You need the danger just to feel your heart beat You need to die just to find your identity You need the knife just to know that you can bleed You need the pain now just to feel anything
— А вы почему здесь? — Это случилось тогда, когда она была со мной в кафе. — А почему она была с вами? — Потому что ты её не слушаешь. Она была в замешательстве и попросила у меня совета, насчёт ухода из Dolphins и вступление в Yokohama Little. Скажи Горо кто важнее живые или мёртвые? Неужели так важно следовать за тенью покойного отца предавая при этом дорогих друзей и расстраивая любящую мать?
Ночь нежна, тишина, / Весна / Месяц май. У окна сажусь, как бы невзначай / Это рай / В темноту смотрю, ищу свои мечты… Нахожу на небе, среди звёздной красоты. Ветер шепчет что-то на своём родном, / Улыбаюсь / И вдыхаю его большим глотком. Просыпаюсь к жизни тихо, / Не спеша / Неужели вправду зима уже прошла?
У целомудренного человека вся жизнь целомудренна, он чужд лукавства, двоедушия и колебаний, грубых удовольствий и тайных вожделений. Основа такой жизни – в крепкой и непрерываемой жизни в Боге.
Порой кажется, что любовь худшее наказание. Что было бы легче не будь этого инстинкта, которые толкает нас на глупости, но любовь она такая. Любовь к нашим детям делает нас безрассудными, отчаянными, когда мы бессильны.
Angel in disguise — you save my soul But you make my heart go blind My devils rage inside — just can't let go Cause it feels so right You make my heart go blind.
Кабы не было зимы, Снега и мороза, Каждый день дарили б мы, Девушкам мимозы. Не просили бы взаймы, На пальто для бабы, Кабы не было зимы, Кабы, кабы, кабы...
Вы сказали, что мы все гордились своей большой общей Родиной. Да, конечно, и полётом Гагарина гордились, и победой в войне гордились, освобождением Европы от нацизма гордились, и много было других… Искусством нашим гордились. Но мы с вами и раздражались или нам было стыдно, что у нас сахар исчез, мяса в магазинах не было. Это было позорно, понимаете, стыдоба какая-то просто, стыдно было за это…
Вспоминая сейчас о нем, после всех страшных лет, отделяющих меня от тех дней, когда он был еще жив и нес свои добрые вести людям, я восхищаюсь его стойкостью. Не было ни одного зловещего сообщения по радио, которое он не смог бы истолкавать в лучшую сторону.
Некоторые говорят: «То, что я делаю — это капля в море». Но важно не то, сколько ты сделал, а то, сколько любви ты вложил в свои дела. Пусть самая скромная помощь — но с большой любовью.