123 цитат Жюля Верна, проверенных временем

Ниже 123 цитаты Жюля Верна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Удача, которая от нас ускользает, может прийти в последний миг.

   Удача, которая от нас ускользает, может прийти в последний миг.

   — Вокруг света за восемьдесят дней · книга
2. «

   Море — это всё! Оно покрывает собою семь десятых земного шара. Дыхание его чисто, животворно. В его безбрежной пустыне человек не чувствует себя одиноким, ибо вокруг себя он ощущает биение жизни.

   Море — это всё! Оно покрывает собою семь десятых земного шара. Дыхание его чисто, животворно. В его безбрежной пустыне человек не чувствует себя одиноким, ибо вокруг себя он ощущает биение жизни.

   — капитан Немо · книга
3. «

   Лучше тигр на равнине, чем змея в высокой траве.

   Лучше тигр на равнине, чем змея в высокой траве.

   — майор Мак-Наббс · книга
4. «

   Чем меньше удобств, тем меньше потребностей, а чем меньше потребностей, тем человек счастливее.

   Чем меньше удобств, тем меньше потребностей, а чем меньше потребностей, тем человек счастливее.

   — Жак Паганель · книга
5. «

   С тех пор как существует мир, все великое и полезное, что происходит в нем, возникло по инициативе Германии. Ничего серьезного и решающего без Германии произойти не может.

   С тех пор как существует мир, все великое и полезное, что происходит в нем, возникло по инициативе Германии. Ничего серьезного и решающего без Германии произойти не может.

   — Шульце · книга
6. «

   Порядочный человек не забывает своих проступков и потому, понятно, мнителен.

   Порядочный человек не забывает своих проступков и потому, понятно, мнителен.

   — Гедеон Спилет · книга
7. «

   Человек создан не для одиночества, а для жизни общественной. А одиночество не может ничего дать, кроме отчаяния. Это вопрос времени. Возможно, конечно, что сначала заботы о пропитании, о материальных потребностях, о нуждах настоящего отвлекут человека от мысли о будущем. Но потом, когда он почувствует себя одиноким, далеким от ближних, без надежды вновь увидеть родину и тех, кого любит, какие тяжелые мысли придут ему в голову и как он должен будет страдать! Его островок — это весь мир для него. Все человечество заключено в нем одном, и когда придет смерть, страшная смерть в одиночестве, он почувствует себя, как последний житель земли в день Страшного суда.

   Человек создан не для одиночества, а для жизни общественной. А одиночество не может ничего дать, кроме отчаяния. Это вопрос времени. Возможно, конечно, что сначала заботы о пропитании, о материальных потребностях, о нуждах настоящего отвлекут человека от мысли о будущем. Но потом, когда он почувствует себя одиноким, далеким от ближних, без надежды вновь увидеть родину и тех, кого любит, какие тяжелые мысли придут ему в голову и как он должен будет страдать! Его островок — это весь мир для него. Все человечество заключено в нем одном, и когда придет смерть, страшная смерть в одиночестве, он почувствует себя, как последний житель земли в день Страшного суда.

   — леди Элен · книга
8. «

   Поистине, неизмеримы глубины женского сердца!

   Поистине, неизмеримы глубины женского сердца!

   — Вверх дном · книга
9. «

   В детстве из всего извлекаешь уроки, и постепенно твои действия становятся не только сознательными, но и инстинктивными.

   В детстве из всего извлекаешь уроки, и постепенно твои действия становятся не только сознательными, но и инстинктивными.

   — капитан Халл · книга
10. «

    Впрочем, грубым натурам не свойственно много размышлять. Невежество и корысть плохо сочетаются с богатым воображением. Невежды живут настоящим, мало заботясь о будущем. Безмятежность их существования может нарушить только неожиданное потрясение.

    Впрочем, грубым натурам не свойственно много размышлять. Невежество и корысть плохо сочетаются с богатым воображением. Невежды живут настоящим, мало заботясь о будущем. Безмятежность их существования может нарушить только неожиданное потрясение.

    — Ледяной сфинкс · книга
11. «

    Просители слишком редко достигают трона, точно при входах во дворцы начертаны те слова, которые англичане ставят на штурвалах своих кораблей: «Пассажиров просят не разговаривать с рулевым».

