30 цитат Ярослава Гашека о жизни и людях

Ярослав Гашек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 30 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть предметы, факты, события, явления, которые оказывают на человека необычайно освежающее действие. Они составляют необходимый элемент человеческой радости. Без них жизнь человека стала бы дьявольски однообразной. Человечеству нужна борьба, чтобы сердца людские не уподобились Сахаре — равнина, плоскость, не на чем душу отвести, песок и верблюды... Поэтому-то человечество и выдумало муниципальные выборы.

   Есть предметы, факты, события, явления, которые оказывают на человека необычайно освежающее действие. Они составляют необходимый элемент человеческой радости. Без них жизнь человека стала бы дьявольски однообразной. Человечеству нужна борьба, чтобы сердца людские не уподобились Сахаре — равнина, плоскость, не на чем душу отвести, песок и верблюды... Поэтому-то человечество и выдумало муниципальные выборы.

   — Муниципальные выборы · книга
2. «

   Штыки Красной Армии — это международный язык пролетариата, который понятен для буржуазии во всех государствах.

   Штыки Красной Армии — это международный язык пролетариата, который понятен для буржуазии во всех государствах.
3. «

   Идти под конвоем полицейского — это тяжелый момент в жизни каждого человека.

   Идти под конвоем полицейского — это тяжелый момент в жизни каждого человека.

   — Йозеф Швейк · книга
4. «

   Михаль Каха: Яроуш, почему, собственно, ты так много пьешь? — Милый человек, а разве можно у нас делать что-нибудь более разумное?

   Михаль Каха: Яроуш, почему, собственно, ты так много пьешь? — Милый человек, а разве можно у нас делать что-нибудь более разумное?
5. «

   Характерно одно обстоятельство. Все партии в обращениях величали своих кандидатов известными, проверенными работниками, голосуя за которых избиратель сделает добро не только городу, но и самому себе, так как эти лица выше всего ставят пользу общества, а не удовлетворение собственного тщеславия. Короче говоря, каждый из этих кандидатов был ангел, благороднейший человек, которому чужды обман и мошенничество. Но тут-то и началась публичная исповедь. В листовках каждой из десяти политических партий вскрывалась и обнажалась подноготная кандидатов остальных партий. Отчётливо выявилось, что, по существу, лидеры всех без исключения политических партий в совокупности своей составляют славную компанию, которая заняла бы видное положение где-нибудь в Панкраце, Мирове или Борах *. Горожане просто диву давались, какие подонки вершили в последнее время судьбы города.

   Характерно одно обстоятельство. Все партии в обращениях величали своих кандидатов известными, проверенными работниками, голосуя за которых избиратель сделает добро не только городу, но и самому себе, так как эти лица выше всего ставят пользу общества, а не удовлетворение собственного тщеславия. Короче говоря, каждый из этих кандидатов был ангел, благороднейший человек, которому чужды обман и мошенничество. Но тут-то и началась публичная исповедь. В листовках каждой из десяти политических партий вскрывалась и обнажалась подноготная кандидатов остальных партий. Отчётливо выявилось, что, по существу, лидеры всех без исключения политических партий в совокупности своей составляют славную компанию, которая заняла бы видное положение где-нибудь в Панкраце, Мирове или Борах *. Горожане просто диву давались, какие подонки вершили в последнее время судьбы города.

   — Муниципальные выборы · книга
6. «

   В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.

   В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.
7. «

   Я наказываю вас для того, чтобы уберечь от наказания более тяжелого за те провинности, которые вы могли бы совершить в будущем, медленно, но верно забывая свои обязанности. Взыскание не есть месть, а только средство воспитания, преследующее определенную цель — исправление наказуемого.

   Я наказываю вас для того, чтобы уберечь от наказания более тяжелого за те провинности, которые вы могли бы совершить в будущем, медленно, но верно забывая свои обязанности. Взыскание не есть месть, а только средство воспитания, преследующее определенную цель — исправление наказуемого.

   — Лукаш · книга
8. «

   Кто любит говорить двусмысленности, сначала должен их обдумать.

   Кто любит говорить двусмысленности, сначала должен их обдумать.

