308 цитат Жана-Батиста Мольера, проверенных временем

Подборка из 308 цитат Жана-Батиста Мольера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда же сердце полно страстью, Порой блистать и неудобно властью.

   Когда же сердце полно страстью, Порой блистать и неудобно властью.

   — Меркурий · книга
2. «

   Быть может служат нам людские надостатки, Чтоб философии в нас развивать зачатки, Для добродетели занятья выше нет! Когда бы честностью был одарен весь свет И были все сердца чисты ти благородны, То добродетели нам стали б непригодны.

   Быть может служат нам людские надостатки, Чтоб философии в нас развивать зачатки, Для добродетели занятья выше нет! Когда бы честностью был одарен весь свет И были все сердца чисты ти благородны, То добродетели нам стали б непригодны.

   — Филинт · книга
3. «

   Как! Вы не можете, хотя бы раз единый, Решиться до конца назвать себя мужчиной, Набраться храбрости, достоинства и сил. Чтоб твердо женщине сказать: «Я так решил!»?

   Как! Вы не можете, хотя бы раз единый, Решиться до конца назвать себя мужчиной, Набраться храбрости, достоинства и сил. Чтоб твердо женщине сказать: «Я так решил!»?

   — Арист · книга
4. «

   Вы так оборачиваете дело, что кажется будто вы правы, а между тем не подлежит сомнению, что вы неправы.

   Вы так оборачиваете дело, что кажется будто вы правы, а между тем не подлежит сомнению, что вы неправы.

   — Сганарель · книга
5. «

   Над нами пламенея, Любви горит венец. Слиянье двух сердец, - Что может быть милее?

   Над нами пламенея, Любви горит венец. Слиянье двух сердец, - Что может быть милее?

   — Мещанин во дворянстве · книга
6. «

   Все люди так гнусны, так жалки мне они! Быть умным в их глазах — да боже сохрани!

   Все люди так гнусны, так жалки мне они! Быть умным в их глазах — да боже сохрани!

   — Мизантроп · книга
7. «

   Влюбляться всем нам суждено, Едва придет наш час. Чем чаще нам пленять дано, Тем больше спросят с нас.

   Влюбляться всем нам суждено, Едва придет наш час. Чем чаще нам пленять дано, Тем больше спросят с нас.

   — Зефир · книга
8. «

   И думаете вы, что важно непременно Число поклонников? Оно для вас так ценно! Но верьте: знают все, какая им цена И чем легко привлечь их в наши времена.

   И думаете вы, что важно непременно Число поклонников? Оно для вас так ценно! Но верьте: знают все, какая им цена И чем легко привлечь их в наши времена.

   — Арсинон · книга
9. «

   Ручаюсь вам, что сумею уморить любого не хуже лекаря. Пословица говорит: «После смерти — лекарь». А если я возьмусь за дело, все станут говорить: «После лекаря — смерть!»

   Ручаюсь вам, что сумею уморить любого не хуже лекаря. Пословица говорит: «После смерти — лекарь». А если я возьмусь за дело, все станут говорить: «После лекаря — смерть!»

   — Сганарель · книга
10. «

    А тем, что придавать нам не хотят цены, Кичливым умникам, мы показать должны, Что знаньем женщины подчас их всех богаче, Что можем мы решать не меньшие задачи, В ученых обществах сплотясь, подобно им.

    А тем, что придавать нам не хотят цены, Кичливым умникам, мы показать должны, Что знаньем женщины подчас их всех богаче, Что можем мы решать не меньшие задачи, В ученых обществах сплотясь, подобно им.

    — Филаминта · книга
11. «

    Знатное происхождение без добродетели — ничто.

    Знатное происхождение без добродетели — ничто.

    — Дон Луис · книга
12. «

    За духом плоть идет всегда на шаг назад, И в виде первого, важнейшего заданья Должны насытить дух мы соками познанья.

    За духом плоть идет всегда на шаг назад, И в виде первого, важнейшего заданья Должны насытить дух мы соками познанья.

    — Белиза · книга
13. «

    И, право, иногда мне хочется скорей В пустыню убежать от близости людей.

    И, право, иногда мне хочется скорей В пустыню убежать от близости людей.

    — Альцест · книга
14. «

    Оргон: Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий, Что мир является большой навозной кучей. Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат! Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад, То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете? Теперь пускай умрут и мать моя, и дети, Пускай похороню и брата и жену - Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.

    Оргон: Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий, Что мир является большой навозной кучей. Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат! Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад, То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете? Теперь пускай умрут и мать моя, и дети, Пускай похороню и брата и жену - Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.

    — Оргон · книга
15. «

    Вы не находите, что музыка хорошо передает мысль?

    Вы не находите, что музыка хорошо передает мысль?

    — Маскариль · книга
16. «

    Нам слушать здесь стихи удобно и спокойно, В них слово каждое раздумия достойно.

    Нам слушать здесь стихи удобно и спокойно, В них слово каждое раздумия достойно.

    — Филаминта · книга
17. «

    Вы — господин, а я — слуга. Что вам угодно, То правдою и будет.

    Вы — господин, а я — слуга. Что вам угодно, То правдою и будет.

    — Созий · книга
18. «

    Уж коли провидение в течение стольких веков ниспосылает нам благодать человеческого легковерия, то не отпугивать людей должны мы своим сумасбродством, а с величайшей деликатностью извлекать выгоду из их недомыслия.

    Уж коли провидение в течение стольких веков ниспосылает нам благодать человеческого легковерия, то не отпугивать людей должны мы своим сумасбродством, а с величайшей деликатностью извлекать выгоду из их недомыслия.

    — Любовь - целительница · книга
19. «

    Нет! Я не выношу презренной той методы, Которой держатся рабы толпы и моды. И ненавижу я кривлянья болтунов, Шутов напыщенных, что не жалеют слов. Объятий суетных, и пошлостей любезных, И всяких громких фраз, приятно-бесполезных, Друг друга превзойти в учтивости спешат; Где честный человек, не разберу, где фат.

    Нет! Я не выношу презренной той методы, Которой держатся рабы толпы и моды. И ненавижу я кривлянья болтунов, Шутов напыщенных, что не жалеют слов. Объятий суетных, и пошлостей любезных, И всяких громких фраз, приятно-бесполезных, Друг друга превзойти в учтивости спешат; Где честный человек, не разберу, где фат.

    — Альцест · книга
20. «

    Всему своя пора: любви с ее тревогой И добродетели с ее моралью строгой. К последней же легко прибегнуть нам всегда Когда уже начнут нам изменять года.

    Всему своя пора: любви с ее тревогой И добродетели с ее моралью строгой. К последней же легко прибегнуть нам всегда Когда уже начнут нам изменять года.

    — Селимена · книга