198 цитат Юрого Полякова: от иронии до философии

Ниже 198 цитат Юрого Полякова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Майор, что за кадетская наивность? Пресса — как дрессированная собака: приносит в зубах только то, что ей бросили.

   Майор, что за кадетская наивность? Пресса — как дрессированная собака: приносит в зубах только то, что ей бросили.

   — Строев · книга
2. «

   Не понимаю, в чем заключается зоологическая злобность и агрессия русских, о которой много говорят «отчизноеды», та же лауреатная Светлана Алексиевич. Кстати, глядя на эту журналистку, так и хочется обратиться к Шведской Академии: «Господа, ну сколько можно мстить России за Полтаву с помощью нобелевской премии в области литературы!»

   Не понимаю, в чем заключается зоологическая злобность и агрессия русских, о которой много говорят «отчизноеды», та же лауреатная Светлана Алексиевич. Кстати, глядя на эту журналистку, так и хочется обратиться к Шведской Академии: «Господа, ну сколько можно мстить России за Полтаву с помощью нобелевской премии в области литературы!»

   — Перелетная элита · книга
3. «

   Поразительно: люди, взявшиеся за коренное преобразование советского общества, не имели даже четких планов и программ. Умный рынок сам все устроит. Ну да, а картошка сама окучится. Экономический обозреватель «Правды» Гайдар, по сути, журналист, реформирует сложнейшее кризисное хозяйство страны! Да человеку с таким лицом нельзя доверить фикус во время отпуска поливать.

   Поразительно: люди, взявшиеся за коренное преобразование советского общества, не имели даже четких планов и программ. Умный рынок сам все устроит. Ну да, а картошка сама окучится. Экономический обозреватель «Правды» Гайдар, по сути, журналист, реформирует сложнейшее кризисное хозяйство страны! Да человеку с таким лицом нельзя доверить фикус во время отпуска поливать.

   — Перелетная элита · книга
4. «

   Некоторые, когда их хватают за руку, сразу отбывают за рубеж. Что им социальный мир в стране, дружба народов, национальная и религиозная терпимость? Они — граждане мира, их родина там, где их банковский счет. Любые разговоры о социальной справедливости они считают «отрыжкой совка». <...> Россия для них — вахтовый посёлок, в котором надо всего лишь «нарубить капусты», и поболе, пока доверчивые аборигены не спохватились.

   Некоторые, когда их хватают за руку, сразу отбывают за рубеж. Что им социальный мир в стране, дружба народов, национальная и религиозная терпимость? Они — граждане мира, их родина там, где их банковский счет. Любые разговоры о социальной справедливости они считают «отрыжкой совка». <...> Россия для них — вахтовый посёлок, в котором надо всего лишь «нарубить капусты», и поболе, пока доверчивые аборигены не спохватились.

   — Перелетная элита · книга
5. «

   Наденька, не впутывай меня в свой половой анамнез! Мне будет тяжело с этим жить.

   Наденька, не впутывай меня в свой половой анамнез! Мне будет тяжело с этим жить.

   — Эдик · книга
6. «

   ... Дети делятся на две разновидности: первые, высунув язык, возводят в песочнице домики, а вторые норовят, улучив момент, разрушить. Одни потом на руинах плачут от горя, а другие хохочут от восторга. Есть еще и третьи: сосут палец и млеют от своего мудрого невмешательства.

   ... Дети делятся на две разновидности: первые, высунув язык, возводят в песочнице домики, а вторые норовят, улучив момент, разрушить. Одни потом на руинах плачут от горя, а другие хохочут от восторга. Есть еще и третьи: сосут палец и млеют от своего мудрого невмешательства.

   — Любовь в эпоху перемен · книга
7. «

   Мстить Марине расхотелось — Гена просто её разлюбил. Любовь кончилась внезапно, как бензин в баке «жигулёнка». А от безразличной женщины незачем сбегать. От таких уходят тихо, спокойно, по плану отступая на заранее подготовленный плацдарм, иногда ведут долгие арьергардные бои, доругиваясь, язвя прощальными упрёками, признаваясь в былых и небывалых изменах, деля детей и совместно нажитое имущество.

   Мстить Марине расхотелось — Гена просто её разлюбил. Любовь кончилась внезапно, как бензин в баке «жигулёнка». А от безразличной женщины незачем сбегать. От таких уходят тихо, спокойно, по плану отступая на заранее подготовленный плацдарм, иногда ведут долгие арьергардные бои, доругиваясь, язвя прощальными упрёками, признаваясь в былых и небывалых изменах, деля детей и совместно нажитое имущество.

   — Любовь в эпоху перемен · книга
8. «

   Кто не глупит в молодости, тот не мудрит в старости.

   Кто не глупит в молодости, тот не мудрит в старости.

   — Гипсовый трубач, или Конец фильма · книга
9. «

   Однако выведя женщину из сумрака спальни, можно её не узнать. Ошибиться нельзя: старость надо встретить с удобной, нежной, надёжной подругой.

   Однако выведя женщину из сумрака спальни, можно её не узнать. Ошибиться нельзя: старость надо встретить с удобной, нежной, надёжной подругой.

   — Геннадий Павлович Скорятин · книга
10. «

    Ревность, как икота, состояние непроизвольное и разуму неподвластное.

    Ревность, как икота, состояние непроизвольное и разуму неподвластное.

