433 цитаты — Мрачные цитаты — подборка на вечер

433 цитаты в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Наш черёд обнять ледяные тела, Уснуть навсегда в чём мать родила. Заражён генофонд душ, ржавое кадило. Принимай душ, целуй губы могилам.

   Наш черёд обнять ледяные тела, Уснуть навсегда в чём мать родила. Заражён генофонд душ, ржавое кадило. Принимай душ, целуй губы могилам.
2. «

   Не притворяйся невежественным. Прощение возвращается возмездием, доверие — предательством, надежда — сомнением, свет — тьмой, жизнь — смертью.

   Не притворяйся невежественным. Прощение возвращается возмездием, доверие — предательством, надежда — сомнением, свет — тьмой, жизнь — смертью.

   — Котомине Кирей · игра
3. «

   Этот город препарировал душу, вытаскивал на свет самое грязное, что пряталось в людях.

   Этот город препарировал душу, вытаскивал на свет самое грязное, что пряталось в людях.
4. «

   Домой возвращайся, пока улицу не окутал мрак.

   Домой возвращайся, пока улицу не окутал мрак.

   — Японские пословицы и поговорки
5. «

   Всё напрасно, если ты умрешь бессмысленной смертью.

   Всё напрасно, если ты умрешь бессмысленной смертью.

   — Английские пословицы и поговорки
6. «

   Убери от меня оружие, русский пëс!

   Убери от меня оружие, русский пëс!

   — Фридрих Штайнер · игра
7. «

   Истреблять себе подобных человек мог Человек — Бог! Они молили о пощаде, но человек глох Против силы нет слов Кто такой человек? Несомненно, человек — зло.

   Истреблять себе подобных человек мог Человек — Бог! Они молили о пощаде, но человек глох Против силы нет слов Кто такой человек? Несомненно, человек — зло.
8. «

   Нет. Ты не ложь. Но ты лжёшь! Ты проникла в меня, чтобы смущать и путать меня! Но я знаю, что он здесь. Я знаю, что он у тебя. Я отдам тебе свою жизнь. Ты ведь этого хочешь? Мою душу. Возьми её. Я буду твоей рабой. Твоим воином. Я буду биться рядом с тобой, когда настанет Рагнарок... если ты его отпустишь... Но если нет... тебе придётся убить меня, потому что у меня больше ничего не осталось. Ни страха. Ни ненависти. Ни долга. Ничего. У тебя нет надо мной власти.

   Нет. Ты не ложь. Но ты лжёшь! Ты проникла в меня, чтобы смущать и путать меня! Но я знаю, что он здесь. Я знаю, что он у тебя. Я отдам тебе свою жизнь. Ты ведь этого хочешь? Мою душу. Возьми её. Я буду твоей рабой. Твоим воином. Я буду биться рядом с тобой, когда настанет Рагнарок... если ты его отпустишь... Но если нет... тебе придётся убить меня, потому что у меня больше ничего не осталось. Ни страха. Ни ненависти. Ни долга. Ничего. У тебя нет надо мной власти.

   — Сенуа · игра
9. «

   I felt a funeral in my brain, And mourners, to and fro, Kept treading, treading, till it seemed That sense was breaking through.

   I felt a funeral in my brain, And mourners, to and fro, Kept treading, treading, till it seemed That sense was breaking through.

   — Эмили Дикинсон
10. «

    Мудростью своей кабацкой Все выжигает спирт с бараниной... Теперь, когда судорога Душу скрючила И лицо, как потухающий фонарь в тумане, Я не строю себе никакого чучела. Мне только осталось — Озорничать и хулиганить...

    Мудростью своей кабацкой Все выжигает спирт с бараниной... Теперь, когда судорога Душу скрючила И лицо, как потухающий фонарь в тумане, Я не строю себе никакого чучела. Мне только осталось — Озорничать и хулиганить...

    — Сергей Александрович Есенин · книга
11. «

    — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

    — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

    — Джо Аберкромби · книга
12. «

    Злое место будет привлекать таких же злых созданий, сказал Джон. А если так, то справедливо и обратное: оно будет отталкивать хороших людей.

    Злое место будет привлекать таких же злых созданий, сказал Джон. А если так, то справедливо и обратное: оно будет отталкивать хороших людей.

