Зинаида Николаевна Гиппиус: 113 высказываний о главном

Подборка из 113 цитат Зинаиды Николаевны Гиппиуса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Преодолеть без утешенья, Всё пережить и всё принять. И в сердце даже на забвенье Надежды тайной не питать,-

   Преодолеть без утешенья, Всё пережить и всё принять. И в сердце даже на забвенье Надежды тайной не питать,-
2. «

   Вам жаль «по-человечески» меня. Так зол и тяжек путь исканий! И мне дороги тихой, без огня Желали б вы, боясь страданий.

   Вам жаль «по-человечески» меня. Так зол и тяжек путь исканий! И мне дороги тихой, без огня Желали б вы, боясь страданий.
3. «

   Мы, — тихие, — в себе стыдимся Бога, Надменные, — мы тлеем, не горя... О, страшная и рабская дорога! О, мутная последняя заря!

   Мы, — тихие, — в себе стыдимся Бога, Надменные, — мы тлеем, не горя... О, страшная и рабская дорога! О, мутная последняя заря!
4. «

   Смеется хаос, зовет безокий: Умрешь в оковах, — порви, порви! Ты знаешь счастье, ты одинокий, В свободе счастье и в Нелюбви.

   Смеется хаос, зовет безокий: Умрешь в оковах, — порви, порви! Ты знаешь счастье, ты одинокий, В свободе счастье и в Нелюбви.
5. «

   Заклинаем люд рабочий, Трудовой и всякий прочий, До последних дней: Будьте нас умней!

   Заклинаем люд рабочий, Трудовой и всякий прочий, До последних дней: Будьте нас умней!
6. «

   Любовь нерассказуема.

   Любовь нерассказуема.
7. «

   Господи, дай увидеть! Молюсь я в часы ночные. Дай мне еще увидеть Родную мою Россию.

   Господи, дай увидеть! Молюсь я в часы ночные. Дай мне еще увидеть Родную мою Россию.
8. «

   Совсем не плох и спуск с горы: Кто бури знал, тот мудрость ценит. Лишь одного мне жаль: игры... Ее и мудрость не заменит.

   Совсем не плох и спуск с горы: Кто бури знал, тот мудрость ценит. Лишь одного мне жаль: игры... Ее и мудрость не заменит.
9. «

   Человек, о котором думаешь или говоришь, всегда немного присутствует.

   Человек, о котором думаешь или говоришь, всегда немного присутствует.

   — Живые лица · книга
10. «

    Странно, что я так… робка во всех движениях. Точно внешние путы на мне всегда. Мне стоит величайших усилий воли то, что я считаю нужным, праведным и чего сама хочу. Это даже не робость. Это – какая-то тяжесть, узы тела, на теле; какое-то мировое, вековое, унаследованное отстранение себя от тела, оцепенелость тела, себя от тела, несвобода движений.

    Странно, что я так… робка во всех движениях. Точно внешние путы на мне всегда. Мне стоит величайших усилий воли то, что я считаю нужным, праведным и чего сама хочу. Это даже не робость. Это – какая-то тяжесть, узы тела, на теле; какое-то мировое, вековое, унаследованное отстранение себя от тела, оцепенелость тела, себя от тела, несвобода движений.
11. «

    В браке всё-таки сильнейший духом ведёт за собою слабейшего, а там, где брачное извращение – дух обмирает у сильнейшего и над ним властвует слабый и пошлый. На это обмирание и безволие духа жутко смотреть, но нельзя не видеть.

    В браке всё-таки сильнейший духом ведёт за собою слабейшего, а там, где брачное извращение – дух обмирает у сильнейшего и над ним властвует слабый и пошлый. На это обмирание и безволие духа жутко смотреть, но нельзя не видеть.
12. «

    Страшна пустыня дождевая... Охолодев, во тьме, во сне, Скользит душа, ослабевая, К своей последней тишине.

    Страшна пустыня дождевая... Охолодев, во тьме, во сне, Скользит душа, ослабевая, К своей последней тишине.
13. «

    Безумна я была, упряма, как ребенок. Я думала, что мы свободны и равны. Всё оттого, что был мой слух нелепо тонок И различал шаги с нездешней стороны. Но боле восставать мятежный дух не будет. И я теперь, — как вы, — в туманной тишине. Лишь гений нас, больных, когда-нибудь разбудит, До гения ж поспим. И правы мы во сне. Ни боли, ни борьбы... Как путь отрадно-ясен! Как мне близки друзья, с тех пор, как я глуха! Поверим лишь в того, кто будет громогласен, И коль услышим крик, — хотя бы петуха, — Он будет тот, кого мы ждем. И мы пойдем за петухом.

    Безумна я была, упряма, как ребенок. Я думала, что мы свободны и равны. Всё оттого, что был мой слух нелепо тонок И различал шаги с нездешней стороны. Но боле восставать мятежный дух не будет. И я теперь, — как вы, — в туманной тишине. Лишь гений нас, больных, когда-нибудь разбудит, До гения ж поспим. И правы мы во сне. Ни боли, ни борьбы... Как путь отрадно-ясен! Как мне близки друзья, с тех пор, как я глуха! Поверим лишь в того, кто будет громогласен, И коль услышим крик, — хотя бы петуха, — Он будет тот, кого мы ждем. И мы пойдем за петухом.
14. «

    Я у пророка украла веру, — И он тотчас сошел с ума.

    Я у пророка украла веру, — И он тотчас сошел с ума.
15. «

    И мы простим, и Бог простит. Мы жаждем мести от незнанья. Но злое дело — воздаянье Само в себе, таясь, таит.

    И мы простим, и Бог простит. Мы жаждем мести от незнанья. Но злое дело — воздаянье Само в себе, таясь, таит.
16. «

    Не страшно мне прикосновенье стали И острота и холод лезвия. Но слишком тупо кольца жизни сжали И, медленные, душат как змея. Но пусть развеются мои печали, Им не открою больше сердца я... Они далекими отныне стали, Как ты, любовь ненужная моя!

    Не страшно мне прикосновенье стали И острота и холод лезвия. Но слишком тупо кольца жизни сжали И, медленные, душат как змея. Но пусть развеются мои печали, Им не открою больше сердца я... Они далекими отныне стали, Как ты, любовь ненужная моя!
17. «

    Моя душа во власти страха И горькой жалости земной. Напрасно я бегу от праха — Я всюду с ним, и он со мной.

    Моя душа во власти страха И горькой жалости земной. Напрасно я бегу от праха — Я всюду с ним, и он со мной.
18. «

    Сердце плачет? Кушай, кушай, Сердце — ворог, сердце — зверь. Никогда его не слушай, Никогда ему не верь.

    Сердце плачет? Кушай, кушай, Сердце — ворог, сердце — зверь. Никогда его не слушай, Никогда ему не верь.
19. «

    Это ведь своего рода лесть, и особенно изысканная, бранить с кем-нибудь всех других.

    Это ведь своего рода лесть, и особенно изысканная, бранить с кем-нибудь всех других.

    — Живые лица · книга
20. «

    Как все, пойду, умру, убью, Как все — себя разрушу, Но оправданием — свою Не запятнаю душу.

    Как все, пойду, умру, убью, Как все — себя разрушу, Но оправданием — свою Не запятнаю душу.