40 сильных цитат Ярослава Гашека

Ярослав Гашек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 40 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Оно ведь не легко — куда-нибудь влезть. Влезть-то сумеет каждый, но вылезть — в этом и заключается настоящее военное искусство. Когда человек куда-нибудь лезет, он должен знать, что вокруг происходит, чтобы не сесть в лужу, называемую катастрофой.

   Оно ведь не легко — куда-нибудь влезть. Влезть-то сумеет каждый, но вылезть — в этом и заключается настоящее военное искусство. Когда человек куда-нибудь лезет, он должен знать, что вокруг происходит, чтобы не сесть в лужу, называемую катастрофой.

   — Йозеф Швейк · книга
2. «

   Чем больше в семье детей, тем больше требуется розог.

   Чем больше в семье детей, тем больше требуется розог.

   — Хованец · книга
3. «

   Вчера мой адвокат сказал, что если уж меня один раз признали слабоумным, то это пригодится на всю жизнь.

   Вчера мой адвокат сказал, что если уж меня один раз признали слабоумным, то это пригодится на всю жизнь.

   — Йозеф Швейк · книга
4. «

   Человек-то хочет быть гигантом, а на самом деле он дерьмо. Так-то, брат!

   Человек-то хочет быть гигантом, а на самом деле он дерьмо. Так-то, брат!

   — Похождения бравого солдата Швейка · книга
5. «

   Хотя на первый взгляд кажется бессмысленным шутки ради писать о том, что свершится в будущем, но, несомненно, и такая шутка очень часто оказывается пророческой, если духовное зрение человека под влиянием таинственных сил проникает сквозь завесу неизвестного будущего.

   Хотя на первый взгляд кажется бессмысленным шутки ради писать о том, что свершится в будущем, но, несомненно, и такая шутка очень часто оказывается пророческой, если духовное зрение человека под влиянием таинственных сил проникает сквозь завесу неизвестного будущего.

   — Юрайда · книга
6. «

   Бог бесконечно милостив и справедлив. Он знает, кого наказывает, ибо являет нам тем самым свое провидение и всемогущество.

   Бог бесконечно милостив и справедлив. Он знает, кого наказывает, ибо являет нам тем самым свое провидение и всемогущество.

   — Фельдкурат · книга
7. «

   Война так война, ничего не поделаешь, — мы должны довести ее до победного конца.

   Война так война, ничего не поделаешь, — мы должны довести ее до победного конца.

   — Йозеф Швейк · книга
8. «

   Полковник Фридрих Краус фон Циллергут (Циллергут — название деревушки в Зальцбурге, которую предки полковника пропили ещё в восемнадцатом столетии) был редкостный болван.

   Полковник Фридрих Краус фон Циллергут (Циллергут — название деревушки в Зальцбурге, которую предки полковника пропили ещё в восемнадцатом столетии) был редкостный болван.

   — Похождения бравого солдата Швейка · книга
9. «

   Выдумать животное — вещь нелёгкая, но показать выдуманное животное публике — ещё труднее. Несколько лет тому назад в Праге некий Местек обнаружил сирену и показывал её на улице Гавличка, на Виноградах, за ширмой. В ширме была дырка, и каждый мог видеть в полутьме самое что ни на есть обыкновенное канапе, на котором валялась девка с Жижкова. Ноги у неё были завернуты в зелёный газ, что должно было изображать хвост, волосы были выкрашены в зелёный цвет, на руках рукавицы на манер плавников, из картона, тоже зелёные, а вдоль спины верёвочкой привязано что-то вроде руля. Детям до шестнадцати лет вход был воспрещён, а кому было больше шестнадцати, те платили за вход, и всем очень нравилось, что у сирены большая задница, а на ней написано: «До свидания!»

   Выдумать животное — вещь нелёгкая, но показать выдуманное животное публике — ещё труднее. Несколько лет тому назад в Праге некий Местек обнаружил сирену и показывал её на улице Гавличка, на Виноградах, за ширмой. В ширме была дырка, и каждый мог видеть в полутьме самое что ни на есть обыкновенное канапе, на котором валялась девка с Жижкова. Ноги у неё были завернуты в зелёный газ, что должно было изображать хвост, волосы были выкрашены в зелёный цвет, на руках рукавицы на манер плавников, из картона, тоже зелёные, а вдоль спины верёвочкой привязано что-то вроде руля. Детям до шестнадцати лет вход был воспрещён, а кому было больше шестнадцати, те платили за вход, и всем очень нравилось, что у сирены большая задница, а на ней написано: «До свидания!»

   — Йозеф Швейк · книга
10. «

    Могут быть пути различны, но к единой устремимся цели.

    Могут быть пути различны, но к единой устремимся цели.

    — Йозеф Швейк · книга
11. «

    Осторожность никогда не бывает излишней, а излишество вредит. После вакханалий и оргий всегда приходит моральное похмелье.

    Осторожность никогда не бывает излишней, а излишество вредит. После вакханалий и оргий всегда приходит моральное похмелье.

    — Марек · книга
12. «

    Всем людям свойственно ошибаться, будь то ученый или дурак необразованный. И министры ошибаются.

    Всем людям свойственно ошибаться, будь то ученый или дурак необразованный. И министры ошибаются.

    — Йозеф Швейк · книга
13. «

    Матерь божия, не отвергай моей мольбы! Но милостиво внемли мне! Утешь меня, милостивая! Помоги мне, несчастному! Взываю к тебе с верой живой, надеждой крепкой и любовью горячей! Взываю к тебе в юдоли печали моей! Царица небесная! Заступись за меня, дабы милостию божией под покровом твоим до конца живота моего пребывал!

    Матерь божия, не отвергай моей мольбы! Но милостиво внемли мне! Утешь меня, милостивая! Помоги мне, несчастному! Взываю к тебе с верой живой, надеждой крепкой и любовью горячей! Взываю к тебе в юдоли печали моей! Царица небесная! Заступись за меня, дабы милостию божией под покровом твоим до конца живота моего пребывал!

    — Балоун · книга
14. «

    Между небом и землей происходят такие вещи, о которых мы и понятия не имеем.

    Между небом и землей происходят такие вещи, о которых мы и понятия не имеем.

    — Йозеф Швейк · книга
15. «

    Беда, когда человек вдруг примется философствовать, — это всегда пахнет белой горячкой.

    Беда, когда человек вдруг примется философствовать, — это всегда пахнет белой горячкой.

    — Йозеф Швейк · книга
16. «

    На что же тогда полиция, как не для того, чтобы наказывать нас за наш длинный язык?

    На что же тогда полиция, как не для того, чтобы наказывать нас за наш длинный язык?

    — Йозеф Швейк · книга
17. «

    Боишься, как слон за свой хобот, а что будешь делать когда заговорит тяжёлая артиллерия?

    Боишься, как слон за свой хобот, а что будешь делать когда заговорит тяжёлая артиллерия?

    — Лукаш · книга
18. «

    Мне чего-то хочется, — кричал фельдкурат, — но я сам не знаю, чего. Вы не знаете ли, чего мне хочется?

    Мне чего-то хочется, — кричал фельдкурат, — но я сам не знаю, чего. Вы не знаете ли, чего мне хочется?

    — Отто Кац · книга
19. «

    Порядочный человек и на кухне может сделать карьеру.

    Порядочный человек и на кухне может сделать карьеру.

    — Фельдкурат · книга
20. «

    Ты меня еще не знаешь, но, когда меня узнаешь, подохнешь от страха.

    Ты меня еще не знаешь, но, когда меня узнаешь, подохнешь от страха.

    — Дуб · книга