34 цитаты Жана-Батиста Мольера о жизни и людях

Подборка из 34 цитаты Жана-Батиста Мольера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тот, кто всегда уныл, ревнив и мрачен, Того дебют в любви Частенько неудачен...

   Тот, кто всегда уныл, ревнив и мрачен, Того дебют в любви Частенько неудачен...
2. «

   Влюблённым лишь позволь — увязнут в болтовне!

   Влюблённым лишь позволь — увязнут в болтовне!

   — Дорина · книга
3. «

   С препятствиями и любовь разгорается сильней, и наслаждение ценится больше.

   С препятствиями и любовь разгорается сильней, и наслаждение ценится больше.

   — Скапен · книга
4. «

   Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их. Необходимость ударить противника, избегая его ударов, что делает искусство фехтования чрезвычайно сложным, ибо к глазу, который видит и предупреждает, к рассудку, который обсуждает и решает, к руке, которая выполняет, необходимо прибавить точность и быстроту, чтобы дать жизнь оружию.

   Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их. Необходимость ударить противника, избегая его ударов, что делает искусство фехтования чрезвычайно сложным, ибо к глазу, который видит и предупреждает, к рассудку, который обсуждает и решает, к руке, которая выполняет, необходимо прибавить точность и быстроту, чтобы дать жизнь оружию.
5. «

   Нередко видимость обманывает нас. Опасно доверять тому, что видит глаз.

   Нередко видимость обманывает нас. Опасно доверять тому, что видит глаз.

   — Госпожа Пернель · книга
6. «

   От книжной мудрости глупец тупеет вдвое.

   От книжной мудрости глупец тупеет вдвое.
7. «

   Любовь зачастую является следствием брака.

   Любовь зачастую является следствием брака.
8. «

   Вот так всегда: чуть что — немедля шум и гром. Вы быть умеренным не можете ни в чем И, здравомыслию чужды, напропалую Из крайности одной бросаетесь в другую.

   Вот так всегда: чуть что — немедля шум и гром. Вы быть умеренным не можете ни в чем И, здравомыслию чужды, напропалую Из крайности одной бросаетесь в другую.

   — Клеант · книга
9. «

   Жалко всех влюбленных, право, Что сердцами льнут к бездушным. Кто способен мыслить здраво, Остается равнодушным.

   Жалко всех влюбленных, право, Что сердцами льнут к бездушным. Кто способен мыслить здраво, Остается равнодушным.

   — Третий певец · книга
10. «

    Коль нанесли тебе сердечную обиду, Плати забвением — так гордость нам велит; Не можешь позабыть — тогда хоть сделай вид, Не унижай себя.

    Коль нанесли тебе сердечную обиду, Плати забвением — так гордость нам велит; Не можешь позабыть — тогда хоть сделай вид, Не унижай себя.

    — Валер · книга
11. «

    Немало слышим мы рассказов про сраженья Тех, кто держался в стороне.

    Немало слышим мы рассказов про сраженья Тех, кто держался в стороне.

    — Созий · книга
12. «

    Какая ж польза в том, когда вам «друг сердечный» Клянется в верности, в любви и дружбе вечной, Расхваливает вас, а сам бежит потом И так же носится со всяким наглецом, На торжище несёт любовь и уваженье... Для благородных душ есть в этом униженье! И даже гордецам какая ж это честь — Со всей вселенною делить по-братски лесть? Лишь предпочтение в нас чувства усугубит; И тот, кто любит всех, тот никого не любит. Но раз вам по душе пороки наших дней, Вы, чёрт меня возьми, не из моих людей. То сердце, что равно всем безразлично радо, Просторно чересчур, и мне его не надо. Хочу быть отличен — и прямо вам скажу: Кто общий друг для всех, тем я не дорожу!

    Какая ж польза в том, когда вам «друг сердечный» Клянется в верности, в любви и дружбе вечной, Расхваливает вас, а сам бежит потом И так же носится со всяким наглецом, На торжище несёт любовь и уваженье... Для благородных душ есть в этом униженье! И даже гордецам какая ж это честь — Со всей вселенною делить по-братски лесть? Лишь предпочтение в нас чувства усугубит; И тот, кто любит всех, тот никого не любит. Но раз вам по душе пороки наших дней, Вы, чёрт меня возьми, не из моих людей. То сердце, что равно всем безразлично радо, Просторно чересчур, и мне его не надо. Хочу быть отличен — и прямо вам скажу: Кто общий друг для всех, тем я не дорожу!

    — Альцест · книга
13. «

    Мариане: Доверься мне. Тартюф не блещет красотой, но всё же его лицо... Дорина (в сторону): Сказать точнее — рыло...

