20 сильных цитат Жана Бодрийяра

Подборка из 20 цитат Жана Бодрийяра: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В глубине всех стремлений скрывается идеальная цель статуса. Именно он пробуждает мир безделушек, фетишей, которые служат показателями статуса и организовывают спасение посредством творений вследствие недостатка спасения посредством благодати.

   В глубине всех стремлений скрывается идеальная цель статуса. Именно он пробуждает мир безделушек, фетишей, которые служат показателями статуса и организовывают спасение посредством творений вследствие недостатка спасения посредством благодати.

   — Общество потребления · книга
2. «

   Зеркало придает пространству завершенность.

   Зеркало придает пространству завершенность.
3. «

   Забвение истребления является частью истребления, поскольку это также истребление памяти, истории, социального, и т. д.

   Забвение истребления является частью истребления, поскольку это также истребление памяти, истории, социального, и т. д.

   — Симулякры и симуляция · книга
4. «

   Нет ничего более таинственного, чем телевизор, работающий в пустой комнате, это еще более странно, чем человек, разговаривающий сам с собой, и женщина, которая о чем-то мечтает, стоя у плиты.

   Нет ничего более таинственного, чем телевизор, работающий в пустой комнате, это еще более странно, чем человек, разговаривающий сам с собой, и женщина, которая о чем-то мечтает, стоя у плиты.
5. «

   Демократический принцип применяется не на уровне реального равенства, равенства способностей, ответственности, а на уровне равенства перед Предметом и другими знаками социального успеха и счастья. Это демократия уровня жизни.

   Демократический принцип применяется не на уровне реального равенства, равенства способностей, ответственности, а на уровне равенства перед Предметом и другими знаками социального успеха и счастья. Это демократия уровня жизни.

   — Общество потребления · книга
6. «

   Люди больше не смотрят друг на друга – для этого существуют культурные и социальные институции. Они больше не прикасаются друг к другу, но существует контактотерапия. Они больше не ходят, но занимаются оздоровляющим бегом и т. д. Всюду восстанавливают утраченные способности, или деградировавшее тело, или потерянную социализацию, или утраченный вкус еды.

   Люди больше не смотрят друг на друга – для этого существуют культурные и социальные институции. Они больше не прикасаются друг к другу, но существует контактотерапия. Они больше не ходят, но занимаются оздоровляющим бегом и т. д. Всюду восстанавливают утраченные способности, или деградировавшее тело, или потерянную социализацию, или утраченный вкус еды.

   — Симулякры и симуляция · книга
7. «

   Никто не в состоянии вынести ответственность за свою жизнь.

   Никто не в состоянии вынести ответственность за свою жизнь.

   — Прозрачность зла · книга
8. «

   Симуляция – это уже не симуляция территории, референтного сущего, субстанции. Она – порождение моделей, реального без первопричины и без реальности: гиперреального.

   Симуляция – это уже не симуляция территории, референтного сущего, субстанции. Она – порождение моделей, реального без первопричины и без реальности: гиперреального.

   — Симулякры и симуляция · книга
9. «

   Вещи стали сложнее, чем действия человека по отношению к ним.

   Вещи стали сложнее, чем действия человека по отношению к ним.
10. «

    Соблазнять означает слабеть, «разваливаться». Мы соблазняем только нашей слабостью и никогда — силой или знаками силы. Именно эту слабость мы пускаем в ход в игре обольщения, она-то и придает нам мощь, наделяет способностью соблазнить.

    Соблазнять означает слабеть, «разваливаться». Мы соблазняем только нашей слабостью и никогда — силой или знаками силы. Именно эту слабость мы пускаем в ход в игре обольщения, она-то и придает нам мощь, наделяет способностью соблазнить.
11. «

    Мы уже не способны верить, но мы верим в того, кто верит. Мы уже не способны любить, но мы любим лишь того, кто любит. Мы не знаем, чего хотим, и хотим лишь того, чего хочет кто-то.

    Мы уже не способны верить, но мы верим в того, кто верит. Мы уже не способны любить, но мы любим лишь того, кто любит. Мы не знаем, чего хотим, и хотим лишь того, чего хочет кто-то.

    — Прозрачность зла · книга
12. «

    Как признаются по секрету сами производители, большинство серийных вещей могли бы делаться гораздо более высокого качества при примерно равных производственных издержках – «искусственно недолговечные» детали стоят столько же, сколько и нормальные. Однако вещь не должна ускользать от моды и эфемерности. Такова основополагающая характеристика серии – в ней вещь обречена на организованную непрочность. В мире изобилия (относительного) фактором нехватки служит не редкость вещей, а их недолговечность.

    Как признаются по секрету сами производители, большинство серийных вещей могли бы делаться гораздо более высокого качества при примерно равных производственных издержках – «искусственно недолговечные» детали стоят столько же, сколько и нормальные. Однако вещь не должна ускользать от моды и эфемерности. Такова основополагающая характеристика серии – в ней вещь обречена на организованную непрочность. В мире изобилия (относительного) фактором нехватки служит не редкость вещей, а их недолговечность.

    — Система вещей · книга
13. «

    Передвижение является необходимостью, скорость — удовольствием.

    Передвижение является необходимостью, скорость — удовольствием.