   — Йозеф Швейк · книга
9. «

   Выдумать животное — вещь нелёгкая, но показать выдуманное животное публике — ещё труднее. Несколько лет тому назад в Праге некий Местек обнаружил сирену и показывал её на улице Гавличка, на Виноградах, за ширмой. В ширме была дырка, и каждый мог видеть в полутьме самое что ни на есть обыкновенное канапе, на котором валялась девка с Жижкова. Ноги у неё были завернуты в зелёный газ, что должно было изображать хвост, волосы были выкрашены в зелёный цвет, на руках рукавицы на манер плавников, из картона, тоже зелёные, а вдоль спины верёвочкой привязано что-то вроде руля. Детям до шестнадцати лет вход был воспрещён, а кому было больше шестнадцати, те платили за вход, и всем очень нравилось, что у сирены большая задница, а на ней написано: «До свидания!»

   Выдумать животное — вещь нелёгкая, но показать выдуманное животное публике — ещё труднее. Несколько лет тому назад в Праге некий Местек обнаружил сирену и показывал её на улице Гавличка, на Виноградах, за ширмой. В ширме была дырка, и каждый мог видеть в полутьме самое что ни на есть обыкновенное канапе, на котором валялась девка с Жижкова. Ноги у неё были завернуты в зелёный газ, что должно было изображать хвост, волосы были выкрашены в зелёный цвет, на руках рукавицы на манер плавников, из картона, тоже зелёные, а вдоль спины верёвочкой привязано что-то вроде руля. Детям до шестнадцати лет вход был воспрещён, а кому было больше шестнадцати, те платили за вход, и всем очень нравилось, что у сирены большая задница, а на ней написано: «До свидания!»

   — Йозеф Швейк · книга
10. «

    Государь-император, небось одурел от всего этого, — заявил Швейк, — Умным-то он вообще никогда не был, но эта война его точно доконает.

    Государь-император, небось одурел от всего этого, — заявил Швейк, — Умным-то он вообще никогда не был, но эта война его точно доконает.
11. «

    Ум хорошо — два лучше. Один посоветует одно, другой — другое и путь открыт к успехам.

    Ум хорошо — два лучше. Один посоветует одно, другой — другое и путь открыт к успехам.

    — Йозеф Швейк · книга
12. «

    Ничего не дается сразу, необходим опыт, практика. Теория, собственно говоря, тормозит практику.

    Ничего не дается сразу, необходим опыт, практика. Теория, собственно говоря, тормозит практику.

    — Генерал · книга
13. «

    Наше дело дрянь, — начал он слова утешения.

    Наше дело дрянь, — начал он слова утешения.

    — Йозеф Швейк · книга
14. «

    Люди, которых коробит от сильных выражений, просто трусы, пугающиеся настоящей жизни, и такие слабые люди наносят наибольший вред культуре и общественной морали.

    Люди, которых коробит от сильных выражений, просто трусы, пугающиеся настоящей жизни, и такие слабые люди наносят наибольший вред культуре и общественной морали.

    — Похождения бравого солдата Швейка · книга
15. «

    Война так война, ничего не поделаешь, — мы должны довести ее до победного конца.

    Война так война, ничего не поделаешь, — мы должны довести ее до победного конца.

    — Йозеф Швейк · книга
16. «

    На свете вообще много чего не полагается, что допускается.

    На свете вообще много чего не полагается, что допускается.

    — Йозеф Швейк · книга
17. «

    Тюремщик, когда разозлится, на многое способен, а когда он взбешен, то пощады не жди.

    Тюремщик, когда разозлится, на многое способен, а когда он взбешен, то пощады не жди.

    — Йозеф Швейк · книга
18. «

    В другой раз внимательнее приглядывайтесь к тому, с кем купаетесь, в воде всякий голый человек похож на депутата, даже если он убийца.

    В другой раз внимательнее приглядывайтесь к тому, с кем купаетесь, в воде всякий голый человек похож на депутата, даже если он убийца.

    — Йозеф Швейк · книга
19. «

    Бросаться направо и налево дерьмом — аргументация более или менее убедительная, но интеллигентный человек даже в состоянии раздражения или в споре не должен прибегать к подобным выражениям.

    Бросаться направо и налево дерьмом — аргументация более или менее убедительная, но интеллигентный человек даже в состоянии раздражения или в споре не должен прибегать к подобным выражениям.

    — Йозеф Швейк · книга
20. «

    Человек-то хочет быть гигантом, а на самом деле он дерьмо. Так-то, брат!

    Человек-то хочет быть гигантом, а на самом деле он дерьмо. Так-то, брат!

    — Похождения бравого солдата Швейка · книга