление наказуемого.

   — Лукаш · книга
9. «

   Спи, моя детка, спи... Глазки закрой свои, Бог с тобой будет спать, Люлечку ангел качать. Спи, моя детка, спи...

   Спи, моя детка, спи... Глазки закрой свои, Бог с тобой будет спать, Люлечку ангел качать. Спи, моя детка, спи...

   — Марек · книга
10. «

    Не все деревья растут до неба. Гордость предшествует падению. Что слава? Дым. Даже Ирак обжег себе крылья.

    Не все деревья растут до неба. Гордость предшествует падению. Что слава? Дым. Даже Ирак обжег себе крылья.

    — Марек · книга
11. «

    Наше дело дрянь, — начал он слова утешения.

    Наше дело дрянь, — начал он слова утешения.

    — Йозеф Швейк · книга
12. «

    Описывая свое пребывание в сумасшедшем доме, Швейк отзывался об этом учреждении с необычайной похвалой: «Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. Там можешь выдавать себя и за бога, и за божью матерь, и за папу римского, и за английского короля, и за государя императора. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову».

    Описывая свое пребывание в сумасшедшем доме, Швейк отзывался об этом учреждении с необычайной похвалой: «Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. Там можешь выдавать себя и за бога, и за божью матерь, и за папу римского, и за английского короля, и за государя императора. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову».

    — Похождения бравого солдата Швейка · книга
13. «

    Наблюдая в масштабах нашей монархии, мы неизбежно приходим к заключению, что дело с ней обстоит также, как с дядей Пушкина. Пушкин писал, что его дядя — такая дохлятина, что ничего другого не остается, как только Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя.

    Наблюдая в масштабах нашей монархии, мы неизбежно приходим к заключению, что дело с ней обстоит также, как с дядей Пушкина. Пушкин писал, что его дядя — такая дохлятина, что ничего другого не остается, как только Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя.

    — Марек · книга
14. «

    Я в такие дела не лезу. Нынче вмешиваться в такие дела — того и гляди сломаешь себе шею. Я трактирщик. Ко мне приходят требуют пива, я наливаю. А какое-то Сараево, политика или там покойный эрцгерцог — нас это не касается.

    Я в такие дела не лезу. Нынче вмешиваться в такие дела — того и гляди сломаешь себе шею. Я трактирщик. Ко мне приходят требуют пива, я наливаю. А какое-то Сараево, политика или там покойный эрцгерцог — нас это не касается.

    — Паливец · книга
15. «

    Хотя на первый взгляд кажется бессмысленным шутки ради писать о том, что свершится в будущем, но, несомненно, и такая шутка очень часто оказывается пророческой, если духовное зрение человека под влиянием таинственных сил проникает сквозь завесу неизвестного будущего.

    Хотя на первый взгляд кажется бессмысленным шутки ради писать о том, что свершится в будущем, но, несомненно, и такая шутка очень часто оказывается пророческой, если духовное зрение человека под влиянием таинственных сил проникает сквозь завесу неизвестного будущего.

    — Юрайда · книга
16. «

    Образование облагораживает душу, а этого на военной службе не требуется.

    Образование облагораживает душу, а этого на военной службе не требуется.

    — Похождения бравого солдата Швейка · книга
17. «

    Могут быть пути различны, но к единой устремимся цели.

    Могут быть пути различны, но к единой устремимся цели.

    — Йозеф Швейк · книга
18. «

    Идти под конвоем полицейского — это тяжелый момент в жизни каждого человека.

    Идти под конвоем полицейского — это тяжелый момент в жизни каждого человека.

    — Йозеф Швейк · книга
19. «

    Генерал уделял отхожим местам столько внимания, будто от них зависела победа Австро-Венгерской монархии.

    Генерал уделял отхожим местам столько внимания, будто от них зависела победа Австро-Венгерской монархии.

    — Похождения бравого солдата Швейка · книга
20. «

    Человек-то хочет быть гигантом, а на самом деле он дерьмо. Так-то, брат!

    Человек-то хочет быть гигантом, а на самом деле он дерьмо. Так-то, брат!

    — Похождения бравого солдата Швейка · книга