214 коротких цитат Юрого Полякова

Ниже 214 цитат Юрого Полякова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человек помнит, к сожалению, гораздо больше, чем это необходимо для счастья...

   Человек помнит, к сожалению, гораздо больше, чем это необходимо для счастья...

   — Конец фильма, или Гипсовый трубач · книга
2. «

   — Но это же правда! — Да нет никакой правды! Правда — это то, от чего жить хочется. А когда от правды впору удавиться, это не правда...

   — Но это же правда! — Да нет никакой правды! Правда — это то, от чего жить хочется. А когда от правды впору удавиться, это не правда...

   — Любовь в эпоху перемен · книга
3. «

   Халтурят музыканты. Строители калымят. Продавцы наваривают. Мы, шофера, крадем — чтобы ты знал.

   Халтурят музыканты. Строители калымят. Продавцы наваривают. Мы, шофера, крадем — чтобы ты знал.

   — ЧП районного масштаба · книга
4. «

   Расспрашивать Гена не решился, помня завет тестя: «С женщинами как с бабочками: главное — не спугнуть»

   Расспрашивать Гена не решился, помня завет тестя: «С женщинами как с бабочками: главное — не спугнуть»

   — Любовь в эпоху перемен · книга
5. «

   Мой психоаналитик, член-корреспондент Академии педагогических наук и лауреат премии имени Ушинского, уверяет, что воспитание – это процесс нанесения зарубок на психику. Без соответствующей зарубки изменить поведение невозможно. Чем сильнее недостаток – тем глубже должна быть зарубка.

   Мой психоаналитик, член-корреспондент Академии педагогических наук и лауреат премии имени Ушинского, уверяет, что воспитание – это процесс нанесения зарубок на психику. Без соответствующей зарубки изменить поведение невозможно. Чем сильнее недостаток – тем глубже должна быть зарубка.

   — Павел Николаевич Шарманов · книга
6. «

   — Мама, он же козёл! — Зачем же ты тогда с козлом по полной программе откувыркалась? — Да в том-то и дело! Пока с парнем по полной программе не откувыркаешься, не поймёшь — козёл он или не козёл! — Не-ет… Мы не такие были! — А какие? Ты считаешь, чтобы понять, козёл или не козёл, нужно всю жизнь с ним прожить, детей нарожать и перед смертью сказать: «Правильно меня предупреждали — козёл оказался!»? — Ну, не знаю... У женщины должна же быть гордость или по крайней мере хоть какое-то чутьё на козлов.

   — Мама, он же козёл! — Зачем же ты тогда с козлом по полной программе откувыркалась? — Да в том-то и дело! Пока с парнем по полной программе не откувыркаешься, не поймёшь — козёл он или не козёл! — Не-ет… Мы не такие были! — А какие? Ты считаешь, чтобы понять, козёл или не козёл, нужно всю жизнь с ним прожить, детей нарожать и перед смертью сказать: «Правильно меня предупреждали — козёл оказался!»? — Ну, не знаю... У женщины должна же быть гордость или по крайней мере хоть какое-то чутьё на козлов.

   — Даша Башмакова · книга
7. «

   Банальность – это пульсирующая матка новизны.

   Банальность – это пульсирующая матка новизны.

   — Гипсовый трубач. Дубль два · книга
8. «

   — Слушай, неужели ты ему ещё ни разу не изменила? — Зачем? — Вот и я каждый раз думаю: зачем? У нас во дворе были качели. С них одна девчонка упала и разбилась. Об асфальт. Мама мне запрещала к ним близко подходить. А я всё равно качалась — тайком. Потом шла домой и думала: зачем? Ничего не меняется — всё как в детстве. Только качели разные...

   — Слушай, неужели ты ему ещё ни разу не изменила? — Зачем? — Вот и я каждый раз думаю: зачем? У нас во дворе были качели. С них одна девчонка упала и разбилась. Об асфальт. Мама мне запрещала к ним близко подходить. А я всё равно качалась — тайком. Потом шла домой и думала: зачем? Ничего не меняется — всё как в детстве. Только качели разные...

   — Нина · книга
9. «

   Шапка Мономаха держится не на голове, а на доверии народном.

   Шапка Мономаха держится не на голове, а на доверии народном.
10. «

    В восемнадцать лет оно ещё понятно. К тебе подходит пузан в дымчатых очках: «Деточка, я ставлю «Алые паруса». Мне нужна Ассоль!» И ты таешь, как эскимо. Потом выясняется: ничего он не ставит, а ты ему нужна, чтобы нахлобучить на свой озабоченный вагиноискатель. Но клюнуть на это в тридцать... два...