    Просители слишком редко достигают трона, точно при входах во дворцы начертаны те слова, которые англичане ставят на штурвалах своих кораблей: «Пассажиров просят не разговаривать с рулевым».

    — Дети капитана Гранта · книга
12. «

    В этот самый день, около двух часов дня, путь отряда пересекла какая-то дорога. Естественно, Гленарван спросил у катапаца её название, и, естественно, ему ответил Жак Паганель: — Это дорога из Юмбеля в Лос-Анхелес. Гленарван посмотрел на катапаца. — Совершенно верно, — подтвердил тот, а затем, обращаясь к географу, спросил: — Вы, значит, проезжали в этих краях? — Разумеется! — серьёзным тоном ответил Паганель. — На муле? — Нет, в кресле.

    В этот самый день, около двух часов дня, путь отряда пересекла какая-то дорога. Естественно, Гленарван спросил у катапаца её название, и, естественно, ему ответил Жак Паганель: — Это дорога из Юмбеля в Лос-Анхелес. Гленарван посмотрел на катапаца. — Совершенно верно, — подтвердил тот, а затем, обращаясь к географу, спросил: — Вы, значит, проезжали в этих краях? — Разумеется! — серьёзным тоном ответил Паганель. — На муле? — Нет, в кресле.

    — Жак Паганель · книга
13. «

    Так уж создан человек: в нем всегда живет потребность создать что-нибудь прочное и долговечное, которое бы его пережило, и в этом до известной степени заключается господство человека над всем остальным.

    Так уж создан человек: в нем всегда живет потребность создать что-нибудь прочное и долговечное, которое бы его пережило, и в этом до известной степени заключается господство человека над всем остальным.

    — Таинственный остров · книга
14. «

    О, как счастлив тот, кто может жить и умереть в отечестве!

    О, как счастлив тот, кто может жить и умереть в отечестве!

    — капитан Немо · книга
15. «

    И вы удивляетесь, господин профессор, что, ступив на землю в любой части земного шара, вы встречаете дикарей? Дикари! Да где же их нет? И чем эти люди, которых вы именуете дикарями, хуже других?

    И вы удивляетесь, господин профессор, что, ступив на землю в любой части земного шара, вы встречаете дикарей? Дикари! Да где же их нет? И чем эти люди, которых вы именуете дикарями, хуже других?

    — капитан Немо · книга
16. «

    Но, по милости неба, за великими огорчениями следуют и великие радости, и профессор Лиденброк получил удовлетворение, искупившее испытанное им отчаяние.

    Но, по милости неба, за великими огорчениями следуют и великие радости, и профессор Лиденброк получил удовлетворение, искупившее испытанное им отчаяние.

    — Аксель · книга
17. «

    Человеческий ум склонен создавать величественные образы гигантов.

    Человеческий ум склонен создавать величественные образы гигантов.

    — профессор Ароннакс · книга
18. «

    Работа — это моя жизненная функция. Когда я не работаю, то не ощущаю в себе никакой жизни.

    Работа — это моя жизненная функция. Когда я не работаю, то не ощущаю в себе никакой жизни.
19. «

    Как все честные люди он был склонен не верить в зло. Он не допускал мысли, что человек может быть до такой степени извращен, чтобы у него без всякой причины, просто из какого-то самодурства, могло возникнуть желание разрушить целый город, который является культурной собственностью всего человечества.

    Как все честные люди он был склонен не верить в зло. Он не допускал мысли, что человек может быть до такой степени извращен, чтобы у него без всякой причины, просто из какого-то самодурства, могло возникнуть желание разрушить целый город, который является культурной собственностью всего человечества.

    — Пятьсот миллионов бегумы · книга
20. «

    — Знаете, мне кажется, что нужно быть ребенком, чтобы так сильно любить своего отца! — Но нужно вырасти, чтобы научиться уважать его, мой мальчик.

    — Знаете, мне кажется, что нужно быть ребенком, чтобы так сильно любить своего отца! — Но нужно вырасти, чтобы научиться уважать его, мой мальчик.

    — Роберт Грант · книга