    Мариане: Доверься мне. Тартюф не блещет красотой, но всё же его лицо... Дорина (в сторону): Сказать точнее — рыло...

    — Мариане · книга
14. «

    Ужели чистая вам близость не мила, Когда сливаются в нас души — не тела?

    Ужели чистая вам близость не мила, Когда сливаются в нас души — не тела?

    — Арманда · книга
15. «

    От злоязычия себя не уберечь. Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь. Нам подобает жить и мыслить благородно, А болтуны пускай болтают что угодно.

    От злоязычия себя не уберечь. Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь. Нам подобает жить и мыслить благородно, А болтуны пускай болтают что угодно.

    — Клеант · книга
16. «

    Из всех вечных вещей любовь длится короче всего.

    Из всех вечных вещей любовь длится короче всего.
17. «

    Не вам, поверьте мне, заблудший свет исправить.

    Не вам, поверьте мне, заблудший свет исправить.

    — Филинт · книга
18. «

    Что ни говорите, приятно трудиться для людей, способных чувствовать тонкости того или иного искусства, умеющих ценить красоты произведений и лестными знаками одобрения вознаграждать вас за труд. Да, самая приятная награда — видеть, что творение ваше признано, что вас чествуют за него рукоплесканиями. По-моему, это наилучшее воздаяние за все наши тяготы — похвала просвещённого человека доставляет наслаждение неизъяснимое.

    Что ни говорите, приятно трудиться для людей, способных чувствовать тонкости того или иного искусства, умеющих ценить красоты произведений и лестными знаками одобрения вознаграждать вас за труд. Да, самая приятная награда — видеть, что творение ваше признано, что вас чествуют за него рукоплесканиями. По-моему, это наилучшее воздаяние за все наши тяготы — похвала просвещённого человека доставляет наслаждение неизъяснимое.

    — Учитель танцев · книга
19. «

    Вправе ли вы гордиться своим происхождением? И что сделали вы, чтобы оправдать своё звание дворянина? Вы думаете, что для этого достаточно носить громкое имя и иметь герб? И неужели благородство происхождения что-либо значит при таком бесчестном образе жизни? Нет, нет, происхождение — ничто без добродетели! Мы причастны к славе наших предков лишь тогда, когда стараемся походить на них. И лучи их славы, падающие на нас, обязывают нас блюсти свою честь, следовать по их стопам и не ронять их высоких доблестей, если мы хотим считать себя их достойными потомками. Ничего не значит, что вы происходите от своих предков; они отреклись бы от вас, и всё, чем они себя прославили, не даст вам никаких преимуществ. Напротив, в блеске их доблести ваше бесчестие ещё чернее. Слава их — это светоч, ярко озаряющий всю гнусность ваших поступков. И знайте, наконец, что дворянин, ведущий дурной образ жизни, — чудовище, что чистота нравов — первое условие истинного благородства и что я меньше обращаю внимания на имя, которым человек подписывается, чем на дела, которые он совершает, и выше ставлю сына какого-нибудь ключника, если он честный человек, чем сына монарха, если он живёт, как вы.

    Вправе ли вы гордиться своим происхождением? И что сделали вы, чтобы оправдать своё звание дворянина? Вы думаете, что для этого достаточно носить громкое имя и иметь герб? И неужели благородство происхождения что-либо значит при таком бесчестном образе жизни? Нет, нет, происхождение — ничто без добродетели! Мы причастны к славе наших предков лишь тогда, когда стараемся походить на них. И лучи их славы, падающие на нас, обязывают нас блюсти свою честь, следовать по их стопам и не ронять их высоких доблестей, если мы хотим считать себя их достойными потомками. Ничего не значит, что вы происходите от своих предков; они отреклись бы от вас, и всё, чем они себя прославили, не даст вам никаких преимуществ. Напротив, в блеске их доблести ваше бесчестие ещё чернее. Слава их — это светоч, ярко озаряющий всю гнусность ваших поступков. И знайте, наконец, что дворянин, ведущий дурной образ жизни, — чудовище, что чистота нравов — первое условие истинного благородства и что я меньше обращаю внимания на имя, которым человек подписывается, чем на дела, которые он совершает, и выше ставлю сына какого-нибудь ключника, если он честный человек, чем сына монарха, если он живёт, как вы.

    — Дон Жуан, или Каменный гость · книга
20. «

    Нужно пользоваться людскими слабостями, умный человек приспосабливается к порокам своего времени.

    Нужно пользоваться людскими слабостями, умный человек приспосабливается к порокам своего времени.

    — Дон Жуан · книга