Мрачные цитаты: 545 цитат

545 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Она живет в мире насилия и страха, в котором дети умирают, не успев пожить, и не хочет больше быть его частью.

   Она живет в мире насилия и страха, в котором дети умирают, не успев пожить, и не хочет больше быть его частью.

   — Адам Сильвера · книга
2. «

   Это не честно. Не честно, не честно, не честно, нечестнонечестнонечестнонечестно! Просто простите меня! Если бы вы совершили ошибку, вы бы сразу простили себя!!! Что я такого сделала? Почему никто не хочет меня прощать?!

   Это не честно. Не честно, не честно, не честно, нечестнонечестнонечестнонечестно! Просто простите меня! Если бы вы совершили ошибку, вы бы сразу простили себя!!! Что я такого сделала? Почему никто не хочет меня прощать?!

   — Микан Цумики · аниме
3. «

   Эй, винсент? Не нужно этого делать. зачем становится богом какого-то неизвестного места, когда ты и так стал богом моего мира? Разве ты не знаешь, что космос пуст? Разве не знаешь, что ничего не существует за пределами нашего мира?

   Эй, винсент? Не нужно этого делать. зачем становится богом какого-то неизвестного места, когда ты и так стал богом моего мира? Разве ты не знаешь, что космос пуст? Разве не знаешь, что ничего не существует за пределами нашего мира?

   — Чарльз Эйлер · игра
4. «

   Кажется, меня звали эмоциональной... Ты слишком много волнуешься, Мита... Ты справишься, Мита... Ты не одинока... Но что же там было в итоге...? Печаль, отчаяние... И ужас.

   Кажется, меня звали эмоциональной... Ты слишком много волнуешься, Мита... Ты справишься, Мита... Ты не одинока... Но что же там было в итоге...? Печаль, отчаяние... И ужас.

   — Призрачная Мита · игра
5. «

   Ты знала о фиксах, не так ли? Да или нет?

   Ты знала о фиксах, не так ли? Да или нет?

   — Эн · мультфильм
6. «

   Не следовало тебе меня искать. Потому что теперь я вижу тебя. Мы все тебя видим. Ты... нас впустила. И теперь ты позволишь нам здесь остаться. Разве не видишь? Всё это время мы создавали его... Мы создавали его... для тебя. Вся эта работа, вся эта боль, всё это — для тебя. И теперь время пришло... время заканчивать. И мы прикончим тебя, а когда тебя не станет... мы прикончим твоих друзей, а затем мы прикончим всех кто остался.

   Не следовало тебе меня искать. Потому что теперь я вижу тебя. Мы все тебя видим. Ты... нас впустила. И теперь ты позволишь нам здесь остаться. Разве не видишь? Всё это время мы создавали его... Мы создавали его... для тебя. Вся эта работа, вся эта боль, всё это — для тебя. И теперь время пришло... время заканчивать. И мы прикончим тебя, а когда тебя не станет... мы прикончим твоих друзей, а затем мы прикончим всех кто остался.

   — Билли Харгроув · сериал
7. «

   Все эти развлечения, которые забавляются люди вторичны. Они влачат своё презренное существование, и самое лучшее что дано людям — это смерть. Используя свободу данной смертью, люди устремятся вверх достигая неба и величественно сияют. Это сияние моё желание. Также как вы наслаждаетесь безмятежностью, я наслаждаюсь сиянием звёзд. В аду порождаемым сердцем человека, люди обретают самую прекрасную вспышку света. Ведь умирая люди кричат, потому что что-то сдерживают в своих сердцах? Пускай я передаю это искажено, но я люблю людей сильнее всех чем кто либо другой, поэтому никто другой кроме меня не может завладеть Святым Граалем.

   Все эти развлечения, которые забавляются люди вторичны. Они влачат своё презренное существование, и самое лучшее что дано людям — это смерть. Используя свободу данной смертью, люди устремятся вверх достигая неба и величественно сияют. Это сияние моё желание. Также как вы наслаждаетесь безмятежностью, я наслаждаюсь сиянием звёзд. В аду порождаемым сердцем человека, люди обретают самую прекрасную вспышку света. Ведь умирая люди кричат, потому что что-то сдерживают в своих сердцах? Пускай я передаю это искажено, но я люблю людей сильнее всех чем кто либо другой, поэтому никто другой кроме меня не может завладеть Святым Граалем.

