30 фраз Жана-Батиста Мольера, которые запоминаются

Подборка из 30 цитат Жана-Батиста Мольера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мариане: Доверься мне. Тартюф не блещет красотой, но всё же его лицо... Дорина (в сторону): Сказать точнее — рыло...

   Мариане: Доверься мне. Тартюф не блещет красотой, но всё же его лицо... Дорина (в сторону): Сказать точнее — рыло...

   — Мариане · книга
2. «

   Все те, кто славится зазорными делами, с особой лёгкостью других поносят сами.

   Все те, кто славится зазорными делами, с особой лёгкостью других поносят сами.

   — Дорина · книга
3. «

   Мы ответственны не только за то, что делаем, но и за то, что не делаем.

   Мы ответственны не только за то, что делаем, но и за то, что не делаем.
4. «

   Вы злитесь? Ай-ай-ай! Ведь гнев приводит в ад!

   Вы злитесь? Ай-ай-ай! Ведь гнев приводит в ад!

   — Дорина · книга
5. «

   Нравственность крепнет, когда дряхлеет плоть.

   Нравственность крепнет, когда дряхлеет плоть.

   — Дорина · книга
6. «

   И, право, иногда мне хочется скорей В пустыню убежать от близости людей.

   И, право, иногда мне хочется скорей В пустыню убежать от близости людей.

   — Альцест · книга
7. «

   В словах и клятвах все мужчины одинаковы, а вот поступки их показывают разницу меж ними.

   В словах и клятвах все мужчины одинаковы, а вот поступки их показывают разницу меж ними.

   — Элиза · книга
8. «

   Высшее доказательство любви — это подчинение воле того, кого любишь.

   Высшее доказательство любви — это подчинение воле того, кого любишь.

   — Анжелика · книга
9. «

   От книжной мудрости глупец тупеет вдвое.

   От книжной мудрости глупец тупеет вдвое.
10. «

    Любовь ревнивца более походит на ненависть.

    Любовь ревнивца более походит на ненависть.
11. «

    По воле неба власть мне грозная дана, Почтен и славен я меж светлыми богами, Огромна мощь моя, для всех она страшна, Владыка я и цать над синими волнами.

    По воле неба власть мне грозная дана, Почтен и славен я меж светлыми богами, Огромна мощь моя, для всех она страшна, Владыка я и цать над синими волнами.

    — царь Нептун · книга
12. «

    Коль нанесли тебе сердечную обиду, Плати забвением — так гордость нам велит; Не можешь позабыть — тогда хоть сделай вид, Не унижай себя.

    Коль нанесли тебе сердечную обиду, Плати забвением — так гордость нам велит; Не можешь позабыть — тогда хоть сделай вид, Не унижай себя.

    — Валер · книга
13. «

    Ручаюсь вам, что сумею уморить любого не хуже лекаря. Пословица говорит: «После смерти — лекарь». А если я возьмусь за дело, все станут говорить: «После лекаря — смерть!»

    Ручаюсь вам, что сумею уморить любого не хуже лекаря. Пословица говорит: «После смерти — лекарь». А если я возьмусь за дело, все станут говорить: «После лекаря — смерть!»

    — Сганарель · книга
14. «

    К чему вам хлопотать о небе всякий раз? Виновного оно накажет и без нас.

    К чему вам хлопотать о небе всякий раз? Виновного оно накажет и без нас.

    — Клеант · книга
15. «

    Когда влеченью чувств готовы мы поддаться, Стыдливость в том всегда мешает нам признаться. Умейте ж распознать за холодностью слов Волнение души и сердца нежный зов.

    Когда влеченью чувств готовы мы поддаться, Стыдливость в том всегда мешает нам признаться. Умейте ж распознать за холодностью слов Волнение души и сердца нежный зов.

    — Тартюф, или Обманщик · книга
16. «

    Неужто же вы так чувствительны к соблазнам И вожделение не в силах побороть, Нечаянно вблизи узрев живую плоть? Вы, как я погляжу, уж чересчур горячий, А я — похолодней и чувствую иначе: Явись вы предо иной в чем родила вас мать, Перед соблазном я сумела б устоять.

    Неужто же вы так чувствительны к соблазнам И вожделение не в силах побороть, Нечаянно вблизи узрев живую плоть? Вы, как я погляжу, уж чересчур горячий, А я — похолодней и чувствую иначе: Явись вы предо иной в чем родила вас мать, Перед соблазном я сумела б устоять.

    — Дорина · книга
17. «

    Вот так всегда: чуть что — немедля шум и гром. Вы быть умеренным не можете ни в чем И, здравомыслию чужды, напропалую Из крайности одной бросаетесь в другую.

    Вот так всегда: чуть что — немедля шум и гром. Вы быть умеренным не можете ни в чем И, здравомыслию чужды, напропалую Из крайности одной бросаетесь в другую.

    — Клеант · книга
18. «

    Какая ж польза в том, когда вам «друг сердечный» Клянется в верности, в любви и дружбе вечной, Расхваливает вас, а сам бежит потом И так же носится со всяким наглецом, На торжище несёт любовь и уваженье... Для благородных душ есть в этом униженье! И даже гордецам какая ж это честь — Со всей вселенною делить по-братски лесть? Лишь предпочтение в нас чувства усугубит; И тот, кто любит всех, тот никого не любит. Но раз вам по душе пороки наших дней, Вы, чёрт меня возьми, не из моих людей. То сердце, что равно всем безразлично радо, Просторно чересчур, и мне его не надо. Хочу быть отличен — и прямо вам скажу: Кто общий друг для всех, тем я не дорожу!

    Какая ж польза в том, когда вам «друг сердечный» Клянется в верности, в любви и дружбе вечной, Расхваливает вас, а сам бежит потом И так же носится со всяким наглецом, На торжище несёт любовь и уваженье... Для благородных душ есть в этом униженье! И даже гордецам какая ж это честь — Со всей вселенною делить по-братски лесть? Лишь предпочтение в нас чувства усугубит; И тот, кто любит всех, тот никого не любит. Но раз вам по душе пороки наших дней, Вы, чёрт меня возьми, не из моих людей. То сердце, что равно всем безразлично радо, Просторно чересчур, и мне его не надо. Хочу быть отличен — и прямо вам скажу: Кто общий друг для всех, тем я не дорожу!

    — Альцест · книга
19. «

    Так, если в любящем порывы чувств глубоки, В любимом существе он любит и пороки.

    Так, если в любящем порывы чувств глубоки, В любимом существе он любит и пороки.

    — Элианта · книга
20. «

    Музыка и танцы… Музыка и танцы — это все, что нужно человеку.

    Музыка и танцы… Музыка и танцы — это все, что нужно человеку.

    — Учитель танцев · книга