140 цитат — Мрачные цитаты — читаем и делимся

140 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Если есть возможность отомстить, ей нужно воспользоваться. Воткнуть нож в грудь своего врага и смотреть, как медленно утекает его жизнь. Ради этого иногда стоит рискнуть.

   Если есть возможность отомстить, ей нужно воспользоваться. Воткнуть нож в грудь своего врага и смотреть, как медленно утекает его жизнь. Ради этого иногда стоит рискнуть.

   — Василий Маханенко · книга
2. «

   Всё напрасно, если ты умрешь бессмысленной смертью.

   Всё напрасно, если ты умрешь бессмысленной смертью.

   — Английские пословицы и поговорки
3. «

   Для меня вид родителей, которые только что сидели напротив меня, разговаривали и ужасно нервничали, пытаясь объяснить мне что-то, но уже лежащие на шерстяном ковре неподвижно и, как мне казалось, бездыханно, заставлял меня сходить с ума.

   Для меня вид родителей, которые только что сидели напротив меня, разговаривали и ужасно нервничали, пытаясь объяснить мне что-то, но уже лежащие на шерстяном ковре неподвижно и, как мне казалось, бездыханно, заставлял меня сходить с ума.

   — Соль · книга
4. «

   I felt a funeral in my brain, And mourners, to and fro, Kept treading, treading, till it seemed That sense was breaking through.

   I felt a funeral in my brain, And mourners, to and fro, Kept treading, treading, till it seemed That sense was breaking through.

   — Эмили Дикинсон
5. «

   — Не забывай, принцесса-предательница, что никто, кроме меня, не отпустит тебе грехи. Придёт день — и твоё наказание будет в моих руках. — Дерзай. Только вот мои грехи — слишком тяжёлое бремя для детишек, вроде тебя.

   — Не забывай, принцесса-предательница, что никто, кроме меня, не отпустит тебе грехи. Придёт день — и твоё наказание будет в моих руках. — Дерзай. Только вот мои грехи — слишком тяжёлое бремя для детишек, вроде тебя.

   — Сэт (Seth the Unseen Assassin) · игра
6. «

   Никакое чёрное сердце Не бьется за их ребром. И только на них надеется Вавилон.

   Никакое чёрное сердце Не бьется за их ребром. И только на них надеется Вавилон.

   — Надежда Жаглей
7. «

   После убийства другие преступления кажутся незначительными

   После убийства другие преступления кажутся незначительными

   — Рене Миньярд · книга
8. «

   — Вы слышали о Поваре-Крысе? — Нет. Кто это? — Один повар из Ночного Дозора. Он за что-то разозлился на короля, не помню уже. Когда король приехал в Сумеречную Башню, повар убил его сына и запёк его в большой пирог вместе с луком, морковкой, грибами и беконом. В тот вечер он подал этот пирог королю. Королю так понравился вкус его собственного сына, что он попросил второй кусок. Боги превратили повара в огромную белую крысу, питающуюся лишь своим потомством. С тех пор он бродит по Сумеречной Башне, пожирая собственных детёнышей. Но что бы он ни делал, он вечно остаётся голодным. — Если бы боги превращали каждого убийцу в огромную белую крысу... — Боги прокляли Повара-Крысу не за убийство и не за то, что он подал на стол королевского сына в пироге. Он убил гостя под своей крышей. Такого боги не прощают.

   — Вы слышали о Поваре-Крысе? — Нет. Кто это? — Один повар из Ночного Дозора. Он за что-то разозлился на короля, не помню уже. Когда король приехал в Сумеречную Башню, повар убил его сына и запёк его в большой пирог вместе с луком, морковкой, грибами и беконом. В тот вечер он подал этот пирог королю. Королю так понравился вкус его собственного сына, что он попросил второй кусок. Боги превратили повара в огромную белую крысу, питающуюся лишь своим потомством. С тех пор он бродит по Сумеречной Башне, пожирая собственных детёнышей. Но что бы он ни делал, он вечно остаётся голодным. — Если бы боги превращали каждого убийцу в огромную белую крысу... — Боги прокляли Повара-Крысу не за убийство и не за то, что он подал на стол королевского сына в пироге. Он убил гостя под своей крышей. Такого боги не прощают.

   — Бран Старк · сериал
9. «

   — Нет. Это МОЙ сын. А твоя дочь — ТАМ, — сказала женщина и топнула ногой по паркету. Раздался звенящий звук. Это было странно и неожиданно. Но они продолжили. — Я просил не говорить тебя об этом. После этих слов раздался топот. Странно, ведь никто не мог ходить на этом этаже кроме нас троих. Они молчали, и тишина становилась всё глубже, а звук шагов всё отчётливее. Никогда не думала, что звук топанья детских ног может быть настолько громким.

   — Нет. Это МОЙ сын. А твоя дочь — ТАМ, — сказала женщина и топнула ногой по паркету. Раздался звенящий звук. Это было странно и неожиданно. Но они продолжили. — Я просил не говорить тебя об этом. После этих слов раздался топот. Странно, ведь никто не мог ходить на этом этаже кроме нас троих. Они молчали, и тишина становилась всё глубже, а звук шагов всё отчётливее. Никогда не думала, что звук топанья детских ног может быть настолько громким.