   — Котомине Кирей · аниме
8. «

   — Шторм приближается. Шторм, который уничтожит всё. Сильный шторм. — Ещё одно предупреждение? — Другой, не такой как все. С мощью способную стереть всё. Да даже ты и я. — Веста, независимо от того, какой шторм. Гора не сдвинеться.

   — Шторм приближается. Шторм, который уничтожит всё. Сильный шторм. — Ещё одно предупреждение? — Другой, не такой как все. С мощью способную стереть всё. Да даже ты и я. — Веста, независимо от того, какой шторм. Гора не сдвинеться.

   — Веста · аниме
9. «

   Ты знал, что мы придём за пацаном. Поэтому ты его и прятал. С самого начала развития человечества, магия позволяла нашему миру процветать. Всё это благодаря тому, что мы исключили из нашего генофонда худших из худших... Тех, кто не может использовать магию. Это звучит сурово, но его жертва станет благом для общества. В любом случае, он родился, не имея того что нужно, чтобы выжить. Хотя мне стоит сказать... Он вообще не должен был рождаться.

   Ты знал, что мы придём за пацаном. Поэтому ты его и прятал. С самого начала развития человечества, магия позволяла нашему миру процветать. Всё это благодаря тому, что мы исключили из нашего генофонда худших из худших... Тех, кто не может использовать магию. Это звучит сурово, но его жертва станет благом для общества. В любом случае, он родился, не имея того что нужно, чтобы выжить. Хотя мне стоит сказать... Он вообще не должен был рождаться.

   — Брэд Колман
10. «

    Я пылал так ярко... Я сжёг всё дотла... Остался только белый пепел.

    Я пылал так ярко... Я сжёг всё дотла... Остался только белый пепел.

    — Джо Ябуки · аниме
11. «

    А мы — мы заранее торжественно объявили, что Маньчжурии мы не домогаемся, что делать нам в ней нечего!... Влезли в чужую страну, неизвестно для чего, да еще миндальничаем. Раз уж начали подлость, то нужно делать ее вовсю, тогда в подлости будет хоть поэзия. Вот, как англичане: возьмутся за что, — все под ними запищит.

    А мы — мы заранее торжественно объявили, что Маньчжурии мы не домогаемся, что делать нам в ней нечего!... Влезли в чужую страну, неизвестно для чего, да еще миндальничаем. Раз уж начали подлость, то нужно делать ее вовсю, тогда в подлости будет хоть поэзия. Вот, как англичане: возьмутся за что, — все под ними запищит.

    — Викентий Вересаев · книга
12. «

    Они завидовали, что я жив, но их сражения хотя бы позади.

    Они завидовали, что я жив, но их сражения хотя бы позади.

    — Мадлен Миллер · книга
13. «

    Эра Праймов окончена! Хватит с нас лжепророков! Следуйте за мной и вы больше никогда не будете обмануты! Восстаньте! Я приведу вас всех к будущему! Ведь... я... Мегатрон!!!

    Эра Праймов окончена! Хватит с нас лжепророков! Следуйте за мной и вы больше никогда не будете обмануты! Восстаньте! Я приведу вас всех к будущему! Ведь... я... Мегатрон!!!

    — Д-16 · мультфильм
14. «

    Йельская Алекс никогда не носила наручники, никогда не встревала в драки, никогда не трахалась в туалете с незнакомым парнем, чтобы вернуть долг своего парня. Йельская Алекс прикладывала все усилия, но никогда не жаловалась. Она была хорошей девочкой, которая старалась держать планку. «И которой это не удалось».

    Йельская Алекс никогда не носила наручники, никогда не встревала в драки, никогда не трахалась в туалете с незнакомым парнем, чтобы вернуть долг своего парня. Йельская Алекс прикладывала все усилия, но никогда не жаловалась. Она была хорошей девочкой, которая старалась держать планку. «И которой это не удалось».