    — Конец фильма, или Гипсовый трубач · книга
11. «

    До сих пор, из поколения в поколение, передаётся знаменитый ляп в «Сухумской правде». На первой полосе шёл официоз «Визит Анастаса Ивановича Микояна в солнечную Абхазию», а на четвёртой — репортаж «Пополнение в Сухумском обезьяньем питомнике». Фотографии к текстам, как на грех, оказались одинакового формата. Верстальщик попутал цинковые квадратики: и на первой полосе очутился снимок мартышки, прибывшей из дружественной Индии, а на четвёртой усатая физиономия легендарного члена Политбюро, про которого шутили: «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича». И что? Ничего. Микоян позвонил агонизирующему главному редактору и, смеясь, попросил: «Слушай, пошли мне десяток газеток, друзьям подарю. Пусть посмеются!»

    До сих пор, из поколения в поколение, передаётся знаменитый ляп в «Сухумской правде». На первой полосе шёл официоз «Визит Анастаса Ивановича Микояна в солнечную Абхазию», а на четвёртой — репортаж «Пополнение в Сухумском обезьяньем питомнике». Фотографии к текстам, как на грех, оказались одинакового формата. Верстальщик попутал цинковые квадратики: и на первой полосе очутился снимок мартышки, прибывшей из дружественной Индии, а на четвёртой усатая физиономия легендарного члена Политбюро, про которого шутили: «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича». И что? Ничего. Микоян позвонил агонизирующему главному редактору и, смеясь, попросил: «Слушай, пошли мне десяток газеток, друзьям подарю. Пусть посмеются!»

    — Любовь в эпоху перемен · книга
12. «

    К 1991-му сумасшедших вокруг стало столько, что, казалось, в Москве проходит Всемирный фестиваль буйно помешанных.

    К 1991-му сумасшедших вокруг стало столько, что, казалось, в Москве проходит Всемирный фестиваль буйно помешанных.

    — Любовь в эпоху перемен · книга
13. «

    Самые лучшие жёны выходят из укрощённых стерв.

    Самые лучшие жёны выходят из укрощённых стерв.

    — Небо падших · книга
14. «

    Как сказал Сен-Жон Перс, все измены начинаются с клятв в верности.

    Как сказал Сен-Жон Перс, все измены начинаются с клятв в верности.

    — Гипсовый трубач · книга
15. «

    По каждому поводу иметь своё мнение так же невозможно, как отращивать новый член для каждой понравившейся женщины. Куда надежней пользоваться мнениями умных людей.

    По каждому поводу иметь своё мнение так же невозможно, как отращивать новый член для каждой понравившейся женщины. Куда надежней пользоваться мнениями умных людей.

    — Гипсовый трубач. Дубль два · книга
16. «

    Халтурят музыканты. Строители калымят. Продавцы наваривают. Мы, шофера, крадем — чтобы ты знал.

    Халтурят музыканты. Строители калымят. Продавцы наваривают. Мы, шофера, крадем — чтобы ты знал.

    — ЧП районного масштаба · книга
17. «

    День Валентинов проклят будь! Нет у мужчин стыда. Сначала девушку сгребут, А после как всегда: — Ты мне жениться обещал, Меня лишая чести! — Клянусь, я слово бы сдержал. Но мы уж спали вместе...

    День Валентинов проклят будь! Нет у мужчин стыда. Сначала девушку сгребут, А после как всегда: — Ты мне жениться обещал, Меня лишая чести! — Клянусь, я слово бы сдержал. Но мы уж спали вместе...

    — Соня · книга
18. «

    И вот однажды, проснувшись утром, я почувствовал, что ненавижу все: сюжет, героев, пишущую машинку, себя... Я ненавижу эту мерзкую, задышливую жизненную борьбу, не оставляющую ни сил, ни желаний для борьбы за мечту. В этом, кстати, и заключается главное базисное свинство бытия: осуществить мечту можно только за счет тех сил, какие обычно тратятся на борьбу за жизнь. Замкнутый круг. И разорвать его невозможно. Почти... <...> Единственный раз в жизни у меня был шанс разорвать этот проклятый круг, но я воспользовался им, как дуралей, который по счастливой случайности выпустил джинна из бутылки (именно из бутылки!), а на громовой призыв: «Спрашивай чего хочешь!» — спросил: «Который час?»

    И вот однажды, проснувшись утром, я почувствовал, что ненавижу все: сюжет, героев, пишущую машинку, себя... Я ненавижу эту мерзкую, задышливую жизненную борьбу, не оставляющую ни сил, ни желаний для борьбы за мечту. В этом, кстати, и заключается главное базисное свинство бытия: осуществить мечту можно только за счет тех сил, какие обычно тратятся на борьбу за жизнь. Замкнутый круг. И разорвать его невозможно. Почти... <...> Единственный раз в жизни у меня был шанс разорвать этот проклятый круг, но я воспользовался им, как дуралей, который по счастливой случайности выпустил джинна из бутылки (именно из бутылки!), а на громовой призыв: «Спрашивай чего хочешь!» — спросил: «Который час?»

    — Козлёнок в молоке · книга
19. «

    Сам ненавижу, когда лезут в личную жизнь. Ах, она совсем ещё девочка! Ах, как вам не стыдно! Стыд — часть удовольствия.

    Сам ненавижу, когда лезут в личную жизнь. Ах, она совсем ещё девочка! Ах, как вам не стыдно! Стыд — часть удовольствия.

    — Вехов · книга
20. «

    Женщина должна нравиться многим. Тогда она может выбрать.

    Женщина должна нравиться многим. Тогда она может выбрать.

    — Любовь в эпоху перемен · книга