   — Соль · книга
10. «

    Люди боятся смерти и играют в смерть, в надежде забыть о страхе. Они знают, что умрут, знают, что спасения нет, но не хотят этого знать, и делают вид, что смерть – просто игрушка, которую можно взять на время, а потом положить обратно на полку. Они шутят про смерть. Они устраивают карнавал в честь Дня Мертвых, наряжаются скелетами и танцуют на улицах. Они вызывают духов на своих вечеринках и проводят фестивали спиритизма. Так они могут притвориться, что им не страшно. Но им страшно, и страх отравляет каждую секунду их жизни.

    Люди боятся смерти и играют в смерть, в надежде забыть о страхе. Они знают, что умрут, знают, что спасения нет, но не хотят этого знать, и делают вид, что смерть – просто игрушка, которую можно взять на время, а потом положить обратно на полку. Они шутят про смерть. Они устраивают карнавал в честь Дня Мертвых, наряжаются скелетами и танцуют на улицах. Они вызывают духов на своих вечеринках и проводят фестивали спиритизма. Так они могут притвориться, что им не страшно. Но им страшно, и страх отравляет каждую секунду их жизни.

    — Алексей Игнатов · книга
11. «

    Думаю, все, что мы можем предложить небесам, – это людскую честность.

    Думаю, все, что мы можем предложить небесам, – это людскую честность.

    — Себастьян Барри · книга
12. «

    И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя, с семью головами и десятью рогами, и было на рогах его десять диадим, и на головах его имена богохульные. И дивился весь мир, следя за зверем и поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю говоря: кто подобен зверю сему, и кто может сразиться с ним?

    И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя, с семью головами и десятью рогами, и было на рогах его десять диадим, и на головах его имена богохульные. И дивился весь мир, следя за зверем и поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю говоря: кто подобен зверю сему, и кто может сразиться с ним?
13. «

    Десять негритят решили пообедать, Один внезапно подавился — их осталось девять.

    Десять негритят решили пообедать, Один внезапно подавился — их осталось девять.

    — Агата Кристи · книга
14. «

    Снова мы с тобой, брат. Только ты и я. Та же луна, те же джунгли. Какая была ночка, ты помнишь? Весь отряд, тридцать два бойца — все в кашу, а мы вышли. Ты и я. Никто больше. Мы их сделали. И ни ранки, ни царапинки. Ты знаешь, кто тебя убил... Он вернется сюда, и тогда я вырежу на нём твоё имя. Вырежу твоё имя на нём.

    Снова мы с тобой, брат. Только ты и я. Та же луна, те же джунгли. Какая была ночка, ты помнишь? Весь отряд, тридцать два бойца — все в кашу, а мы вышли. Ты и я. Никто больше. Мы их сделали. И ни ранки, ни царапинки. Ты знаешь, кто тебя убил... Он вернется сюда, и тогда я вырежу на нём твоё имя. Вырежу твоё имя на нём.

    — Мак Эллиот · фильм
15. «

    Хоть убей, следа не видно; Сбились мы. Что делать нам! В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. ... Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре… Сколько их! куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают? Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна. Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине, Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне…

    Хоть убей, следа не видно; Сбились мы. Что делать нам! В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. ... Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре… Сколько их! куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают? Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна. Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине, Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне…

    — Александр Сергеевич Пушкин
16. «

    Исправь то, что натворил, если сможешь.

    Исправь то, что натворил, если сможешь.

    — Сафие Султан · сериал
17. «

    — Вы полагаете, что Гитлер, имея превосходство в силе, будет уважать нашу свободу? — Думаю, Гитлер заинтересован в этом, потому что... — ... Требуется лишь одно, показать этому маньяку, что он никогда не покорит нашу страну. Но нам нужна армия. Нам нельзя выйти к морю, пока мы не вытащим всех парней с этого чёртового побережья.

    — Вы полагаете, что Гитлер, имея превосходство в силе, будет уважать нашу свободу? — Думаю, Гитлер заинтересован в этом, потому что... — ... Требуется лишь одно, показать этому маньяку, что он никогда не покорит нашу страну. Но нам нужна армия. Нам нельзя выйти к морю, пока мы не вытащим всех парней с этого чёртового побережья.

    — Темные времена (Darkest Hour) · фильм
18. «

    Я люблю расчленять трупы женщин. Ты не знал, что я совершенно ненормальный?

    Я люблю расчленять трупы женщин. Ты не знал, что я совершенно ненормальный?

    — Патрик Бэйтмэн · фильм
19. «

    Запирайте этажи, Нынче будут грабежи! Отмыкайте погреба — Гуляет нынче голытьба!

    Запирайте этажи, Нынче будут грабежи! Отмыкайте погреба — Гуляет нынче голытьба!

    — Александр Александрович Блок · книга
20. «

    Пусть мир хоть сто раз перевернется вверх тормашками, но пока будут живы люди, вечный конфликт между добром и злом останется актуальным.

    Пусть мир хоть сто раз перевернется вверх тормашками, но пока будут живы люди, вечный конфликт между добром и злом останется актуальным.

    — Сергей Валентинович Антонов · книга