    — Ли Бардуго · книга
15. «

    Снег за Перешейком был уже глубоким, там поднимались холодные ветра; в крепостях, замках и деревнях по всему северу великие и малые молились своим чардревам, чтобы эта зима была короткой. Те, у кого было меньше голодных ртов, жили лучше в эти тёмные дни, поэтому на Севере издавна существовал обычай для стариков, младших сыновей, холостых, бездетных, бездомных и безнадёжных покидать дом с первым снегом, чтобы их родственники могли выжить и увидеть ещё одну весну. Победа была вторичной для людей этой зимней армии; они шли за славой, приключениями, грабежами и, самое главное, за достойной смертью.

    Снег за Перешейком был уже глубоким, там поднимались холодные ветра; в крепостях, замках и деревнях по всему северу великие и малые молились своим чардревам, чтобы эта зима была короткой. Те, у кого было меньше голодных ртов, жили лучше в эти тёмные дни, поэтому на Севере издавна существовал обычай для стариков, младших сыновей, холостых, бездетных, бездомных и безнадёжных покидать дом с первым снегом, чтобы их родственники могли выжить и увидеть ещё одну весну. Победа была вторичной для людей этой зимней армии; они шли за славой, приключениями, грабежами и, самое главное, за достойной смертью.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Знаете, что меня во всей этой биографии будущего фюрера поражает больше всего? Банальность зла. Посмотрите сами: молодой Гитлер – не чудовище. Если убрать за скобки его психические особенности, похожие на аутизм, то в целом это обычный человек своей эпохи. Миллионы немцев, как и он, сталкивались с проблемой славянской миграции, миллионы европейцев, чего уж греха таить, были антисемитами и боялись еврейского заговора. Ну, а про миллионы немецких солдат, которые после капитуляции [в Первой мировой войне] получили ментальную травму, я вообще молчу. Гитлер не создавал никакой своей теории – большую часть идей он взял из популярных дешёвых книжек для фанатов немецкого мира и условной конспирологии начала 20 века. И эти книжки тоже читали миллионы людей. <…> Гитлер стал главным ублюдком и злодеем 20 века, но тогда таких потенциальных главных злодеев были многие сотни тысяч. И Гитлер среди них не особо выделялся. Он не был ни особенно образован, ни особенно героичен. Давайте честно: это был обычный чувак с кругозором обычного необразованного человека. Так в чём же секрет его «успеха»? А ему просто повезло – Гитлер оказался в нужном месте в нужное время. В нужное – в смысле, для него, а не для человечества.

    Знаете, что меня во всей этой биографии будущего фюрера поражает больше всего? Банальность зла. Посмотрите сами: молодой Гитлер – не чудовище. Если убрать за скобки его психические особенности, похожие на аутизм, то в целом это обычный человек своей эпохи. Миллионы немцев, как и он, сталкивались с проблемой славянской миграции, миллионы европейцев, чего уж греха таить, были антисемитами и боялись еврейского заговора. Ну, а про миллионы немецких солдат, которые после капитуляции [в Первой мировой войне] получили ментальную травму, я вообще молчу. Гитлер не создавал никакой своей теории – большую часть идей он взял из популярных дешёвых книжек для фанатов немецкого мира и условной конспирологии начала 20 века. И эти книжки тоже читали миллионы людей. <…> Гитлер стал главным ублюдком и злодеем 20 века, но тогда таких потенциальных главных злодеев были многие сотни тысяч. И Гитлер среди них не особо выделялся. Он не был ни особенно образован, ни особенно героичен. Давайте честно: это был обычный чувак с кругозором обычного необразованного человека. Так в чём же секрет его «успеха»? А ему просто повезло – Гитлер оказался в нужном месте в нужное время. В нужное – в смысле, для него, а не для человечества.

    — Георгий Иашвили
17. «

    Я лег заболевающим, а проснулся больным. Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах.

    Я лег заболевающим, а проснулся больным. Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах.

    — Михаил Булгаков · книга
18. «

    Подсесть на героин в 50 — это надо быть конченым неудачником.

    Подсесть на героин в 50 — это надо быть конченым неудачником.

    — Великая красота (La grande bellezza) · фильм
19. «

    Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном её весеннем пальто.

    Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном её весеннем пальто.

    — Михаил Булгаков · книга
20. «

    Там, где есть люди, всегда есть неприятности.

    Там, где есть люди, всегда есть неприятности.

    — Химеко · игра