Юрий Поляков: 186 высказываний о главном

Ниже 186 цитат Юрого Полякова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если в доме новый мех — значит, в доме женский смех.

   Если в доме новый мех — значит, в доме женский смех.

   — Алиса · книга
2. «

   — Куда катимся? — совершенно искренне причитал он, обхватив руками взлохмаченную голову. — Не горюй, Серый, — успокаивал я. — Докатимся — узнаем...

   — Куда катимся? — совершенно искренне причитал он, обхватив руками взлохмаченную голову. — Не горюй, Серый, — успокаивал я. — Докатимся — узнаем...

   — Козлёнок в молоке · книга
3. «

   Женщина — это не постельная принадлежность и не кухонный комбайн с накрашенными глазами. Это — образ, стиль и уровень жизни.

   Женщина — это не постельная принадлежность и не кухонный комбайн с накрашенными глазами. Это — образ, стиль и уровень жизни.

   — Козлёнок в молоке · книга
4. «

   Гуляют двое, обнявшись, по скверу. И все глядят на них, разинув рты: Он Квазимодо, а она Венера... За что ж такому столько красоты? Но кто судья душе, её глубинам?! И понимают, паре глядя вслед: Когда влюблён, весь белый свет в любимом. А разве не прекрасен белый свет?

   Гуляют двое, обнявшись, по скверу. И все глядят на них, разинув рты: Он Квазимодо, а она Венера... За что ж такому столько красоты? Но кто судья душе, её глубинам?! И понимают, паре глядя вслед: Когда влюблён, весь белый свет в любимом. А разве не прекрасен белый свет?
5. «

   Верно батя говорил: начальству о бардаке докладывать — как свинье на грязь жаловаться.

   Верно батя говорил: начальству о бардаке докладывать — как свинье на грязь жаловаться.

   — Михаил · книга
6. «

   Увы, Соня, демократия — это театр для людей с ограниченными умственными способностями.

   Увы, Соня, демократия — это театр для людей с ограниченными умственными способностями.

   — Эдик · книга
7. «

   ... Есть такие роскошные женщины, на которых смотришь и не веришь, что кто-то их раздевает.

   ... Есть такие роскошные женщины, на которых смотришь и не веришь, что кто-то их раздевает.

   — Козлёнок в молоке · книга
8. «

   Ревновать женщину к её постельному прошлому такая же нелепость, как и скажем, ненавидеть Ленина за Октябрьскую революцию.

   Ревновать женщину к её постельному прошлому такая же нелепость, как и скажем, ненавидеть Ленина за Октябрьскую революцию.

   — Небо падших · книга
9. «

   Судьба подобная вредной соседке по коммуналке, то и дело подсыпающей в твою кастрюлю персидский порошок.

   Судьба подобная вредной соседке по коммуналке, то и дело подсыпающей в твою кастрюлю персидский порошок.

   — Гипсовый трубач, или Конец фильма · книга
10. «

    ...голова была пуста, как вымя некормленой коровы.

    ...голова была пуста, как вымя некормленой коровы.

    — Любовь в эпоху перемен · книга
11. «

    Приличная женщина предпочтет ночное одиночество утреннему стыду.

    Приличная женщина предпочтет ночное одиночество утреннему стыду.

    — Конец фильма, или Гипсовый трубач · книга
12. «

    Одним словом, ничто так не отдаляет мужчину и женщину, как физическая близость, не оплаченная подлинной любовью.

    Одним словом, ничто так не отдаляет мужчину и женщину, как физическая близость, не оплаченная подлинной любовью.

    — Работа над ошибками · книга
13. «

    В этом был ее настоящий оргазм, ради которого она могла подолгу таить в своей умной головке самые изощренные многоходовки, могла идти, ползти, красться к своей счастливой женской судороге месяцами и однажды добиться своего: — Стерва-а-а!

    В этом был ее настоящий оргазм, ради которого она могла подолгу таить в своей умной головке самые изощренные многоходовки, могла идти, ползти, красться к своей счастливой женской судороге месяцами и однажды добиться своего: — Стерва-а-а!

