24 цитаты Юлии Руденко

Заниматься сексом с тем, к кому ничего не чувствуешь, — легче лёгкого. С тем же, кто тебе не безразличен, сразу начинаются сложности. Эмоции нереально обостряются. Не только радостные и позитивно-воздушные. А вообще всякие всевозможные, зачастую не поддающиеся контролю. Влюблённый человек может говорить одно, а думать совсем противоположное. Или вообще не соображать, что он говорит. Или вести себя вызывающе, на самом деле испытывая стеснение.

— Довзар · книга

Как в кинофильме Микки Рурк Ты был весёлый, дерзкий, пьяный. Я так давно ждала, мой друг, Такого смелого обмана!

Теперь-то я знаю, как перевернуть мир! Надо просто перевернуть очки!

Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

— Я - твоя женщина! · книга

Ей хотелось перемен во всём. Перезагрузки. Обновления. В конце-то концов могла себе позволить — вышла замуж по любви. А ведь далеко не всем так улыбается Бог! И душа её летала, руководя процессами утилизации чего-то старого и освобождения места для нового...

— Довзар · книга

Прежде чем отдать свое тело на растерзание требовательным ласкам олигархического мачо, ставшая недавно известной журналистка как бы вскользь обронила фразу о полученных на днях водительских правах. В таких кругах вообще принято говорить вскользь, не придавая значения сказанному. Но за тихой и равнодушной с виду беседой стоит огромная сила власти и громадный разгул мгновенно воплощаемых желаний. Юлия была знакома с правилами игры. На следующий день у ее подъезда стоял этот вот самый «Форд», за рулем которого она сидела сейчас. Такова была цена нового коллекционного сексуального объекта. И мистер Икс не видел причин, по которым не мог его приобрести. Впрочем, этих причин для него не существовало вообще никогда.

— Я - твоя женщина! · книга

Если часто слышишь о своей единственности и исключительности, проверь — не футбольный ли ты мячик в чужой игре?

На самом деле два любящих сердца нельзя разлучить ничем и никогда. Слияние их грува — вне расстояний, времени и интересов других людей.

— Волшебство рассвета · книга

Повод отказаться. Повод, чтоб уйти. Повод не вернуться. И мечту спасти. Кольца дыма плыли, я смотрела вдаль. Ты другой. Ты лучше! Я ушла. А жаль...

Прекрасна летняя пора! Старухи на скамейках! И сплетни льются до утра Из шланга, не из лейки!

Я вся ему, пылая, отдавалась. Он взял бессовестно. Прощаясь, медлил малость: «Бывало лучше мне с иною королевой». Прибилась к Воланду. Теперь я — просто Гелла...

Что ж мы все тут говорим о народе, как не о себе самих? Я — народ и я — государство! Научитесь называть все своими именами и все получится!

Так к стихии смерти отнесёшься мудро? Из конца – в начало по Весам пройдёшь. Не тревожит полночь, если знаешь: утро Вновь разбудит солнцем. Вечно ты живёшь!

Прошло много лет. Штирлиц внимательно огляделся: «Мюллер, а мы оказывается в России!».

Все-таки эти электронные письма — не очень-то удобная штука! Чтобы сжечь в камине — все время приходится распечатывать.

Думаю, в наши дни Братья Стругацкие написали бы не «Понедельник начинается в субботу», а «Пятница заканчивается в воскресенье».

Все то и дело говорят, что начали рисовать или писать стихи от несчастной любви. А я занимаюсь творчеством и тогда, когда счастлива в любви. Мне даже так больше нравится!

Честно говоря, «Гарику» надоели московские бои за выживание, и он едва-едва успокоившись на домашних хлебах, стал было подумывать об окончательном увольнении с тем, чтобы начать жизнь заново. Еще пару-тройку лет назад он был готов пожертвовать собой в чеченской войне. Уж незнамо почему. Но готов был. А сегодня, познав другие войны – в изобильной и избалованной, капризной и развратной Москве – он жертвовать собой перехотел. Даже ради друга, подарившего ему высшие круга этой самой столицы.

— Я - твоя женщина! · книга

Мой Сто двадцать какой-то Милый! Я люблю тебя загодя! Так случилось, что всё уныло? Я умею жалеть Тебя! Ты, Мой Будущий настоящий, На минутку ко мне прильнёшь, Отдохнёшь от других, блестящих, И – назад навсегда уйдёшь… Я тебе позвоню, быть может, Поволнуюсь: «Ну как Ты там?». Но судьба мне опять не поможет. Видно нет в ней «надолго» программ…

Не забудь позвонить мне в следующей жизни, Когда ветер развеет все чувства мои, Когда память о нас станет призрачной, лишней, И сотрутся из сердца слова все твои.