    — Стивен Кинг · книга
13. «

    Орлятам подрезали крылья Унижены слава и честь, В почете теперь не отвага, А сладкая, липкая лесть.

    Орлятам подрезали крылья Унижены слава и честь, В почете теперь не отвага, А сладкая, липкая лесть.
14. «

    Я поздно спохватился. Я опоздал. Я вечно опаздываю.

    Я поздно спохватился. Я опоздал. Я вечно опаздываю.

    — Кроули (демон) · сериал
15. «

    Стучали апостолы Кулаками по столу, Просили вернуть на землю Любовь Господа, А он их не слушал: Мясное кушал, Руки-ноги людские Макал в речном иле, В рот отправлял горстями, Хрустел костями...

    Стучали апостолы Кулаками по столу, Просили вернуть на землю Любовь Господа, А он их не слушал: Мясное кушал, Руки-ноги людские Макал в речном иле, В рот отправлял горстями, Хрустел костями...
16. «

    — Сегодня много работы? — Немного, но работа интересная. — Расскажите. — Один человек сказал, что не заговорит, а священник сказал, что будет за него молиться. — И что будет, если он не заговорит? — Значит между итальянцем и немцем нет никакой разницы. И если в жилах рабов течет такая же кровь, как и у господ, то какая же мы избранная раса?!

    — Сегодня много работы? — Немного, но работа интересная. — Расскажите. — Один человек сказал, что не заговорит, а священник сказал, что будет за него молиться. — И что будет, если он не заговорит? — Значит между итальянцем и немцем нет никакой разницы. И если в жилах рабов течет такая же кровь, как и у господ, то какая же мы избранная раса?!

    — Рим, открытый город (Roma città aperta) (1945) · фильм
17. «

    Здесь какое-то осатанелое, раскольничье, дикое упрямство: мы сдохнем от цирроза, по пьяни порубим друг друга топорами, сгорим в торфяных пожарах, но не будем жить иначе, не будем делать свою жизнь лучше.

    Здесь какое-то осатанелое, раскольничье, дикое упрямство: мы сдохнем от цирроза, по пьяни порубим друг друга топорами, сгорим в торфяных пожарах, но не будем жить иначе, не будем делать свою жизнь лучше.

    — Алексей Иванов · книга
18. «

    Тела танцующих людей и вспышки света смешались в одно скачущее пятно, от вида которого начинало подташнивать. В попытке высвободиться он расцарапал Хэммику всю руку, но тот не остановился, пока они не дошли до центра танцпола, в самое сердце бушующей толпы. Притянув Нила к себе, он схватил его подбородок пальцами и задрал лицо навстречу. Поцелуй Ники оказался жестче и настойчивей, чем ожидалось. Он ворвался в его рот языком, делясь обжигающей водкой со сладким привкусом крекерной пыли. Пытаясь избавиться от жжения во рту, Нил инстинктивно сглотнул. — Такие вот условия игры, — выдохнул Ники ему в губы. — Перестань постоянно огрызаться, если хочешь выжить.

    Тела танцующих людей и вспышки света смешались в одно скачущее пятно, от вида которого начинало подташнивать. В попытке высвободиться он расцарапал Хэммику всю руку, но тот не остановился, пока они не дошли до центра танцпола, в самое сердце бушующей толпы. Притянув Нила к себе, он схватил его подбородок пальцами и задрал лицо навстречу. Поцелуй Ники оказался жестче и настойчивей, чем ожидалось. Он ворвался в его рот языком, делясь обжигающей водкой со сладким привкусом крекерной пыли. Пытаясь избавиться от жжения во рту, Нил инстинктивно сглотнул. — Такие вот условия игры, — выдохнул Ники ему в губы. — Перестань постоянно огрызаться, если хочешь выжить.

    — Нора Сакавич · книга
19. «

    Когда убиваешь, что-то внутри тебя меняется безвозвратно. И чем дальше, тем труднее с этим жить. Пока можешь жить.

    Когда убиваешь, что-то внутри тебя меняется безвозвратно. И чем дальше, тем труднее с этим жить. Пока можешь жить.

    — Синъя Когами · аниме
20. «

    Закон закрывал один глаз, король открывал другой.

    Закон закрывал один глаз, король открывал другой.

    — Виктор Гюго · книга