389 цитат «Познавательные цитаты» для размышлений

Подборка «Познавательные цитаты»: 389 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   Иностранный язык — это крепость, которую нужно штурмовать со всех сторон одновременно: чтением газет, слушанием радио, просмотром недублированных фильмов, посещением лекций на иностранном языке, проработкой учебника, перепиской, встречами и беседами с друзьями — носителями языка.

   Иностранный язык — это крепость, которую нужно штурмовать со всех сторон одновременно: чтением газет, слушанием радио, просмотром недублированных фильмов, посещением лекций на иностранном языке, проработкой учебника, перепиской, встречами и беседами с друзьями — носителями языка.

   — Като Ломб
2. «

   Мысли — это внутренние слова, которые слышите только вы и внутренние образы которые видите только вы.

   Мысли — это внутренние слова, которые слышите только вы и внутренние образы которые видите только вы.
3. «

   Природа полна таких примеров, причем в каждом классе животных на высшей ступени развития стоят именно общительные виды. Взаимная помощь внутри вида будет, таким образом … , главным фактором, главным деятелем того, что можно назвать прогрессивным развитием.

   Природа полна таких примеров, причем в каждом классе животных на высшей ступени развития стоят именно общительные виды. Взаимная помощь внутри вида будет, таким образом … , главным фактором, главным деятелем того, что можно назвать прогрессивным развитием.

   — Петр Алексеевич Кропоткин
4. «

   Художник, который любит свою профессию, может черпать вдохновение всюду, а придурок сидит и ждет, пока его посетит муза. Такого я терпеть не могу. На меня нашло вдохновение — это все ерунда. Художник — прежде всего труженик. Работать каждый день — это самое важное!

   Художник, который любит свою профессию, может черпать вдохновение всюду, а придурок сидит и ждет, пока его посетит муза. Такого я терпеть не могу. На меня нашло вдохновение — это все ерунда. Художник — прежде всего труженик. Работать каждый день — это самое важное!

   — Михаил Шемякин
5. «

   — Сэр, если бы сыщики Скотланд-Ярда нашли в вашем сундуке труп, неужели вы бы сказали им: «В мире миллионы сундуков, и в одном из них непременно должен лежать труп»? Думаю, им все же хотелось бы знать, кто его туда спрятал.

   — Сэр, если бы сыщики Скотланд-Ярда нашли в вашем сундуке труп, неужели вы бы сказали им: «В мире миллионы сундуков, и в одном из них непременно должен лежать труп»? Думаю, им все же хотелось бы знать, кто его туда спрятал.

   — Рональд Арбатнотт Нокс
6. «

   Защищать своё Отечество и священнослужителям не возбраняется, но по канону святого Василия Великого — человек, солдат, исполнивший свой долг на войне, три года к причастию не допускается. Грех, даже необходимый, должен быть очищен.

   Защищать своё Отечество и священнослужителям не возбраняется, но по канону святого Василия Великого — человек, солдат, исполнивший свой долг на войне, три года к причастию не допускается. Грех, даже необходимый, должен быть очищен.

   — Отец Михаил (Менделеев Тимофей Александрович) · сериал
7. «

   Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

   Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Твердость характера заставляет людей сопротивляться любви, но в то же время она сообщает этому чувству пылкость и длительность; люди слабые, напротив, легко загораются страстью, но почти никогда не отдаются ей с головой.

   Твердость характера заставляет людей сопротивляться любви, но в то же время она сообщает этому чувству пылкость и длительность; люди слабые, напротив, легко загораются страстью, но почти никогда не отдаются ей с головой.

   — Франсуа де Ларошфуко
9. «

   Если больному после разговора с врачом не становится легче, то это не врач.

   Если больному после разговора с врачом не становится легче, то это не врач.

   — Владимир Михайлович Бехтерев
10. «

    Мы редко учимся на своих ошибках, потому что часто неправильно определяем их причины.

    Мы редко учимся на своих ошибках, потому что часто неправильно определяем их причины.

    — Джозеф Халлинан · книга
11. «

    Автор идет от мысли к словам, а читатель – от слов к мысли.

    Автор идет от мысли к словам, а читатель – от слов к мысли.

    — Николя де Шамфор
12. «

    Дипломат — человек, всегда помнящий о дне рождения женщины, но никогда не знающий, сколько ей лет.

    Дипломат — человек, всегда помнящий о дне рождения женщины, но никогда не знающий, сколько ей лет.

    — Роберт Фрост
13. «

    Ведь простодушие, как вам подтвердит любой встретившийся где-нибудь в лесу даосский старец, — совсем не то же самое, что глупость. Не случайно идеальным умом даосизм считает спокойный, невозмутимый, пассивно отражающий действительность ум «необработанного куска дерева», и не случайно именно Винни-Пух, а не умники Иа-Иа, Кролик или Сова, является главным героем сказки Алена Милна.

