112 цитат Зинаиды Николаевны Гиппиуса, которые цепляют

Подборка из 112 цитат Зинаиды Николаевны Гиппиуса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Опять он падает, чудесно молчаливый, Легко колеблется и опускается... Как сердцу сладостен полёт его счастливый! Несуществующий, он вновь рождается...

   Опять он падает, чудесно молчаливый, Легко колеблется и опускается... Как сердцу сладостен полёт его счастливый! Несуществующий, он вновь рождается...
2. «

   Все дни изломаны, как преступлением, Седого Времени заржавел ход. И тело сковано оцепенением, И сердце сдавлено, и кровь — как лед.

   Все дни изломаны, как преступлением, Седого Времени заржавел ход. И тело сковано оцепенением, И сердце сдавлено, и кровь — как лед.
3. «

   ... Не может сердце жить изменой, Измены нет: любовь — одна.

   ... Не может сердце жить изменой, Измены нет: любовь — одна.
4. «

   На всех явлениях лежит печать. Одно с другим как будто слито. Приняв одно – стараюсь угадать За ним другое, – то, что скрыто.

   На всех явлениях лежит печать. Одно с другим как будто слито. Приняв одно – стараюсь угадать За ним другое, – то, что скрыто.
5. «

   И вот из рва, из терпкой муки, Где по дну вьется рабий дым, Дрожа протягиваем руки Мы к вашим саванам святым.

   И вот из рва, из терпкой муки, Где по дну вьется рабий дым, Дрожа протягиваем руки Мы к вашим саванам святым.
6. «

   Взывать к чуду — развращать волю.

   Взывать к чуду — развращать волю.
7. «

   Грех — жить без дерзости и без мечтания, Не признаваемым — и не гонимым. Не знать ни ужаса, ни упования И быть приемлемым, но не любимым.

   Грех — жить без дерзости и без мечтания, Не признаваемым — и не гонимым. Не знать ни ужаса, ни упования И быть приемлемым, но не любимым.
8. «

   Как дымовая завеса висит ложь всем-всем-всем и натуральное какое-то озверение.

   Как дымовая завеса висит ложь всем-всем-всем и натуральное какое-то озверение.
9. «

   И сегодня – такое голое, такое слишком личное во мне страдание. Переживем, решим – в безмолвии.

   И сегодня – такое голое, такое слишком личное во мне страдание. Переживем, решим – в безмолвии.
10. «

    Все горести — понятные, Все радости — скучны.

    Все горести — понятные, Все радости — скучны.
11. «

    Страшна пустыня дождевая... Охолодев, во тьме, во сне, Скользит душа, ослабевая, К своей последней тишине.

    Страшна пустыня дождевая... Охолодев, во тьме, во сне, Скользит душа, ослабевая, К своей последней тишине.
12. «

    Что — мы? Вот хруст костей... вот молния сознанья Перед чертою тьмы... И — перехлест страданья...

    Что — мы? Вот хруст костей... вот молния сознанья Перед чертою тьмы... И — перехлест страданья...
13. «

    У меня длинное, длинное черное платье, я сижу низко, лицом к камину. В камине, в одном углу, черные дрова, меж ними чуть бродит вялое пламя. Позади, за окном, сумерки, весенние, снежные, розово-синие. С края небес подымается большая луна, ее первый взор холодит мои волосы. Звонит колокол, тонкий, бедный, редкий. Спор идет неслышно в моем сердце: Спорит тишина — с сомненьями, Любовь — с равнодушием.

    У меня длинное, длинное черное платье, я сижу низко, лицом к камину. В камине, в одном углу, черные дрова, меж ними чуть бродит вялое пламя. Позади, за окном, сумерки, весенние, снежные, розово-синие. С края небес подымается большая луна, ее первый взор холодит мои волосы. Звонит колокол, тонкий, бедный, редкий. Спор идет неслышно в моем сердце: Спорит тишина — с сомненьями, Любовь — с равнодушием.
14. «

    Любить меня – нельзя… Я ни к кому не прихожусь. Рассуждаю, а в сердце зверь и ест моё сердце. Не люблю никого, когда у меня боль. Не люблю – но всех жалею.

    Любить меня – нельзя… Я ни к кому не прихожусь. Рассуждаю, а в сердце зверь и ест моё сердце. Не люблю никого, когда у меня боль. Не люблю – но всех жалею.
15. «

    …смиренье Есть величайший грех.

    …смиренье Есть величайший грех.
16. «

    Ты рожден дорожным червяком. На дорожке долго не оставят, Ползай, ползай, а потом раздавят. Каждый, в смертный час, под сапогом,

    Ты рожден дорожным червяком. На дорожке долго не оставят, Ползай, ползай, а потом раздавят. Каждый, в смертный час, под сапогом,
17. «

    Свобода, ты – самое прекрасное из моих мыслей.

    Свобода, ты – самое прекрасное из моих мыслей.
18. «

    В последней жестокости — есть бездонность нежности, И в Божией правде — Божий обман.

    В последней жестокости — есть бездонность нежности, И в Божией правде — Божий обман.
19. «

    Как все, пойду, умру, убью, Как все — себя разрушу, Но оправданием — свою Не запятнаю душу.

    Как все, пойду, умру, убью, Как все — себя разрушу, Но оправданием — свою Не запятнаю душу.
20. «

    Не разлучайся, пока ты жив, Ни ради горя, ни для игры. Любовь не стерпит, не отомстив, Любовь отнимет свои дары.

    Не разлучайся, пока ты жив, Ни ради горя, ни для игры. Любовь не стерпит, не отомстив, Любовь отнимет свои дары.