    — Система вещей · книга
14. «

    Фактически власть существует сегодня лишь для того, чтобы скрыть, что её больше нет. Эта симуляция может продолжаться бесконечно, потому что в отличие от «истинной» власти, которая является или являлась определённой структурой, стратегией, балансом сил, определённой целью, сегодняшняя власть – лишь объект общественного спроса, и, как объект закона спроса и предложения, она уже не является субъектом насилия и смерти. Полностью лишённая политического измерения, она зависит, как любой другой товар, от производства и массового потребления. Не осталось даже проблеска власти, осталась одна только фикция политического универсума.

    Фактически власть существует сегодня лишь для того, чтобы скрыть, что её больше нет. Эта симуляция может продолжаться бесконечно, потому что в отличие от «истинной» власти, которая является или являлась определённой структурой, стратегией, балансом сил, определённой целью, сегодняшняя власть – лишь объект общественного спроса, и, как объект закона спроса и предложения, она уже не является субъектом насилия и смерти. Полностью лишённая политического измерения, она зависит, как любой другой товар, от производства и массового потребления. Не осталось даже проблеска власти, осталась одна только фикция политического универсума.

    — Симулякры и симуляция · книга
15. «

    У нас, собственно, больше нет возможности не делать выбора, покупать вещь просто ради ее применения – сегодня больше нет вещей, которые предлагались бы покупателю на таком «нулевом уровне».

    У нас, собственно, больше нет возможности не делать выбора, покупать вещь просто ради ее применения – сегодня больше нет вещей, которые предлагались бы покупателю на таком «нулевом уровне».

    — Система вещей · книга
16. «

    Организуйте фальшивое ограбление. Убедитесь в том, что оружие ваше никому не причинит вреда, и выберите себе заложника понадежнее, чтобы ни одна человеческая жизнь не подверглась опасности (вы же не хотите превратиться в преступника). Потребуйте выкуп и сделайте так, чтобы операция получила как можно большую огласку, — словом, все должно выглядеть правдоподобно, ведь вы испытываете реакцию машины на идеальный симулякр. У вас ничего не получится: сеть искусственных знаков безнадежно перепутается с элементами реальности (полицейский по-настоящему откроет огонь; посетитель банка потеряет сознание и умрет от сердечного приступа; кто-нибудь и в самом деле отдаст вам липовый мешок с деньгами) — короче говоря, вы снова, сами того не желая, окажетесь в реальном, которое для того и существует, чтобы уничтожать попытку симуляции и сводить все к реальности…

    Организуйте фальшивое ограбление. Убедитесь в том, что оружие ваше никому не причинит вреда, и выберите себе заложника понадежнее, чтобы ни одна человеческая жизнь не подверглась опасности (вы же не хотите превратиться в преступника). Потребуйте выкуп и сделайте так, чтобы операция получила как можно большую огласку, — словом, все должно выглядеть правдоподобно, ведь вы испытываете реакцию машины на идеальный симулякр. У вас ничего не получится: сеть искусственных знаков безнадежно перепутается с элементами реальности (полицейский по-настоящему откроет огонь; посетитель банка потеряет сознание и умрет от сердечного приступа; кто-нибудь и в самом деле отдаст вам липовый мешок с деньгами) — короче говоря, вы снова, сами того не желая, окажетесь в реальном, которое для того и существует, чтобы уничтожать попытку симуляции и сводить все к реальности…

    — Симулякры и симуляция · книга
17. «

    В наше время симпатии стали неопределенными, определенно лишь чувство отвращения. Не имея возможности точно знать, чего же нам хочется, мы зато знаем, чего мы больше не хотим.

    В наше время симпатии стали неопределенными, определенно лишь чувство отвращения. Не имея возможности точно знать, чего же нам хочется, мы зато знаем, чего мы больше не хотим.
18. «

    Вещи получают всю ту нагрузку, что не удалось поместить в отношения с людьми.

    Вещи получают всю ту нагрузку, что не удалось поместить в отношения с людьми.

    — Система вещей · книга
19. «

    Для потребителя принуждение к счастью и удовольствию является эквивалентом традиционного принуждения к труду и производству. Все более и более он проводит жизнь в обновлении собственных потребностей и благосостояния. Если он об этом забудет, ему обязательно напомнят, что он не имеет права не быть счастливым. Иначе он рискует удовлетвориться тем, что имеет и стать асоциальным.

    Для потребителя принуждение к счастью и удовольствию является эквивалентом традиционного принуждения к труду и производству. Все более и более он проводит жизнь в обновлении собственных потребностей и благосостояния. Если он об этом забудет, ему обязательно напомнят, что он не имеет права не быть счастливым. Иначе он рискует удовлетвориться тем, что имеет и стать асоциальным.

    — Общество потребления · книга
20. «

    Точно так же как «персонализация» – отнюдь не просто рекламная уловка, но фундаментальное идеологическое понятие, так и кредит – отнюдь не просто экономический институт, но фундаментальное измерение всего нашего общества, его новая этика.

    Точно так же как «персонализация» – отнюдь не просто рекламная уловка, но фундаментальное идеологическое понятие, так и кредит – отнюдь не просто экономический институт, но фундаментальное измерение всего нашего общества, его новая этика.

    — Система вещей · книга