216 цитат-размышлений Юрого Полякова

Ниже 216 цитат Юрого Полякова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Инна рассказывала Саше о себе, о матери, о сестрёнке, о том, как в десятом классе в неё влюбился молодой учитель физики, а однажды очень подробно изложила и всю историю своих отношений с военным переводчиком. Спокойно, даже с иронией, она сообщила, что в больницу попала, потому что хотела покончить с собой. <...> Кстати, военный переводчик впутался потом в какие-то нехорошие махинации с военным имуществом за границей, вылетел из армии, развёлся, страшно запил и даже приползал к ней на коленях — умолял простить. — Знаешь, что я ему сказала? — Что? — Я его спросила: «Вова, что полагается в армии за предательство?» Он ответил: «Высшая мера». А я — ему: «В любви тоже...»

   Инна рассказывала Саше о себе, о матери, о сестрёнке, о том, как в десятом классе в неё влюбился молодой учитель физики, а однажды очень подробно изложила и всю историю своих отношений с военным переводчиком. Спокойно, даже с иронией, она сообщила, что в больницу попала, потому что хотела покончить с собой. <...> Кстати, военный переводчик впутался потом в какие-то нехорошие махинации с военным имуществом за границей, вылетел из армии, развёлся, страшно запил и даже приползал к ней на коленях — умолял простить. — Знаешь, что я ему сказала? — Что? — Я его спросила: «Вова, что полагается в армии за предательство?» Он ответил: «Высшая мера». А я — ему: «В любви тоже...»

   — Александр Михайлович Калязин · книга
2. «

   — Слушай, неужели ты ему ещё ни разу не изменила? — Зачем? — Вот и я каждый раз думаю: зачем? У нас во дворе были качели. С них одна девчонка упала и разбилась. Об асфальт. Мама мне запрещала к ним близко подходить. А я всё равно качалась — тайком. Потом шла домой и думала: зачем? Ничего не меняется — всё как в детстве. Только качели разные...

   — Слушай, неужели ты ему ещё ни разу не изменила? — Зачем? — Вот и я каждый раз думаю: зачем? У нас во дворе были качели. С них одна девчонка упала и разбилась. Об асфальт. Мама мне запрещала к ним близко подходить. А я всё равно качалась — тайком. Потом шла домой и думала: зачем? Ничего не меняется — всё как в детстве. Только качели разные...

   — Нина · книга
3. «

   Дружба не покупается, но она продается.

   Дружба не покупается, но она продается.

   — Гипсовый трубач. Дубль два · книга
4. «

   С тех пор как в Отечество приползла демократия, везде появились охранники, даже в школах и детских садах. Можно ли считать нынешнее жизнеустройство правильным, если его приходится так истошно охранять?

   С тех пор как в Отечество приползла демократия, везде появились охранники, даже в школах и детских садах. Можно ли считать нынешнее жизнеустройство правильным, если его приходится так истошно охранять?

   — Бахрома жизни · книга
5. «

   ... бывают дни сердечной отваги, когда жизнь подвластна желаниям, а судьба кажется пластилином, из которого можно вылепить всё, что захочешь. В молодости такие дни не редкость, с возрастом их становится всё меньше, а старость — это когда понимаешь: жизнь уже не может измениться, она может только закончиться.

   ... бывают дни сердечной отваги, когда жизнь подвластна желаниям, а судьба кажется пластилином, из которого можно вылепить всё, что захочешь. В молодости такие дни не редкость, с возрастом их становится всё меньше, а старость — это когда понимаешь: жизнь уже не может измениться, она может только закончиться.

   — Любовь в эпоху перемен · книга
6. «

   ... Дети делятся на две разновидности: первые, высунув язык, возводят в песочнице домики, а вторые норовят, улучив момент, разрушить. Одни потом на руинах плачут от горя, а другие хохочут от восторга. Есть еще и третьи: сосут палец и млеют от своего мудрого невмешательства.

   ... Дети делятся на две разновидности: первые, высунув язык, возводят в песочнице домики, а вторые норовят, улучив момент, разрушить. Одни потом на руинах плачут от горя, а другие хохочут от восторга. Есть еще и третьи: сосут палец и млеют от своего мудрого невмешательства.

   — Любовь в эпоху перемен · книга
7. «

   От любви остается щемящая память о том, Как по чёрному лесу от шумного ливня бежали, Как смешную зверушку из снега лепили вдвоём И любовь, словно жизнь, бесконечною воображали... <...> А ещё от любви остается такая тоска, Что уж лучше б совсем от неё ничего не осталось!

   От любви остается щемящая память о том, Как по чёрному лесу от шумного ливня бежали, Как смешную зверушку из снега лепили вдвоём И любовь, словно жизнь, бесконечною воображали... <...> А ещё от любви остается такая тоска, Что уж лучше б совсем от неё ничего не осталось!
8. «

   Искусство существует именно для того, чтобы наказывать зло, ибо жизнь с этой задачей не справляется.

   Искусство существует именно для того, чтобы наказывать зло, ибо жизнь с этой задачей не справляется.