    Ведь простодушие, как вам подтвердит любой встретившийся где-нибудь в лесу даосский старец, — совсем не то же самое, что глупость. Не случайно идеальным умом даосизм считает спокойный, невозмутимый, пассивно отражающий действительность ум «необработанного куска дерева», и не случайно именно Винни-Пух, а не умники Иа-Иа, Кролик или Сова, является главным героем сказки Алена Милна.

    — Бенджамен Хофф · книга
14. «

    Я уверен, что врата ада не одолеть, но каждый из нас должен бороться за добро, как это ни звучит пышно и высокопарно, и считаю, что зло существует как рак в мире – если оно пожрет до конца организм, то умирает вместе с добром зло.

    Я уверен, что врата ада не одолеть, но каждый из нас должен бороться за добро, как это ни звучит пышно и высокопарно, и считаю, что зло существует как рак в мире – если оно пожрет до конца организм, то умирает вместе с добром зло.

    — Илья Сергеевич Глазунов
15. «

    Жестокость империализма — жестокость, которая не знает пределов и не признаёт национальных границ. Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу.

    Жестокость империализма — жестокость, которая не знает пределов и не признаёт национальных границ. Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу.

    — Эрнесто Че Гевара
16. «

    Красота, величие, сила и богатство российского языка явствуют довольно из книг, в прошлые века писанных, когда еще не токмо никаких правил для сочинений наши предки не знали, но и о том едва ли думали, что оные есть или могут быть.

    Красота, величие, сила и богатство российского языка явствуют довольно из книг, в прошлые века писанных, когда еще не токмо никаких правил для сочинений наши предки не знали, но и о том едва ли думали, что оные есть или могут быть.

    — Михаил Васильевич Ломоносов
17. «

    Вы не обижаетесь, вы уходите. Выйти из отношений намного легче, если вы осознаете, что на самом деле вам все это не нравится и не нужно, что у вас не любовь, где важен сам человек, а зависимость от эмоций. Причем эмоций болезненных. <...> Чтобы прийти к таким результатам, как: любовь к себе, хорошие отношения с собой, умение проводить с собой время и самодостаточность, которая и есть свобода. Обзаведясь всеми этими качествами, вы обязательно притянете такого же достойного, независимого человека, который завязывает отношения не из страха одиночества и не из подозрения, что он больше никому не нужен, а потому, что ему с вами будет интересно и хорошо.

    Вы не обижаетесь, вы уходите. Выйти из отношений намного легче, если вы осознаете, что на самом деле вам все это не нравится и не нужно, что у вас не любовь, где важен сам человек, а зависимость от эмоций. Причем эмоций болезненных. <...> Чтобы прийти к таким результатам, как: любовь к себе, хорошие отношения с собой, умение проводить с собой время и самодостаточность, которая и есть свобода. Обзаведясь всеми этими качествами, вы обязательно притянете такого же достойного, независимого человека, который завязывает отношения не из страха одиночества и не из подозрения, что он больше никому не нужен, а потому, что ему с вами будет интересно и хорошо.

    — Михаил Лабковский · книга
18. «

    Люди мысленно возвращаются к тем временам, когда при тех же самых верованиях, при тех же самых учреждениях они казались счастливыми. Как отрицать эти верования, как отвергать эти учреждения?! Люди не хотят понять, что именно этот счастливый период служил развитию зла, которое заключало в себе общество; они обвиняют людей и богов, властей земных и силы природы; вместо того чтобы искать причины зла в своем разуме, в своем сердце, человек обвиняет своих вождей, своих соперников, соседей, самого себя; нации вооружаются, избивают и уничтожают друг друга, пока, благодаря опустошениям в их рядах, не установится равновесие, пока из праха сражающихся не родится мир. Так трудно человечеству нарушать обычай предков и изменять законы, данные основателями государств и освященные вековою верностью им.

    Люди мысленно возвращаются к тем временам, когда при тех же самых верованиях, при тех же самых учреждениях они казались счастливыми. Как отрицать эти верования, как отвергать эти учреждения?! Люди не хотят понять, что именно этот счастливый период служил развитию зла, которое заключало в себе общество; они обвиняют людей и богов, властей земных и силы природы; вместо того чтобы искать причины зла в своем разуме, в своем сердце, человек обвиняет своих вождей, своих соперников, соседей, самого себя; нации вооружаются, избивают и уничтожают друг друга, пока, благодаря опустошениям в их рядах, не установится равновесие, пока из праха сражающихся не родится мир. Так трудно человечеству нарушать обычай предков и изменять законы, данные основателями государств и освященные вековою верностью им.

    — Пьер Жозеф Прудон
19. «

    Мозг работает на максимальных оборотах именно потому, что ему нужно делать трудную работу. Трудная работа для мозга — это лекарство.

    Мозг работает на максимальных оборотах именно потому, что ему нужно делать трудную работу. Трудная работа для мозга — это лекарство.

    — Татьяна Владимировна Черниговская
20. «

    Война есть не только потрясение, но и духовное испытание и духовный суд.

    Война есть не только потрясение, но и духовное испытание и духовный суд.

    — Иван Александрович Ильин