    — Небо падших · книга
14. «

    Халтурят музыканты. Строители калымят. Продавцы наваривают. Мы, шофера, крадем — чтобы ты знал.

    Халтурят музыканты. Строители калымят. Продавцы наваривают. Мы, шофера, крадем — чтобы ты знал.

    — ЧП районного масштаба · книга
15. «

    Уметь жить — это совсем другое. Уметь жить — это значит быть в согласии с тем хорошим человеком, который внутри тебя. Понимаешь? Нельзя жить и всё время чувствовать, как этот хороший человек говорит тебе: «Подлец! Вор!...» А потом он просто бросает тебя, и в душе поселяется мерзость, которая, когда ты совершаешь что-то доброе, твердит: «Дурак, ты не умеешь жить! Все вокруг воры и обманщики…» Это — смерть...

    Уметь жить — это совсем другое. Уметь жить — это значит быть в согласии с тем хорошим человеком, который внутри тебя. Понимаешь? Нельзя жить и всё время чувствовать, как этот хороший человек говорит тебе: «Подлец! Вор!...» А потом он просто бросает тебя, и в душе поселяется мерзость, которая, когда ты совершаешь что-то доброе, твердит: «Дурак, ты не умеешь жить! Все вокруг воры и обманщики…» Это — смерть...

    — Даша Сидорова · книга
16. «

    Влюблённые, как два химических вещества, по отдельности безобидны, но, оказавшись рядом, взрывоопасны. Они жаждали друг друга всегда и везде, даже сидя рядом на лекции, незаметно (им так казалось) трогали, дразнили друг друга, изнемогая. Весь мир, громоздко суетящийся вокруг, казался лишь хитроумным препятствием к тому, чтобы уединиться, насытиться, извлекая из слияния тел космическое счастье.

    Влюблённые, как два химических вещества, по отдельности безобидны, но, оказавшись рядом, взрывоопасны. Они жаждали друг друга всегда и везде, даже сидя рядом на лекции, незаметно (им так казалось) трогали, дразнили друг друга, изнемогая. Весь мир, громоздко суетящийся вокруг, казался лишь хитроумным препятствием к тому, чтобы уединиться, насытиться, извлекая из слияния тел космическое счастье.

    — Любовь в эпоху перемен · книга
17. «

    А если кто с мечом придёт к нам в гости, Есть у меня заветный чемоданчик И межконтинентальный аргумент. Мы наши сапоги помоем в Темзе, Воды напьемся прямо из Гудзона, Распишемся на куполе рейхстага И вычерпаем шапками Босфор!

    А если кто с мечом придёт к нам в гости, Есть у меня заветный чемоданчик И межконтинентальный аргумент. Мы наши сапоги помоем в Темзе, Воды напьемся прямо из Гудзона, Распишемся на куполе рейхстага И вычерпаем шапками Босфор!

    — Президент · книга
18. «

    От любви остается щемящая память о том, Как по темному лесу от шумного ливня бежали, Как смешную зверушку из снега лепили вдвоем И любовь, словно жизнь, бесконечною воображали... Как на всех одиноких поглядывали свысока, Как в уставшее сердце тихонько вползала усталость... А еще от любви остается такая тоска, Что уж лучше б совсем от нее ничего не осталось.

    От любви остается щемящая память о том, Как по темному лесу от шумного ливня бежали, Как смешную зверушку из снега лепили вдвоем И любовь, словно жизнь, бесконечною воображали... Как на всех одиноких поглядывали свысока, Как в уставшее сердце тихонько вползала усталость... А еще от любви остается такая тоска, Что уж лучше б совсем от нее ничего не осталось.
19. «

    Расспрашивать Гена не решился, помня завет тестя: «С женщинами как с бабочками: главное — не спугнуть»

    Расспрашивать Гена не решился, помня завет тестя: «С женщинами как с бабочками: главное — не спугнуть»

    — Любовь в эпоху перемен · книга
20. «

    ...женщина верна, пока не призналась!

    ...женщина верна, пока не призналась!

    — Александр Борисович Ласский · книга