   — Конец фильма, или Гипсовый трубач · книга
9. «

   Самые лучшие жёны выходят из укрощённых стерв.

   Самые лучшие жёны выходят из укрощённых стерв.

   — Небо падших · книга
10. «

    О любом народе надо судить по его вершинам, а не провалам, в противном случае вся мировая история и все народы без исключения будут напоминать заспиртованных монстров из кунсткамеры. Даже из тёмных вод своей истории нужно черпать не ненависть, а мудрость…

    О любом народе надо судить по его вершинам, а не провалам, в противном случае вся мировая история и все народы без исключения будут напоминать заспиртованных монстров из кунсткамеры. Даже из тёмных вод своей истории нужно черпать не ненависть, а мудрость…

    — Бахрома жизни · книга
11. «

    Постельные болезни — это всего лишь разновидность отрицательной информации, которой обмениваются люди во время общения. Вас обругали — вы пьете валерьянку. Вас заразили — и вы пьете антибиотики...

    Постельные болезни — это всего лишь разновидность отрицательной информации, которой обмениваются люди во время общения. Вас обругали — вы пьете валерьянку. Вас заразили — и вы пьете антибиотики...

    — Небо падших · книга
12. «

    ...любовь — это функциональное расстройство. Лечится регулярным семяизвержением. А семья — святое.

    ...любовь — это функциональное расстройство. Лечится регулярным семяизвержением. А семья — святое.

    — Алик Веркин · книга
13. «

    Не понимаю, в чем заключается зоологическая злобность и агрессия русских, о которой много говорят «отчизноеды», та же лауреатная Светлана Алексиевич. Кстати, глядя на эту журналистку, так и хочется обратиться к Шведской Академии: «Господа, ну сколько можно мстить России за Полтаву с помощью нобелевской премии в области литературы!»

    Не понимаю, в чем заключается зоологическая злобность и агрессия русских, о которой много говорят «отчизноеды», та же лауреатная Светлана Алексиевич. Кстати, глядя на эту журналистку, так и хочется обратиться к Шведской Академии: «Господа, ну сколько можно мстить России за Полтаву с помощью нобелевской премии в области литературы!»

    — Перелетная элита · книга
14. «

    Если в доме новый мех — значит, в доме женский смех.

    Если в доме новый мех — значит, в доме женский смех.

    — Алиса · книга
15. «

    Но Саша прекрасно знал: спрашивать такое у женщины недопустимо. Скорее всего, просто не ответит. А если и ответит? Куда потом, в какие глухие отстойники души затолкать её ответ?

    Но Саша прекрасно знал: спрашивать такое у женщины недопустимо. Скорее всего, просто не ответит. А если и ответит? Куда потом, в какие глухие отстойники души затолкать её ответ?

    — Александр Михайлович Калязин · книга
16. «

    У каждой страны, у каждого народа, у каждого человека своя правда, которая другим кажется ложью. И это нормально. Ненормально, когда страна, народ, человек начинают верить в чужую правду, а свою, родную, воспринимать как ложь. Тогда всё рушится… Всё!

    У каждой страны, у каждого народа, у каждого человека своя правда, которая другим кажется ложью. И это нормально. Ненормально, когда страна, народ, человек начинают верить в чужую правду, а свою, родную, воспринимать как ложь. Тогда всё рушится… Всё!

    — Грибной царь · книга
17. «

    Именно родное слово, отточенное классиками, закладывает в нас национальный культурный код. Человек, вовремя не прочитавший Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Шолохова, будет иметь к России скорее паспортную, нежели духовную принадлежность.

    Именно родное слово, отточенное классиками, закладывает в нас национальный культурный код. Человек, вовремя не прочитавший Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Шолохова, будет иметь к России скорее паспортную, нежели духовную принадлежность.

    — Бахрома жизни · книга
18. «

    Наденька, не впутывай меня в свой половой анамнез! Мне будет тяжело с этим жить.

    Наденька, не впутывай меня в свой половой анамнез! Мне будет тяжело с этим жить.

    — Эдик · книга
19. «

    Звукопроницаемость в трёхкомнатной квартире оказалась потрясающей — было отчетливо слышно, как подтекает бачок в туалете, а в соседней комнате тесть переворачивает страницы романа Пикуля. Кто хоть раз занимался любовью в таких условиях, может совершенно бесшумно проползти на строго охраняемую военную базу и вернуться с парой атомных боеголовок на продажу.

    Звукопроницаемость в трёхкомнатной квартире оказалась потрясающей — было отчетливо слышно, как подтекает бачок в туалете, а в соседней комнате тесть переворачивает страницы романа Пикуля. Кто хоть раз занимался любовью в таких условиях, может совершенно бесшумно проползти на строго охраняемую военную базу и вернуться с парой атомных боеголовок на продажу.

    — Павел Николаевич · книга
20. «

    А что ещё нормальному человеку в этой стране делать, чтобы не замараться? Только и остаётся — книжки читать да девушек любить.

    А что ещё нормальному человеку в этой стране делать, чтобы не замараться? Только и остаётся — книжки читать да девушек любить.

    — Вехов · книга