    В восемнадцать лет оно ещё понятно. К тебе подходит пузан в дымчатых очках: «Деточка, я ставлю «Алые паруса». Мне нужна Ассоль!» И ты таешь, как эскимо. Потом выясняется: ничего он не ставит, а ты ему нужна, чтобы нахлобучить на свой озабоченный вагиноискатель. Но клюнуть на это в тридцать... два...

    — Соня · книга
11. «

    С возрастом я понял: мало знать истину, нужно еще иметь луженое горло, никогда не лопающееся терпение и крепкую, как нейлоновая удавка, нервную систему.

    С возрастом я понял: мало знать истину, нужно еще иметь луженое горло, никогда не лопающееся терпение и крепкую, как нейлоновая удавка, нервную систему.

    — Сто дней до приказа · книга
12. «

    Жены чуют другую женщину, даже прошлую, даже позапрошлую, лучше, чем таможенный сеттер – наркотики…

    Жены чуют другую женщину, даже прошлую, даже позапрошлую, лучше, чем таможенный сеттер – наркотики…

    — Гипсовый трубач, или Конец фильма · книга
13. «

    Родители часто оставляют детям в наследство свои неосуществленные мечты. И напрасно.

    Родители часто оставляют детям в наследство свои неосуществленные мечты. И напрасно.

    — Плотские повести · книга
14. «

    Время — это какой-то сумасшедший косметический хирург, который злорадно лепит из молодого прекрасного лица обрюзгшую ряху.

    Время — это какой-то сумасшедший косметический хирург, который злорадно лепит из молодого прекрасного лица обрюзгшую ряху.

    — Геннадий Павлович Скорятин · книга
15. «

    Некоторые, когда их хватают за руку, сразу отбывают за рубеж. Что им социальный мир в стране, дружба народов, национальная и религиозная терпимость? Они — граждане мира, их родина там, где их банковский счет. Любые разговоры о социальной справедливости они считают «отрыжкой совка». <...> Россия для них — вахтовый посёлок, в котором надо всего лишь «нарубить капусты», и поболе, пока доверчивые аборигены не спохватились.

    Некоторые, когда их хватают за руку, сразу отбывают за рубеж. Что им социальный мир в стране, дружба народов, национальная и религиозная терпимость? Они — граждане мира, их родина там, где их банковский счет. Любые разговоры о социальной справедливости они считают «отрыжкой совка». <...> Россия для них — вахтовый посёлок, в котором надо всего лишь «нарубить капусты», и поболе, пока доверчивые аборигены не спохватились.

    — Перелетная элита · книга
16. «

    — А кто был твой муж? — Не знаю... — В каком смысле? — В прямом. Я выходила замуж за чудесного парня… Однокурсника. Умного, веселого, сильного. Любого перепьёт, любого перешутит, любому в морду даст, если нужно... И он не имел ничего общего с тем существом, которое поселилось потом у меня на диване перед телевизором... Костя, может быть, мужчины в браке окукливаются, как насекомые?

    — А кто был твой муж? — Не знаю... — В каком смысле? — В прямом. Я выходила замуж за чудесного парня… Однокурсника. Умного, веселого, сильного. Любого перепьёт, любого перешутит, любому в морду даст, если нужно... И он не имел ничего общего с тем существом, которое поселилось потом у меня на диване перед телевизором... Костя, может быть, мужчины в браке окукливаются, как насекомые?

    — Константин Григорьевич Гуманков · книга
17. «

    Самое страшное, когда в сердце сталкиваются невыносимое счастье и большое горе. Можно умереть или совершить непоправимую ошибку...

    Самое страшное, когда в сердце сталкиваются невыносимое счастье и большое горе. Можно умереть или совершить непоправимую ошибку...

    — Геннадий Павлович Скорятин · книга
18. «

    — Вы друзья детства, да? — спросила девушка, изящно прожевав кусочек. — Мы братья, — сообщил Слабинзон. — Не похоже. — Просто Башмакова крестили, а мне на всякий случай сделали обрезание. И наши пути разошлись...

    — Вы друзья детства, да? — спросила девушка, изящно прожевав кусочек. — Мы братья, — сообщил Слабинзон. — Не похоже. — Просто Башмакова крестили, а мне на всякий случай сделали обрезание. И наши пути разошлись...

    — Линда (аспирантка МГУ) · книга
19. «

    Не надо глумиться над бывшей святыней. Люди совсем отучатся верить.

    Не надо глумиться над бывшей святыней. Люди совсем отучатся верить.

    — Любовь в эпоху перемен · книга
20. «

    С ложью надо бороться с помощью правды, а не антилжи!

    С ложью надо бороться с помощью правды, а не антилжи!